— Я не член организации. — Он откладывает ватный тампон и берет из набора чистую ткань. Аккуратно вытирает излишки, стекающие к локтю. — Я… частный врач на зарплате.

Он — личный медицинский персонал якудза.

— Значит, Куросаки вам доверяет. — Я изучаю его другими глазами.

— У меня нет ответов для вас.

— Вы еще не слышали моих вопросов.

Он делает паузу, а затем разворачивает марлю.

— Если позволите, я хотел бы сначала спросить вас.

— Валяйте.

Лекарство всё еще щиплет. Его глаза поднимаются на мои.

— Каковы ваши отношения с Джей?

Я смотрю на него с пустым лицом.

— Вы продолжите видеться с ней?

— У нее есть то, что мне нужно, — отвечаю я.

— Она страдает от серьезного заболевания сердца. Вы в курсе?

Я киваю.

— Электрические сигналы, управляющие сердцебиением, блокируются между верхними и нижними камерами. — Он плотно бинтует марлю вокруг моей руки, но не слишком туго, чтобы не перекрыть кровообращение. — Ей необходим постоянный кардиостимулятор, чтобы регулировать сердечный ритм.

— Кардиостимулятор? — Не помню, чтобы я видел или чувствовал какие-либо провода, когда касался ее прошлой ночью.

— Она должна постоянно измерять пульс, чтобы убедиться, что камеры сердца бьются регулярно.

Я тру подбородок. — Вот почему она носит часы?

— Это сигнализация, а не лекарство. Для нее нет лекарства, — Доктор Кенджи делает паузу. — Джей вынуждена жить как мертвец. Никакого адреналина. Никакого стресса. Никакого волнения. Она не выдержит такой жизни.

Был бы он так обеспокоен, если бы увидел, как она отчитывала меня вчера вечером в кабинете химии?

— Она сильнее, чем вы думаете.

Доктор Кенджи отрезает марлю и закрепляет ее булавкой.

— Да, но ее сердце слабее, чем вы думаете.

— Она никогда не узнает эту часть меня.

— Вы сын оябуна. Это ваша новая личность. Вы не можете отделить того, кто вы есть, от того, кем вы были.

— Мои дела с Джей не имеют ничего общего с якудза, — настаиваю я. — Это отдельный вопрос.

Он недоверчиво смеется.

— Это больше невозможно ни для вас, ни для тех, кто вам дорог. Вы не понимаете, в какой опасности находитесь?

— О чем вы говорите?

— Ваше имя будут шептать за очень важными столами в этом городе. Если это еще не так.

— Мой приемный отец — Джарод Кросс, — я выгибаю бровь. — Сплетни меня не пугают.

— Определенные люди, которые говорят о вас, — он останавливается и переводит дыхание. — У вашего отца много врагов.

Это та информация, которая меня не удивляет.

— Его враги теперь — ваши. — Доктор Кенджи сглатывает так тяжело, что его кадык поднимается к самой челюсти, а затем падает вниз. — И они хотели бы познакомиться.

При его словах кусочек пазла встает на место.

— Стрельба возле «Редвуд Преп» прошлой ночью. Вы хотите сказать, что те пули предназначались мне?

Он кивает.

— Кто они?

— Они называют себя «Банда Могильного города», конкурирующая группа, которая презирает вашего отца за то, что он захватил их территорию. Много лет назад их раздавили, но небольшой осколок уцелел и окреп. Теперь они вернулись и хотят отомстить.

Это объясняет, почему тренировки Куросаки стали такими интенсивными. Он хочет, чтобы я был готов к драке с этой бандой.

— Я латал людей Куросаки после нескольких стычек с ними. Они безжалостны и хаотичны. К тому же у них молодой лидер. Он амбициозен и наслышан о вас. Он хочет выманить вас и оценить.

Что-то холодное охватывает меня. Я бросаю взгляд на свежеперевязанную руку и вижу, как на коже выступают крошечные точки. Мурашки. Это то, что я чувствую? Страх?

— П-почему вы всё еще так спокойны? — глаза доктора Кенджи расширяются за стеклами очков, и он отстраняется. — Ничего из того, что я сказал, не дошло?

Снова мне напоминают, что мое лицо совсем не отражает моих эмоций. Почему люди не могут почувствовать то, что я чувствую?

Как они могут это сделать, если ты сам не понимаешь своих эмоций?

— Спасибо, — я поднимаю свежезабинтованную руку. — Не говорите отцу, что я знаю обо всем этом.

Я встаю, чтобы уйти. Рыбки в воде мечутся, жаждая новой крови.

— Вам следует обратиться в больницу, чтобы проверить, нет ли инфекции! — кричит Доктор Кенджи мне в спину.

Я поднимаю руку в знак того, что услышал.

— Вам могут понадобиться швы!

Игнорируя его, я спешу к машине и немедленно ищу «Банду Могильного города». Статей об арестах их членов на удивление много. На фотографиях одни и те же крупные, татуированные мужчины с золотыми зубами и броскими цепями. Убийства, поджоги, сексуальное насилие и домашнее насилие — лишь некоторые пункты в их послужных списках.

Эти парни не шутят.

Прежде чем я вступил в якудза, я обещал своим братьям, Грей и Кейденс, что никогда не стану тем монстром, которым хотел меня видеть отец. Я поклялся, что уничтожу якудза изнутри.

Но теперь… Я поднимаю руку и вижу, что она слегка дрожит.

Прежде чем я смогу уничтожить эту организацию, мне сначала придется в ней выжить.

Глава двадцать первая

ДЖИНКС

Я мчусь в «Редвуд Преп» с самого утра. Планировала добраться до того, как придут ученики, но проспала. Теперь мне придется охотиться там, где меня все могут увидеть.

Я так упорно работала, чтобы получить бумажник Финна прошлой ночью.

Я чуть не умерла ради этого.

Нет никаких шансов, что я оставлю свою награду без присмотра.

Я проверяю часы и закусываю нижнюю губу. Школа вот-вот откроется. Если кто-то другой найдет бумажник раньше меня, всё кончено.

— Боже мой, — ахает мой водитель Uber, когда мы приближаемся к «Редвуду». — Что тут происходит?