Он терпеливо кивнул.

– «Ты» понял.

– Да. Ты.

В дверь постучали. Показалась голова медсестры.

– Господин Каллас, простите, вас срочно вызывает граф Миттер-Гел! Сказал, это очень важно!

– Спасибо, иду, – кивнул Линден.

Он встал и снова взял меня за руку. Я глянула на него снизу вверх, и внезапно почудилось, что контуры его тела заливает космос… И в просвете памяти словно разряды по нему пролетели, как в туловище добермана. Пораженная, я подалась назад, вырвав руку.

– Что такое? Что случилось? – Он обеспокоенно наклонился ко мне, заглянул в глаза. – Тара?

– Ты… тоже орф? – выпалила я, зыркнула на Гельвасия, затем снова в черные глаза напротив. – Я увидела…

А Линден просиял, наконец.

– Это воспоминание! Значит, не все утрачено. Это прекрасно, Тара! Мадам Джейда, наша главная целительница, была не права: все восстановится! Я в этом уверен!

– То есть ты был неживым?! – Я испуганно отодвинулась к подушкам. – Или сейчас ты ненастоящий… тоже?

Линден усмехнулся, словно и сам во мне, наконец, узнал кого нужно.

– Был орфом временно и вынуждено – такое вот небольшое приключение, но сейчас я очень даже жив и в своем теле. – Он протянул руку. – Ущипни, пощупай.

Я с сомнением посмотрела на красивые пальцы.

– И, кстати, ты, Тара, ничего не боишься, – вкрадчиво добавил он.

– Даже тебя?

– Меня тем более.

– Тогда почему ты мне всего не говоришь?

Он вздохнул и убрал руку.

– Потому что тебе нужны положительные эмоции. И воспоминания. Все остальное не важно. Поэтому потом.

– Но…

– Прости, мне надо идти.

На меня навалилась новая порция слабости, так что я проследила, как он вышел, и откинулась на подушки. Дверь закрылась. Я наткнулась на пустые глаза Гельвасия. Поманила его к себе, орф приблизился.

– Скажи, Гельвасий, а у меня есть друзья?

В окно что-то ударилось и скребнуло. Я обернулась. Со стороны улицы форточку пыталась расшибить собой ярко-розовая бабочка, издавая при этом противный, отчаянный скрежет, как бритвой по стеклу. Брр…

Я поморщилась и привстала, рассматривая удивленно гостью.

Со стороны улицы, подтянувшись на руках, показалась девушка со множеством светлых мелких косичек во всю голову. Одна из них торчала залихватски вбок, как пружинка. Девушка прильнула носом к окну, словно оно было непрозрачным, всматриваясь, что за ним, но получалось, будто уставилась она прямо на меня.

– Кто это? – опешила я.

Над головой орфа высветилась надпись:

«Дари Цолерн, первый курс, группа феноменов, некромант, родом из Кредоса, Северное Королевство, 19 лет, сирота, твоя соседка по общежитию».

А удобный он, этот орф.

Я выбралась из кровати и бросилась к окну, увы, не так быстро, как хотелось бы, потому что ноги слушались так себе, словно стали ватными. Когда я приблизилась, девушка уже исчезла, бабочка тоже. Опершись о подоконник, я вздохнула и спросила орфа:

– Скажи, пожалуйста, кто такой Линден Каллас?

Ответ меня удивил:

«Информация засекречена».

Интересно. Ну, еще один повод выбраться из больницы и выяснить все самой.

Я собралась отправиться в обратный путь к кровати, и тут голова Дари снова показалась в окне. Я постучала с силой и крикнула в щель:

– Дари! Я тут, это Тара!

И в ответ послышалось радостное:

– Ура! Ура! Я тебя нашла! Они охраняют тебя, как чертову королеву! Но моя малышка с крыльями продрала-таки слои полога непроницаемости! Вот что некромантия животворящая делает! Мертвяки рулят! Как ты там, моя сумасшедшая бунтарка?

– Хорошо, уже хорошо! – радостно выдохнула я.

И хлопнулась в обморок…

Глава 2

– Мне надо идти, – сказал я. – Веди себя хорошо, выздоравливай как следует.

Тара посмотрела на меня с любопытством и совершенно новой, почти детской доверчивостью в зеленых глазах. Игриво махнула рукой на прощание. Я приклеился взглядом к ее губам. Но только улыбнулся и, кивнув, закрыл за собой дверь в палату.

