Он не спит уже восемь месяцев.
Он — глава могущественной преступной группировки.
Мужчина, к которому нельзя прикасаться. Машина без слабости и сочувствия.
Я — телесный терапевт. Меня похитили, чтобы я вернула ему сон.
Контакт запрещён. Побег невозможен.
У меня нет права на ошибку. Но если я справлюсь — что будет со мной?
И если от сна просыпаются чувства — ошибка ли это?
Комментарии