Дома же шла полным ходом стройка. Обратившись в компанию, занимающуюся подбором кадров и взявшую административную работу на себя, я освободил себе немало времени для других проектов. Были расчищены поля, так что к весне они будут засеяны, построены коровники и птицефермы. Я поговорил лично с будущими управляющими и директорами моего сельхозпредприятия. Началось восстановление деревни. Пока что только ее южная часть, где будут дома для рабочих на моем предприятии. Эти дома они получат в собственность после того, как проживут в них и отработают у меня пять лет. Строго? Сурово? Ну нет. Дома для своих будущих работников я решил строить по спецпроекту. Это не типовые фанерные застройки, а полноценные дома по 100-150 квадратов из бруса, кирпича. Все обшито и утеплено. Там были все придворовые постройки, канализация, электричество, газификация. Ну да. Электричество уже восстановили, а газ спешно тянут. Дорого ли все это? Да. Но оно того стоит.

Спустя четыре месяца мой новый дом был готов. Фундамент я построил сам, не допуская посторонних. Он стоял теперь прямо над кругом, вокруг которого я и сделал высокий фундамент и тайный ход вниз для исследования. Круг был сам по себе феноменом. Мне удалось отколоть маленький кусочек камня и отнести его в лабораторию. Я был прав – это гранит. Вот только идеально белого гранита в природе не бывает. А тут был и много. А еще на нем был какой-то орнамент или руны, которые не удалось распознать ни одной программой. Очередная загадка, которую предстоит разгадать. Поэтому я и скрыл круг от чужих глаз. Сам дом стал уже не совсем домом, а двухэтажным коттеджем. Внутренняя отделка была закончена, осталось женская работа. А именно обставить и создать уют. И тут я буду ждать, как я надеюсь, хозяйку этого дома.

Кстати о ней. Вчера она мне сказала, что через неделю приедет сын, который, правда, еще не в курсе наших с ней отношений, но парень умный, а потому о многом догадывается. По крайней мере, заметил изменение в поведении матери, что та стала более счастливой, часто улыбалась и смеялась, и, как она мне рассказала, при последнем сеансе по головизору с ним он заявил, что она как будто расцвела и помолодела лет на десять. И вот теперь пришла пора мне с ним познакомиться. Лиза сказала, что мы обязательно с ним подружимся. Я же стал готовиться к встрече, а через несколько дней уже места себе от волнения не находил.

Встретиться через неделю нам не удалось. Лиза позвонила через два дня и рассказала, что ей предстоит командировка на две недели в Африку. В ее голосе было столько счастья и предвкушения этой поездки после длительной опалы со стороны редакции, что я мог за нее только радоваться. И тут я тоже немного поспособствовал. Подергал за нужные ниточки, понажимал на нужные кнопочки, потыкал в нужные ды... Шучу, шучу. Ну и главный редактор в Новосибирске вдруг оказался не таким уж кристально чистым человеком с незамаранной репутацией. Его даже подставлять не пришлось. Нужно было просто «поглубже» покопать, и всплыли заказные статьи, обеляющие всевозможных тварей в обличии людей, утаивание фактов, клевета. В итоге журналисты конкурирующей газеты получили материал, полиция начала проверку, и за пару месяцев пара ведущих журналистов, главный редактор, его зам и судья, за деньги прикрывающий все эти безобразия, оказались под следствием. Доказательной базы набралось столько, что им грозит от двух лет на рудниках или до семи лет на поселении в тундре. Справедливость и Добро снова восторжествовали, Зло наказано, поставлено на колени и жестоко казнено. Ну а пока суть да дело, на их место пришли другие люди.

Улыбнувшись своим мыслям, я взял ружьё и рюкзак, вышел на крыльцо и громко свистнул. Тут же появилась серая голова из кустов. Волчонок подрос, ему уже было, наверное, месяцев восемь или девять, и сопровождал меня во всех походах в лес. Я закрыл дом на бабушкин замок (строители ещё удивлялись, зачем на современной двери петли под амбарный замок) и отравился к лесу. Лес же жил своей жизнью. Ему было всё равно на то, что творилось в том большом мире. Здесь же была своя атмосфера. Неспешный рост деревьев гармонировал с суетой мелкой жизни в тени этих гигантов. Сильный охотился на слабого, но сам становился добычей времени и пищей для самых слабых. Природа каждому отвела свою роль в этом небольшом мире. Я же просто попытался вникнуть и слиться с этим миром, хоть на секунду стать своим.

Проходя мимо заброшенного дома лесника, волчонок зарычал.

Ну да, Байкал. Здесь мы с тобой и встретились. Но ее здесь уже нет. Она давно ушла из этих мест.