Пантера превратилась в котенка.

Слишком медленно она восстанавливается – уже неделя прошла! Энергии у Тары было совсем мало, хотя донорская магия вливалась в нее капельницами постоянно. Увы, без них пока никак, ведь большая часть энергии вылетала тут же в дыру в ее астральном теле, которая затягивалась едва-едва. Целители разводили руками: мол, надо ждать.

Я вздохнул удрученно.

Жду… Да, было бы глупо проявлять нетерпение. Всё должно созреть, у любого явления – свое время. Это магам еще на первом курсе рассказывают, как основу; ведь нетерпение зачастую – самая большая преграда к тому, чтобы желание реализовалось, а намерение сработало. Нетерпение как недоверие Богу и вселенскому равновесию приносит только страдание.

«Но если Тара рождена пантерой, она должна быть ею! Она нравится мне цельной», – упрямо пульсировало во мне.

И до чертиков пугала ее слабость, которая была равна уязвимости. В новых обстоятельствах это непозволительная роскошь!

Отсутствие ненависти в Таре было непривычным, хотя и приятным. Как и ее любопытство, интерес ко мне, дружелюбие. Тара стала забавной, – казалось, я смотрел на другую ее версию, в которой опция «гнев» отсутствовала как данность. Возможно, такой она и была бы, если б выросла в более мягких условиях, если б с ней обходились иначе, если б не война… Хотя нет! – Я оборвал сам себя. – Человек, вынашивающий в себе дракона, не может быть лишен огня.

Правдой снова резануло по сердцу. У вины острые лезвия.

Я пошел по коридорам госпиталя, в которых сегодня, как и все последние дни, было крайне людно. Вышел на улицу, угодив прямо с крыльца в стайку студенток с целительского.

Они восторженно залепетали. Трое покраснели, двое выпятили грудь, чтобы точно заметил. У рыженькой пуговка на голубой мантии от стараний цокнула и расстегнулась. Миловидная брюнетка с косичками поспешно достала блокнот и ручку – за автографом. Тут же приветственно заахали со скамеек сквера девицы в мантиях бытовиков, окликая меня:

– Мастер! Мастер! Господин Каллас!

Я кивнул всем и никому, мгновенно выстраивая вокруг себя отражающий экран, пока не начали кидаться на шею. И ушел размашистым шагом по аллее.

Побочки выступления на стадионе, затеянного ради массового сбора женской энергии, еще долго будут мне аукаться. Конечно, внимание девушек обычно и гусю приятно, но мне теперь вообще было не до них.

Однажды по закону отражения энергии, в умах этих прелестниц наступит откат, и они меня дружно возненавидят. На тот случай хорошо бы загодя приобрести панцирь, чтобы спасаться от летящих в спину помидоров. Или нанять тонтту, чтобы собирал их в магический карман на томат. Люблю томатный сок.

С параллельной дорожки меня кто-то окликнул, я повернул голову. С вежливым поклоном приподнял шляпу высокий блондин с мясистым носом и осанкой породистого рысака в превосходно скроенном горчичного цвета костюме – старый знакомый из министерства общественности, господин Гел-Бернадот. Надо же, простыми чиновниками не обошлись – прислали шишку повыше!

Ответив на приветствие, я свернул за куст раскидистой жимолости и чуть не врезался в пятерых магистров из королевской юридической службы, окруживших самого советника короля. О, и князь Гел-Дорнен здесь! Скоро весь столичный свет перебазируется в наш скромный кампус. Тогда хищники Скйардена переберутся в мир людей, спасаясь.

Я раскланялся, как положено по этикету, и прибавил шагу, прикинувшись, что глуховат. Обо всем пусть читают в отчетах и сводках. Распускать хвост, мифы и сплетни мне недосуг.

Приближаясь к центральному зданию академии, перед которым толпились вперемешку студенты, преподаватели и официальные лица, я усилил отражающий барьер, чтобы не обратили внимание. Тут тоже любопытных хватало. И девушек…

Нерв и возбуждение, готовое сорваться в хаос, витали в воздухе. Орфы, мерцая синими и красными разрядами, как призраки, появлялись и исчезали то тут, то там в толпе, заставляя всех блюсти порядок.