Нет, своим взрослым умом я все понимал, уже переживал подобное данным дано. Так давно, что уж и забывать начал, как это, когда мысли только про это… Про девчонок. Но никогда не думал, что придется это еще раз пережить. И… ну что греха таить, даже радовался такой мощной утренней эрекции.

Конечно, руководству было глубоко до лампочки до всех наших переживаний, как и до эрекции, но доктор Вебер — поклонник теории доктора Фрейда еще в сентябре как-то заметил на преподавательском собрании, что, возможно, наши показатели не столь хороши как раз из-за этого.

Основной инстинкт!

Глава 13

Основной инстинкт

В приказном порядке для нас ввели дневники «для отчетов и самоконтроля». Мы должны были туда записывать все переживаемое. Все, вплоть до самых мелочей. А сны — это не мелочь. Их мы описывали в обязательном порядке. Видимо, анализ этих дневников привел начальство к самому разумному выводу. Или же все произошло благодаря фрау Эмилии. Той самой милой дамы из комиссии. Как бы там ни было, первым это сказал… Генрих Штрайх. И при обстоятельствах несколько необычных.

Генриха нам разрешили посетить только через день. Доктор Вебер отозвал меня в сторонку после уроков и сообщил:

— Твой приятель Генрих пошел на поправку. Можешь посетить его в изоляторе.

— Здорово! А можно мне взять с собой кого-нибудь из ребят?

— Конечно возьми. Только одного, хорошо? Генрих еще слаб. Кстати, ты не знаешь, что он наговорил комиссии? Что-то про петлю, про сорок восьмой год.

Я пожал плечами.

— Возможно, просто бредил. Вы же сами сказали, что он был очень плох.

Вебер кивнул и наклонился ко мне:

— Они несколько раз возили бедного мальчика в ту рощу, понимаешь? Там и взрослые недолго выдерживали, а тут мальчик. Но с них тоже требуют результатов… Ты, конечно, возьмешь с собой к Генриху Лотара? Мне кажется, вы с ним подружились.

Генрих сидел на кровати, на подушке его лежала какая-то книжка с рыцарским замком на обложке. Генрих писал что-то, устроив тетрадь на тумбочке и, увидев нас с Лотаром, очень обрадовался. Правда, на Лотара он посмотрел, словно впервые его видел. Хотя, возможно, для него так оно и было. Генрих признался, что ничего не помнит о произошедшем в зрительном зале, и пришел в себя только здесь. А меня так и разбирало спросить его про духа. К счастью, в данный момент никакой фигуры около Генриха не было. И сначала я решил ребят просто познакомить. Хотел посмотреть, как отнесутся друг к другу мои приятели.

Ребята обменялись рукопожатием, улыбнулись друг другу.

— Эй, так дело не пойдет! — вдруг сказал Лотар. — Ты сразу лезешь в мои мысли.

— Я не нарочно, — тихо признался Генрих. — Как-то само получается.

— И что же ты увидел? — поинтересовался Лотар.

— Замок. Старинный замок. Очень красивый, но заброшенный. Там… Там случилось что-то страшное. Я услышал то ли плач, то ли пение. Женские голоса.

— Точно, — сказал Лотар удивленно. — Я, действительно, увидел книжку у тебя на подушке и сразу вспомнил про этот замок там, в Пруссии. У меня там бабка с дедом живут, у них ферма. В этом замке точно творится что-то такое… Есть легенда, что еще в орденские времена владелец замка пригласил к себе в гости соседей на пир, дабы миром решить все споры. А ночью со слугами напал на них. Мужчин убили, а жен и дочерей соседей он взял в наложницы. А когда герцог послал войско, чтобы наказать подлого убийцу, он продал душу дьяволу и с помощью лукавого напал на осаждавших. Ворвался ночью на их лагерь в облике оборотней — волков и устроил резню. Но сразу после этого дьявол забрал его к себе в преисподнюю, а женщины так и остались в замке оплакивать свою долю. С тех пор там никто не селился, замок пришел в запустение, но по ночам там слышны голоса, и именно — женские. И чаще всего они поют.

— Ты сам слышал? — спросил Генрих заинтересованно.

Лотар кивнул:

— Однажды ночью мы пошли туда с факелами. И мне показалось, что кто-то поет. Хотя, возможно, это был ветер.

