После того, как долго простояла под тугими струями, подставляя лицо, стало легче. Закуталась в уже любимый махровый мужской халат и залезла с ногами на кровать. Надеюсь, Дев не покалечит Лешу за такой пустяк. Ведь я действительно ничего ему не обещала. Целовались, да, но и только. Он сказал, что любит меня, но ничего не предлагал.

Запуталась. Но тот страх, что пережила сегодня… Разве можно быть рядом с мужчиной, которого так боишься? Пусть не постоянно, лишь иногда, но это так ужасно, что ни о каких близких отношениях речи быть не может. Когда я говорила маме, что буду строить личную жизнь с человеческим парнем, то пыталась убедить в этом в первую очередь себя, но до конца сомневалась. А сегодня, когда из Дева, такого знакомого и близкого, стало рваться наружу чудовище, животное, у которого, возможно, только инстинкты… Как же стало страшно, что он не справится, не удержит этого монстра внутри себя.

Я обхватила голову руками и застонала. Что мне делать? Так и не приняв никакого решения, взяла телефон и зашла в сеть. Оксанка писала, что через несколько дней они с Толей возвращаются домой, в столицу. И уже начали строить планы о том, как будут жить дальше, и как это непривычно еще для неё. Понимаю. В конце приписка: «Звонил Давид, интересовался, не сможет ли опять поехать с ними в Грецию мой Толя. Похоже, он согласится». Лучше бы подруга не узнала о том, что это за поездка, и что придется лезть в гору, а не ночевать с комфортом в гостинице.

Постучавшись, зашли Руслан и Фая, принесли ужин.

— Как там Дев? — спросила у них.

— Закрылся в комнате и пока никому не открывает. Попробую позже ему поесть отнести, — ответил Руслан.

— А он к Алексею не заходил в комнату? Они не разговаривали? — решилась спросить я.

— Нет. Я думаю, он этого не сделает. Дев очень умный, он умеет хорошо анализировать ситуации, просто немного поддался эмоциям, — спокойно ответил парень.

— Немного?! Это немного? Да он чуть ипостась не сменил!

— Но не сменил же, — философски пожал плечами брюнет. — К утру успокоится, всё нормально будет.

— Руслан, а можно задать вопрос? — я оглянулась на Фаю, которая села в кресло.

— Смотря какой. Спроси, если смогу — отвечу.

Он подошел к Фае и присел на широкий подлокотник возле нее.

— А после трансформации, в боевой форме, ваше сознание меняется? Или всё остается под контролем? Извини, если это прозвучало невежливо, но мне важно это знать. До недавнего времени не было необходимости интересоваться, так бы я у Дева узнала.

Прежде чем ответить, дескрит помолчал, обдумывая.

— Не совсем правильно заданный вопрос, — осторожно начал он говорить, подбирая слова. — Сложно объяснить. Восприятие окружающего меняется, обостряются обоняние, зрение, слух. Что касается контроля… Мы не становимся берсерками или животными с одними инстинктами, как может показаться, но реагируем жестче и решаем проблемы с возникшей угрозой чаще радикально. Как ты правильно заметила — вторая ипостась боевая.

— Я хочу понять — могут пострадать невиновные или случайные люди? Раз вы становитесь такими… эээ… эмоциональными, — спросила я то, что волновало меня больше всего.

— Нет, таких случаев не было, мы всегда справлялись и думали, что делаем и какие будут последствия.

— Надеюсь, и не будет никогда, — чуть слышно сказала я.

Дескриты переглянулись. Фая встала и подошла ко мне, успокаивающе заглянула в глаза.

— Ева, ничего страшного не произошло, не стоит так преувеличивать. Мы пойдем, отдыхай. До завтра, — она провела по моей руке от плеча вниз, ободряя.

Ребята вышли, а я села в кресло, где обычно сидит Дев, и стала вяло ковырять вилкой в тушеных овощах, оставленных на журнальном столике друзьями. Аппетита не было, совсем. Ночь прошла беспокойно, я часто просыпалась и утром с тяжелой головой и плохим настроением вышла в гостиную.

За столом были почти все, кроме Фаи. В том числе и Давид. Он сидел возле… Алексея и что-то обсуждал с ним, как ни в чём ни бывало. Я напряглась от такого зрелища. По нескольким услышанным фразам стало понятно, что речь идет про аренду самолета. Названия разных моделей, вместительность, дальность полета, объем заправки топливом. Парни подняли головы от экрана планшета, кивнули мне и Давид нейтральным голосом и с тем же выражением лица поздоровался:

— Доброе утро.

