Набагато булоб краще, як би усі книги для читання онлайн були доступні повністю. Неможливе жавантаження повністю книг. Розумію, кошти. Авторське право. Але хай читання книг не залежно від мови написання буде доступне повністю, а не частково. Бо це є не справедливо і навіть просто недоцільне тоді ваше існування, як бібліотеки.

Всім привіт. Дуже щиро жаль, що існує ця бібліотека книг онлайн давно. Але нажаль за останій період і час. А скоріше навіть вже давно років 9 або 10 у ній книги почали бути фрагментами навіть онлайн. А доступні для завантаження книги теж фрагментами. Я розумію змінили свою політику що до книг. Але так Ви втрачаєте своїх читачів. Бо стаєте нецікавими. З вашою політикою від заснування Ви були цікавіші. Якщо Ви не можете повні книги давати для завантаження чи онлайн. То припиняйте прошу ваше існування. Бо тоді шановні Ви абсолютно не доцільні. Адже є бібліотеки у неті які не дають книги для завантаження узаглі. Є таке. Але тексти усіх запропонованих у них книг для читання онлай повні і без всяких доплат. Отже хоч цим вони вигідніші від вас. Тому або йдіть з нету з такою політикою. Або зробіть ваші тексти онлайн для читання доступними повністю і безкоштовно. Або вибачаюсь ідіть геть з такими вашими умовами. Думаю шановні засновники бібліотеки для читтання Це буде справедливо.

Летописное прошлое реки украшено преданием о Предславином селе. Исторически сложилось так, что раньше в этих местах жила покинутая князем Владимиром его жена — Рогнеда-Гореслава Полоцкая, а также — их дочь Предслава. Предславино-село, впервые упомянутое Нестором-летописцем в 1068 году в своей биографии как одной из частей полного издания "Повести Временных Лет", просуществовало еще несколько столетий. 

Начиная с самого раннего упоминания в 968 году, на реке располагались многочисленные мукомольные мельницы киевских монастырей, в лыбедских прудах ловили рыбу, а сладкая родниковая вода (например, из родника Бусловица) продавалась в Киеве ведрами. Лыбедь вбирала в себя многочисленные источники, ключи и притоки — Скоморох, Китаевский Зверинец, Старик, Отрадный, Паньковский, Клов, Протасов Яр. 

Постепенное разрастание Киева превратило Лыбедь в незначительный ручей. Спасти реку взялся было сам император Николай I, который, посетив Киев в начале 1850-х годов, соизволил “провести правильный канал по Лыбеди к Днепру с устройством по стороне Жилянской улицы бульвара”. План был по-настоящему грандиозным, но начавшаяся Крымская война и смерть императора отложили его реализацию. 

В июле 1891 года в Киевскую городскую думу был внесен план канала, разработанный на основании указа Николая I. Прежде всего, необходимо было упорядочить сток и открыть выход почвенным водам: специальная комиссия установила, что практически все погреба усадеб по Бибиковскому бульвару (совр. Шевченко), по улице Набережно-Лыбедской и многим другим регулярно затапливаются. Постройка канала несла многие ощутимые выгоды для киевлян, кроме осушения местности и оздоровления усадеб. 

Он давал возможность пассажирского и торгового сообщения Днепра с вокзалом и “эксплуатации обеих сторон канала для целей торговли”. Канал, чуть не превративший Киев в некое подобие Амстердама, на плане имел длину более 5 км, глубину в 4 м и ширину 32 м, а его берега были специально укреплены и связаны тремя широкими мостами. Это гидротехническое чудо должно было быть оборудовано тремя новейшими шлюзами и запасными прудами. 

Сооружение требовало 250 тыс. руб. при годовом бюджете в 25 тыс. руб. и планируемой доходности в 50–60 тысяч. Предусматривалась особая плата за проход пароходов и плотов, доходной должна была стать и торговая деятельность на берегах канала имени Николая I. Но этот оригинальный путь, позволивший связать в один торгово-пассажирский узел железнодорожный вокзал и речной порт, так и не был построен. Многие сочли его слишком смелым, да и история была против: сначала — Первая мировая война, потом — революция. 

Проблема Лыбеди снова стала актуальной в “советское время”. Бассейн реки, изобилующий оврагами, занесенный песком и землей, весной-осенью, а часто и во время летних гроз, превращался в зловещее место. Становящиеся полноводными ручьи устремлялись по обсыпающимся оврагам в русло реки, вызывая потопы. Так весной 1937 года вышедшая из берегов река затопила огромную территорию от улицы Героев Стратосферы (совр. Воздухофлотский проспект) до Евбаза (совр. площадь Победы). В 22 домах вода поднялась до 1 м выше уровня первого этажа, разрушив фундаменты, полы и стены. На 12 дней разлива улицы превратились в Венецию, по ней деловито сновали лодки.

Бассейн реки представлял еще и большую опасность для здоровья населения: все дома и предприятия, расположенные вблизи реки, использовали ее для сброса мусора и канализационных отходов. Все эти отбросы относились в Днепр или оставались гнить на дне, заражая воду и всю местность. Заболоченные участки Лыбеди были рассадниками малярии. 