Я тогда неделю как приехал сюда. И это был мой чуть ли не первый выход в лес через столько лет. Городской ротозей пошел в лес, где давно не было людей, ну и, конечно, нарвался на приключения. Меня тогда привлек шум. И вот когда я с шумом и треском вышел из зарослей к развалинам избушки, то чуть ли не нос к носу встретился с рысью. Странно, конечно, но в тот момент я не испугался, а скорее удивился. Рысь же почуяла меня заранее и была готова. Её тело было сжато, как пружина, изготовившееся к прыжку. Мы встретились с ней взглядами и, наверное, с минуту играли в гляделки. Сзади под бревнами дома послышался какой-то шум. Я еще тогда подумал, что если там котята рыси, то она не отступит, и мне конец. Я же не то что ружьё, даже простой нож с собой не взял. Однако рысь отступила, метнувшись молнией в заросли, и скрылась в зарослях. Я же подошел к завалу из брёвен и осторожно заглянул туда. Там я увидел два серых глаза, испуганно, но с вызовом глядящие на меня. И вновь эта игра в гляделки, теперь только с волчонком. Не знаю, что он в моих глазах увидел, но когда я отошел, открыл банку тушёнки и предложил ему, выложив содержимое на лист лопуха, то он вышел и начал есть. А после подошел ко мне и начал обнюхивать. Я не мешал ему и старался не спугнуть его резким движением. Так мы с ним простояли около получаса. А затем он лёг у моих ног, прижавшись к ним. Я присел и осмелился положить ему руку на голову, но никакой реакции не последовало. Волчонок доверился этому большому существу, которое отпугнуло опасность и дало вкусную еду. А потому он почувствовал себя в безопасности и уснул. Так я с ним просидел около двух часов. Когда я попытался встать, то волчонок следом вскочил и просто ждал меня. Вот так вот и свела меня судьба с Байкалом. Так я его назвал. Почему Байкал – да просто захотелось. С тех пор он стал моим верным спутником в походах в лес. А что он делал в свободное время – я могу только гадать. Он волк, и делать из него цепного пса я не собирался. Вот и сейчас мы вышли на охоту. Притом охотился только Байкал, а я – группа поддержки. Вот и сейчас мы уже часа четыре ходили по лесу, и тут Байкал вдруг замер, что-то почуяв, а после молнией метнулся в кусты. Оттуда выскочил заяц и бросился наутек. Но мой волчонок не сплоховал и кинулся наперерез следом, затем короткая возня в кустах и тишина. И вот из кустов показался серый зад, волчонок пятился назад, не выпуская из зубов добычу, и настойчиво тянул зайца по земле ко мне. Притянув зайца, он повернул ко мне свою буквально лучащуюся радостью и гордостью морду. А затем требовательно потыкал носом в мой рюкзак.

- Ну что ты за хищник такой! Добыл же зайца, ну так и съешь его, - засмеялся я, - ну хотя ты прав. Это дело надо отметить. Где тут у нас тушенка.

Ну да. Мой серый друг очень сильно полюбил тушенку. И хоть сырое мясо и с удовольствием ел, но если ему пришлось бы выбирать между сырым мясом и тушенкой, то выбор пал бы не в пользу первого. Но сегодня можно. Поэтому, накрыв стол прям на лесной полянке, я достал из рюкзака бутерброды, ну и, конечно, тушенку. Костер разводить я не стал, так как ночевка в лесу не входила в мои планы, мы хорошенько перекусили, я закинул зайца в рюкзак, и мы отправились домой.

Уже подходя к дому, я почувствовал, что что-то не так. Не пели птицы, неслышно было привычной возни живности в кустах, вся природа затихла и затаилась. В воздухе витал запах чего-то тяжелого и опасного. Байкал прижал уши и зарычал. И вдруг на меня накатил какой-то животный ужас, и я метнулся к дому, по пути выхватывая ружьё и снимая его с предохранителя. На меня метнулось нечто непонятное, и я выстрелил. Мир вокруг будто бы застыл, и я чётко видел дырку в голове этой твари. Иначе назвать существо с длинными когтями, вытянутой мордой с острыми и длинными зубами и телом, как у обезьяны, но лишённое всякой шерсти, а на бёдрах было надето что-то вроде набедренной повязки. Мой выстрел сместил траекторию полёта твари, и до меня она не дотянулась. У меня начали подниматься дыбом волосы, когда я увидел, что тварь ещё жива и дырка в голове её не особо беспокоит. Тварь взметнулась в воздух снова, и теперь я просто не успевал перезарядить, а потому встречал её ударом приклада. Раздался сухой треск, и я почувствовал, как ружьё начало разваливаться у меня в руках, как будто я им ударил по бетонной стене. Единственное, чего я добился, так это того, что тварь снова не добралась до меня. Но удача не может сопутствовать вечно, вот и от меня она отвернулась в тот момент, когда тварь очередным рывком вскользь прошла когтями по моим рёбрам. От удара меня отбросило к крыльцу дома, и я схватился за бок. Там виднелись три полосы рассечённой ткани куртки, из-под которых сочились струйки крови. В руках у меня остался лишь ствол ружья, и я решил пойти на рискованный шаг. Адреналин в крови зашкаливал, время будто остановилось, и я, повинуясь инстинктам, выставил ствол ружья навстречу твари, при этом в момент, когда она грудью напоролась на ствол, откинулся на спину и ударил ногами вверх, перекидывая этого монстра через себя прям в дверь. И тут впервые тварь заверещала. Звук был длинным, пронзительным и полным боли. Её тело дымилось, а сама она начала кататься от боли по земле, где через несколько секунд затихла. Я, держась за бок, доковылял до тела этого существа, пытаясь понять, что же его убило. На спине было выжжено пятно, где чётко проглядывались символы и руны с замка на двери. Бок жутко болел, в глазах было мутно и всё плыло, и я не сразу понял, что слышу звук, похожий на хлопки. С трудом повернувшись на звук, в рассеянном сумеречном свете я увидел фигуру человека в длинном балахоне. Он стоял и с интересом смотрел на меня и мёртвую тварь у моих ног.