И всё. Ни Белочки, ни отодвинутого стула, больше ничего. Понятно. Разговор возобновился, а в комнату вошла Фая с подносом в руках. Руслан тут же подскочил помочь, и они составили на стол тарелки и блюда для завтрака.

— Ева, доброе утро. Пойдем, еще принесем кое-что. Руслан, разложи пока вилки, пожалуйста, — позвала девушка. На кухне я у неё спросила совета.

— Дев вроде в порядке, но так разговаривает со мной, будто я ему чужая. Как мне себя с ним вести?

— Возможно, так же. Хотя я не самый хороший советчик, у меня никогда не было настоящих отношений. Так, несколько ничего не значащих свиданий с парнями.

— Но ты ведь тоже дескрит, вернее дескритка. Должна лучше понимать, что с Давидом.

— Я-то понимаю. Мы жуткие собственники и сильно привязываемся к тем, кого считаем близкими друзьями. Кажется, это называется ближний круг общения. Он ревнует, боится тебя потерять

— Я всё это уже знаю, слышала. Но я ему не жена и даже не невеста!

— Дай ему время, он скоро придет в себя.

Я вздохнула. Какой-то разговор, как из киношной мелодрамы. Взяв чайник, чашки и выпечку вернулись в гостиную. Села за стол возле Фаи. Весь завтрак все старательно делали вид, что ничего не произошло, но общение было натянутым.

— Талисман моей души, — обратился ко мне Мартирос, — для тебя есть подарок, вернее сюрприз. Уверен, ты будешь рада.

Я изобразила вежливую улыбку. Разве не Дев хотел мне что-то подарить? Оба дескрита вышли и вскоре вернулись, один нёс полный рюкзак, второй спальный мешок. Я в недоумении уставилась на парней, и даже все беспокоящие мысли от удивления отошли на задний план.

— И что это?

Парни внимательно наблюдали за моей реакцией. Мартирос расплылся в хитрой улыбке.

— А какие предположения? Цветок моего сердца, удиви, попробуй угадать, — и повертел в руках спальник. Он явно был новым, с прицепленной этикеткой. А Давид расстегнул боковой карман рюкзака и вынул… большой баллон репеллента, повернув ко мне надписью.

— Если это мне, значит, предстоит идти в поход. Ближайший поход намечается на греческом острове… Я что, еду с вами? — обалдело предположила я.

— Браво! Угадала! Ты едешь, вернее, летишь с нами, — Мартирос светился радостью, будто выиграл в лотерею.

— Да, — холодно сообщил Дев, ставя рюкзак возле меня на пол, — это условие нам поставил владелец острова. Мы тоже были в недоумении — зачем ему это.

— И как он это вам сформулировал? И объяснил? — пыталась прояснить ситуацию я.

— Спросил, кто у меня самая близкая женщина. Уточнил, какого ты возраста и как давно мы знакомы. Пришлось ответить. Тогда он и сообщил, что ты должна поехать с нами, — стал рассказывать Дев совершенно безэмоционально. — По-другому не соглашался дать разрешение на посещение.

— И что теперь? — я никак не могла поверить. Как они до этого меня отговаривали и пугали, что не смогу пройти с ними через лес в гору и насколько сложным будет подъем! Убедили.

— Ты против? — поинтересовался Давид.

— Нет, но вы говорили…

— Я помню, что мы тебе говорили, Ева. Но если есть возможность согласиться, будем тебе благодарны. Нам действительно очень надо туда попасть, а без твоего присутствия документы будут не действительны. Нам так и не дали внятных объяснений, зачем это нужно, — сказал Дев. — Обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы этот поход был для тебя посильными и безопасными.

— Не только ты, — вмешался Мартирос. — Ради единственной в группе девушки все мужчины постараются, — подмигнул он мне.

— Так может, и я тогда могу с вами? — не выдержала Фая.

— Сожалею, но на тебя разрешения нет. Не расстраивайся, твоя помощь понадобиться здесь. Будешь на связи, решать вопросы дистанционно, — тон Давида не предполагал торга и уговоров. Дескритка это поняла, и, грустно посмотрев на Руслана, кивнула.