— Слушайте, ребята, а чего вы все время оглядываетесь? — спросил Генрих.

Мы с Лотаром переглянулись. Не знаю, как он, а я действительно, все время оглядывался, словно опасаясь увидеть ту призрачную фигуру, что появилась в зале перед комиссией.

Но Генрих вдруг сам стал озираться и прижал палец к губам.

— Погодите, я тоже слышу, — сказал он.

— Что, поют? — спросил я.

— Нет… Но голос женский.

Внезапно глаза Генриха стали светлеть, он, как рыба, стал захватывать воздух. И вдруг начал говорить, с полуфразы, каким-то странным голосом, словно споря сам с собой:

— … опасения напрасны… нет… думаю, все получится… Зря вы так… женщины не менее мужчин одарены, только таланты их несколько другого профиля… но доктор Фрейд… вы почитайте их записи о снах. Даже если они написали всего половину… Но Доктор Фрейд тоже… Да, запрещен, но никто не опроверг… Башня… Мачта… Фаллические символы. И роза… Как же без роз… Возможно всем будет полезно…

— Ты чего, Генрих, — тронул я его за плечо.

— А? Что? Уффф, — облегченно выдохнул Генрих. — Мне показалось, что… впрочем, не важно. Просто какая-то дама хочет пригласить вас в гости к… своим девочкам.

— Что за дама? — спросил Лотар.

— Ну, такая представительная. С хорошей прической и в светлом костюме.

— А брошка есть на лацкане?

— Да. Стриж или ласточка.

Мы с Лотаром снова переглянулись. Понятно, что за дама. Та самая, из комиссии. Только о каких девочках она говорит?

— Доктор Зиверс разрешил вам свидание, — сказал Генрих. — Вы поедете к девчонкам. Таким же, как мы.

Мы сразу начали забрасывать Генриха вопросами по поводу этого события, но тут в изолятор вошел Лингард. Мы все, как по команде, вскочили, приветствуя старшего, но он скривился и велел нам идти нам в класс. Видно, хотел поговорить с Генрихом наедине.

То, что мы поедем к девочкам, для меня тайной уже не было, но я все равно удивился, когда об этом мне сказал… Юрген. Ведь мы не считались с ним приятелями. Да он вообще не поддерживал ни с кем дружеских отношений — держался особняком. А тут такое.

Я как раз заканчивал чистить зубы и ждал, когда подойдет Лотар. Как-то получилось, что о самом важном мы говорили именно в умывалке при текущей из кранов воде. Но появился Юрген, остановился у меня за спиной и вдруг сказал:

— Слушай! А мы скоро в гости поедем. Я так думаю.

И умолк загадочно.

Я быстро прокрутил в голове комбинации, не зная, как себя вести. Спросил:

— Куда поедем?

— Вот ты мне скажи, — предложил Юрген. — Это ты ж у нас медиум.

— Ну если в гости, то… к девчонкам, — сказал я.

Юрген улыбнулся:

— Точно! Как догадался? А хотя, чего я удивляюсь, и так ясно. Скажи лучше, ехать мне или нет?

Если честно, я его не понял. Ему-то чего опасаться? И что может быть опасного в поездке к девчонкам?

— Я опасаюсь общаться с девочками, — с каким-то странным спокойствием объяснил Юрген.

— Но почему?

— На то есть весомые причины.

— Какие?

— Не важно. Просто скажи, ехать мне, или нет?

— Странный ты, Юрген, у тебя причины, рассказать о них не хочешь, но желаешь получить четкий ответ.

— Вот именно. Просто посмотри, не случится ли… чего-нибудь неприятного во время этого визита?

Я прикинул ситуацию. В самом деле, если существует отделение Юнгекрафт для мальчиков, то логично предположить, что есть такое же и для девочек. Этакое «Крафтмедхен». Зачем нас повезут в гости? А как быть с подростками, пусть необычными, но все-таки пацанами с пацанской физиологией? Да для начала познакомить их с такими же девчонками. А дальше видно будет. Чего ж тут «неприятного»?

— Спасибо за высокое мнение о моих способностях, но я, увы, не оракул. И в будущее заглядывать по заказу еще не научился. Но думаю, что в общении с девчонками нет ничего опасного. В принципе, они такие же люди, только писают сидя.