Это заставило власти начать в 1936 году сооружение Лыбедского коллектора, который сразу был объявлен главным городским. Начались работы по углублению и расширению русла для борьбы с разливами, сооружались перекрытия реки для удобства “жителей и предприятий”. Было отселено большое количество людей, живущих в зоне строительства. 

Уже в 1938 году весь путь от Петровской насосной станции через Лыбедской коллектор до Днепра был торжественно принят в эксплуатацию. Славная жизнь реки завершилась коллектором, а мутные лыбедские воды все еще ждут реализации проекта очистки ее от промышленных стоков. 

Я зарегистрировался на сайте, ура!!

- Пустой лист.

- Вспышка в сознании.

- Дорога без цели ведет.

- Ведет репортаж с места событий Энди Парт.

- Рик! Твое кофе стынет.

- Мне до боли знакомы сюжеты фальшивых и лживых, таких же безликих, как выцветший кухонный фартук, впитавший за годы вагоны Вт*.

( *Ватт — единица измерения мощности в Международной системе единиц.)

Время воротит обломками.

- Прекрати эту свою напыщенную болтовню! Он не умрет, ведь да??

- Трис.
- РИК!!!!

- Медики ему уже помогают, не зря столь известный ресторан на открытие раскошелился на пару санитаров, да и репортер теперь при деле. У нас и так почти ничего не происходит.

- Как ты смеешь так небрежно говорить о чужой жизни.

Нахмуренно отвернувшись, произнесла Трис.

- А что я, по-твоему, должен был? Бежать к нему! Расталкать работников медицины! С криками: «Я не знаю, что делать, но тревожно спешу помешать... ой, помочь». Собираясь вон из-за стола, с наигранной иронией сказал РИК.

Собрав вещи, РИК, забрав кофе Трис, надев ее любимый вязанный рюкзак, задвинув стулья, двинулись в сторону спального района с тихой и ухоженной пешеходной дорожкой вдоль нее, которая упирается в мост, разделяющий многоквартирный и частные сектора.

Слышно лишь шуршание листвы, стук шагов и монотонный гул неспешного городка в начале рабочего дня.

- Трис, ты же понимаешь, что это было бы просто нелепое геройство?

- Оно не нелепое.

Выдержав паузу, глубоко вздохнув, она продолжила.

Летом после выпускного, в один из особо жарких дней, мы нашей уже старой и распавшейся компанией, как и все, наверное, после окончания учебы, поехали на пруд покупаться, отдохнуть. Ведь мы, правда, уже тогда понимали, что это скорее конец для нашей привычной жизни, нежели ее плавное перерождение в некую «взрослость». И да, это изменение было... было безжалостно.

Когда тот день подходил уже к концу, остались я, приятель и моя самая близкая подруга Джен...

- Ты была там? Я... Я не знал.

- С хрипом в голосе Трис продолжила: приятель тогда уже поднабрался и, видимо, пошел подальше опорожнить желудок, а Джен с криком: «Вот увидишь, нас ждет прекрасная жизнь» разбежалась по мостику и грациозно на фоне закатного солнца нырнула в водную гладь, и, как говорят моряки, из-за штиля разошлись идеальные кольца волн, укачав отражение заката. Засмотревшись на них, я не заметила, что прошло много времени, подойдя ближе к краю моста, я в первый раз на километр, но подпустила ту мысль, но я была уверена, что это ее шутка, пусть и настолько идиотская. Я прождала точно одну песню, доносившуюся из колонок на фонарях. Это было что-то летнее, про любовь и радость впереди. Изтоптав весь мостик и высмотрев все глаза, ища Джен в кустах по берегу, я впервые в жизни запаниковала, ноги подкосились, воздух стал густым и вязким, легкие отказались работать, ступни, кисти стали ледышками, дрожащими в летний зной, сердце билось в ушах с такой силой, что заглушало мой собственный крик. Только потом, когда приехала скорая, после непонятного укола я смогла разобрать слова того приятеля.

- Трис, Трис, ты как? Ты в порядке? Я ходил отлить и поблевал, отключился ненадолго, пришел в себя, когда ты бегала по берегу, рыла тину ногтями, зовя Джен.

- Трис опустила голову и увидела, что все нарощенные ногти под праздник остались где-то в озере, а под пеньками натуральных ногтей полно вонючей склизкой тины.

- Потом меня срочно забрали родители, чтобы я не видела... Не видела, как ее синюю и окоченелую достают и суют в пакет, на похоронах оказалось, что вода очень быстро уродует тело. А ведь я тогда пообещала себе научиться плавать.

Но я не могу зайти ни в какую воду, даже моюсь с дрожью в теле.

- Бесчисленные попытки РИК'а подобрать слова превратились в долгую мучительную тишину (которая разродилась).

- Мне жаль, я правда не знал, что ты была именно там, никто и никогда не поднимал эту тему.

Мне правда

- Да замолчи уже, я и так ни с кем этим не делилась, да, прошел год, но это как будто было вчера. Давай дойдем до площадки на мосту?

- С облегчением, но поникнув, он одобрительно промычал.

- Стройно изящная дуга дороги провела их мимо общего для них места, каждый по-разному помнил этот дворик, синхронно, но робко они свернули в него, словно их что-то потянуло, словно нужда прожить кусочек жизни из прошлого.

- Небрежно хихикнув, РИК припомнил забавную историю.