Но леди Линкольн была занята исключительно собственными мыслями и в сторону поклонника даже не смотрела.
- Это значит, что мы будем говорить о цене? - повернув в сторону Токкинса голову, но не удостаивая мужчину взглядом, предположила леди Линкольн. - И конкретно - о Вашем вознаграждении?
- Нет, отнюдь, миледи.
Красавица удивлённо вскинула ресницы:
- Как «нет»? Ушам своим не верю, - после этих слов маркиза снова направила взгляд прямо перед собой, в окошко. - Кеннеди, смею напомнить, обобрал меня до нитки.
- Именно поэтому, Ваша Светлость, - обойдя позади кресла и приблизившись к правой руке красавицы, тихо произнёс Джим, после чего встал на одно колено, - я и считаю, что Вы уже сполна заплатили за всё.
Поцеловав пальчики девушки, атаман потянулся к ящику комода и достал оттуда тряпицу.
- Что это? - насторожилась маркиза, следя за движениями мужчины.
- Миледи, я хочу вернуть Вам то, что принадлежит Вам по праву.
Анжелина вмиг оттаяла, почувствовав, как бешено забилось сердце. Протянув ладони навстречу Джиму, красавица приняла свёрток, и вскоре радостный возглас сорвался с её губ - в ткань была завёрнута та самая рубиновая брошь с символом Тюдоров, о которой она толковала сегодня с Кеннеди.
- Невероятно... Как она очутилась у Вас? - прошептала девушка.
- Я нашёл её на корабле, который ждал нас в волнах Темзы, - поднимаясь с колена, ответил Джим. - И возвращаю эту вещь законной хозяйке.
- Столь красивый жест стоит отдельной благодарности, - произнесла маркиза, прикалывая украшение к груди, рядом с розой Тюдоров. - Считайте, что лично Вы озолочены. А теперь - к делу.
Девушка поднялась, и Токкинс удивился тому, что она оказалась практически одного с ним роста, хотя на её сапожках был самый небольшой широкий каблук.
- Сколько Вы хотите за работу, атаман?
- Я уже говорил, что считаю Вашу плату исчерпывающей.
- Смешно, мистер Токкинс, - холодно проговорила Маркиза Прилондонских краёв, не сводя взгляда с чёрных глаз испанца. - В прошлый раз я платила не Вам, а Кеннеди. Причём платила золотом. Неужели Вы намереваетесь работать бесплатно?
- Этим особняком мы обязаны Вам, - напомнил мужчина, красиво склонив голову в учтивом полупоклоне. - А также до сих пор мы пользуемся тем оружием, что было куплено на задаток, и ездим на лошадях, которых выклянчил Чёрный Джон. Считайте, что мы просто выплачиваем долг.
Анжелина внимательно осмотрела разбойника, не доверяя его словам. На лице её, впрочем, не отразилось ни одной эмоции.
- И всё, о чём я смел бы мечтать, - это лишь о том, чтобы в нашей поездке в Египет на корабле была ещё одна дама. Прекраснейшая из всех женщин на земле, - тихо проговорил испанец, лаская девушку взглядом.
- Вы забываетесь, атаман, - холодно ответила красавица, понимая, что речь идёт о ней. - И много на себя берёте.
- Вовсе нет, миледи. Это всего лишь мечта, которой - я прекрасно знаю - не суждено сбыться, - галантно поклонился Токкинс.
- А Вы мне нравитесь, мистер... Я забыла Ваше имя.
- Джим.
- Джим. Джеймс Токкинс. Я запомню, - чуть взмахнув ресницами, едва заметно улыбнулась маркиза.
Испанец снова поклонился в знак учтивости.
- Конечно, я никуда не еду, мой романтичный разбойник, - почти мягко вымолвила Анжелина, и мужчине на миг показалось, что она погладила его взглядом. - Меня ждут политика и моё королевство. Вы же сами прекрасно понимаете, зачем я хочу убрать с дороги кузину.
- Я ничего не понимаю в политике, - ответил Токкинс, поведя головой. - И мне совершенно всё равно, кто будет управлять этой страной.
- Значит, Вы так же, как и все, считаете, что у меня просто нет сердца? - понизив тон, спросила девушка, пытливо сверля мужчину взглядом.
- Нет, - возразил испанец, поведя головой. - Просто оно ещё не оттаяло. Но я верю, прекрасная леди, что когда-нибудь настанет такая весна, которая растопит льдинки и в Вашем сердце.
- Для наследницы престола это опасная игра, - заметила Анжелина. - А после исчезновения Элиссы Английской принцессой Уэльской буду объявлена я, как ближайшая её родственница.
- Я всё понял, Ваша Светлость, - Джим снова поцеловал руку гостьи, надолго прильнув губами к холодной белой коже красавицы. - И всё-таки сердце Ваше - это цветущая роза, закованная в лёд. Она живая и прекрасная, а ледяная корка ей ничуть не вредит.
Маркиза несколько секунд смотрела в странное бледное лицо испанца с горящими глазами и вдруг спросила просто, без надменности и кокетства:
- Скажите мне, Джим, я действительно нравлюсь Вам вот такая, какая есть? Колкая, холодная и бессердечная?
- Это всё сплетни, - отрицательно качнул головой Токкинс и опустил на миг роскошные ресницы. - Вы не такая. Я вижу Вашу душу.
- Лучше молчите, - оборвала его красавица, стукнув по спинке кресла кулачком. - Правду мне никогда не услышать ни от одного мужчины в мире!
Лишь на секунду испанец опешил, но, подавшись вперёд, проникновенно произнёс:
- Вы зря так считаете - я искренен с Вами, миледи!
Его взгляд пронзил лицо красавицы. Но леди Линкольн не желала слушать ничего, что могло бы задеть её душу.
- Молчите, Капитан! Все вы, мужчины, твердите одно и то же: «Прекрасная госпожа, я Ваш раб навеки!» А на уме у вас одно - как бы только сломать меня, ведь я в мужских глазах - просто женщина, а не возможная наследница трона.
- Мне совершенно не интересно, какие бои ведутся вокруг престола, - гробовым голосом произнёс Токкинс, глядя на возлюбленную исподлобья, - и тем более вокруг английского. Вы хотите, чтобы я увёз принцессу Элиссу за пределы страны, и я сделаю это. Лишь потому, что Вы меня просите. Я вижу в Вас только моего ангела, Звезду моих грёз, прекраснейшую женщину в мире, слово которой - закон для мужчины. И это - истинная правда, которой живёт моё сердце. Другой правды я знать не хочу.
Маркиза отрицательно замотала головой. Её упругие локоны выбились из причёски и отхлестали девушку по щекам.
- Молчите! - отступив на шаг и отвернувшись от Джима, с надрывом произнесла Анжелина. - Не боитесь льда - значит, наткнётесь на камень! Его растопить невозможно даже самыми горячими мольбами и признаниями.
- Это неправда, - продвигаясь ближе к предмету своей любви, ответил испанец. - Да и нет такого камня,
Ознакомительный фрагмент (18 стр. из 86)