Глава 1

ДЭНИЕЛ ШЕЛ ПО ХОЛЛУ, шаркая по ковровой дорожке изношенными башмаками, из которых торчали нитки. Он с грустью посмотрел на свои ноги и повернул за угол, направляясь в квартиру двоюродного брата.

Шестиэтажный многоквартирный дом крайне нуждался в ремонте. Стены, когда-то выкрашенные в белый цвет, облезли, пожелтели и были покрыты серыми разводами и пятнами. Из четырех лампочек в холле горело только две. Дэниел сомневался, что это место выглядело привлекательным даже в лучшие времена, но к тому времени, когда он переехал сюда, оно превратилось в пристанище для безработных, для тех, кто доживал последние дни, и тех, кому было некуда податься.

Дом для отчаявшихся. Он повел плечами. Целый день он мыл полы в туалетных комнатах казино, и теперь у него болела спина. Это была разовая работа. По утрам Дэниел тратил почти все время на поиски хоть какого-нибудь заработка. Он обращался по всем висевшим снаружи объявлениям «Требуются…», какой бы непривлекательной не казалась работа. Когда денег почти не оставалось, он шел в район красных фонарей в поисках подработки. Обычно его нанимали на несколько часов, чтобы убраться в ночном клубе, пабе или недорогом отеле. Оплата, конечно, была значительно ниже минимальной зарплаты, но выбирать ему не приходилось.

– Дэниел! Дэниел! – из-за двери одной из комнат выглянула маленькая морщинистая старушка и помахала ему.

Она была одета, но, похоже, забыла снять ночной чепчик. За толстыми стеклами массивных очков моргали прищуренные глаза. Старушка протягивала ему фарфоровое блюдо.

– Дэниел, я испекла печенье. Попробуй!

При виде соседки часть усталости Дэниела улетучилась.

– Спасибо, миссис Киршнер. Вы так добры.

Ростом она едва доходила ему до пояса, но, от его слов, казалось, чуть вытянулась.

– Испекла специально для тебя, Дэниел. Молодому человеку, как ты, нужно больше кушать.

Дэниел взял коричневое печеньице с блюда – жесткое и суховатое, – но он был голоден и быстро сжевал его.

– Вкусно. Один из ваших рецептов?

– Да, да, – старушка поправила очки и заулыбалась. – Обычно я пеку их с клюквой, но… но не сегодня.

– Ясно, – у Дэниела упало сердце.

Он взглянул на квартирку за ее спиной. Серый кот Алонзо мирно спал на подоконнике. Занавесок на окне не было, и свет, приникая через стекло, отбрасывал блики по всей скудно обставленной комнате. Дэниел был готов поклясться, что, когда она въехала, мебели было больше. Чашка чая стояла на полу рядом со стулом. Напиток был темного цвета, хотя он знал, что она любит чай с молоком.

– Хм, миссис Киршнер, у вас все в порядке? Я имею в виду, как вы справляетесь? На все хватает?

– Не волнуйся, Дэниел, – она похлопала его по груди. У нее были маленькие руки с изуродованными артритом суставами, но она продолжала улыбаться. – Мы в порядке. Я позвоню дочери, если что. И на следующей неделе она пришлет деньги.

Сегодня вторник. Неделя – это слишком долго. И она никогда не звонит дочери – только если уж совсем дойдет до ручки… Дэниел сунул руку в карман и достал двадцать долларов, которые заработал уборкой туалетов. Он хотел потратить их на сегодняшний ужин и завтрашний обед, но решил, что не так уж и голоден.

– Вот, возьмите. Это немного, но поможет продержаться до следующей недели.

– Ох, – она цокнула языком и попыталась вернуть банкноту. – Нет-нет, это деньги Дэниела.

– Действительно, – засмеялся он и сунул банкноту в передний карман ее кардигана прежде, чем она снова успела возразить. – Это плата за печенье, которое вы печете для меня. Берегите себя, миссис Киршнер.

– Хороший мальчик, хороший мальчик, – пробормотала она и снова протянула ему блюдо. – Бери еще.

– Спасибо, – он взял еще одно печенье и помахал ей, когда она зашла к себе. Дверь закрылась, но он услышал, как она поет колыбельную своему коту. Голос ее звучал счастливо.

Дэниел жевал печенье и, откинув голову, смотрел на низкий потолок, весь в разводах. Дальше по коридору заплакал ребенок. Этажом ниже спорили двое мужчин. В конце коридора горел свет – одна из двух оставшихся рабочих лампочек шипела и мигала.

Дом для отчаявшихся…

Он выдохнул через нос и направился к квартире кузена. Можно считать, что он уже поужинал – печеньем. Если повезет, то, может, ему и завтра удастся найти работу по уборке и заработать немного наличных. Или – хотя он уж и не смел слишком сильно надеяться – вдруг он получит место там, где оставил отклики на объявления.

Работы в городе почти не было. Каждый раз, когда он являлся на собеседование, ему приходилось сидеть рядом как минимум с двадцатью другими кандидатами, ожидавшими своей очереди. К тому же он не мог похвастаться опытом, у него не было квалификации и не было машины. Для передвижения по городу ему вполне хватало велосипеда, но работодатели считали, что его транспорт должен быть более надежным.

Словно «уловка-22»: если бы он мог выбраться из города, появилось бы больше шансов найти работу, но тогда ему было бы негде жить. Дэниелу и так повезло с крышей над головой. Его приютил двоюродный брат Кайл – «пока он не встанет на ноги». Ровно шесть месяцев назад.

На двери их квартиры № 616 висели две бронзовые цифры – «1» и «6». Одной цифры не хватало, но всем было наплевать. Дэниел вытер ноги о коврик снаружи, пока вставлял ключ в замок. Дверь со скрипом открылась, и Дэниел чуть не наступил на белый конверт, валяющийся на покрытом линолеумом полу.

– Дэн, это ты?

Голос звучал из гостиной, сливаясь со взрывами и артиллерийской пальбой из видеоигры Кайла.

Дэниел наклонился, чтобы поднять конверт.

– Да, я. Не думал, что ты дома.

– Босс ушел рано. И я решил, что тоже могу, – раздался взрыв, затем механический звонок, означавший, что Кайл проиграл. – Черт, – громко выругался он.

Конверт был из плотной, а не тонкой бумаги, на какой обычно приходили счета. Адрес не указан, но на лицевой стороне ровным почерком было написано имя Дэниела. Он перевернул конверт. Обратного адреса тоже не было.

Приставка проиграла вступление, возвестив о новом раунде. Дэниел закрыл за собой дверь и прошел в крошечную кухню, внимательно разглядывая конверт. В раковине громоздились тарелки и кастрюли с липкими остатками риса. Дэниел включил краны, чтобы замочить грязную посуду и приподнял незапечатанный клапан конверта.

Он никогда не получал писем – и уж тем более писем, написанных от руки на плотной бумаге. Сначала оназапаниковал, подумав про уведомление о выселении, но это не имело смысла: квартира была оформлена на имя Кайла. Кроме того, их домовладелец не стал бы тратить деньги на такую неприлично роскошную бумагу. Он вытащил лист из конверта и развернул его.