– Нам бы, хозяин, как в старые добрые времена. Куда-нибудь подальше и побыстрее, лучше в тепло средиземноморское. Соскучился я по креветкам и омарам, знаешь, по этой южной феерии без морозной пыли в глаза; и старику тестю хорошо бы морские ванны, чтоб суставы не ломило. Пропустишь по дружбе?

– Ну уж нет, – заявил кот. – И снова на десятки лет в одиночестве? Кто-то один должен остаться. На год как минимум.

– Дочурка? – Папа с умильной улыбкой и любящим взглядом взял меня за руки. – Ты проделала такой путь… Ты же не позволишь твоему любимому доброму папочке погибнуть от злого рока и деспотизма власть имущих, ведь правда?

М-да, что-то подобное я и предполагала…

Но целый год! Одна! В этом захолустье!

– Ты не пожалеешь! – торжественно сказал папа. – А я тем временем найду решение проблемы и буду тебя навещать. С подарками! Ты же такая умница, моя несравненная Анечка! Моя гордость и самая большая любовь! – Он взглянул заискивающе. – Ты ведь тоже любишь своего папу?

Я вздохнула. Люблю, конечно. Иначе я могла бы во всеуслышание отречься от «преступника» и не уезжать из нашего чудесного особняка у Лебединых прудов, прочь от друзей, подруг, кавалеров, модисток и увлекательных вечеров в магическом клубе. А я все это бросила. Даже оставила без ответа одно предложение руки и сердца. Впрочем, уверена, что граф Львенский на мое «да» не очень-то и рассчитывал, а после всей этой суматохи с папой, наверняка счастлив, что я не стала его невестой.

– Анна, я обещаю! – горячо воскликнул папа. – Все это лишь недоразумение! Мы вернем расположение императора и даже улучшим наше положение при дворе! Потом делай, что захочешь: выходи замуж, заводи любовника, строй дворцы, путешествуй!

Кот фыркнул, словно усмехнулся.

Я подняла глаза. Надо же, насколько честный и преданный взгляд у того, кто через слово лжет. Но чего я точно не хотела, так это шить траурное платье и в самом деле становиться сиротой. Досадно было, что папа не предупредил меня о планах, сказал лишь, что только в этом доме он сможет укрыться и быть в безопасности.

– Ладно, – надувшись, ответила я. – Но ума не приложу, как ты можешь вернуть благосклонность императора. Надо смотреть правде в лицо: он тебя не помилует.

– Ну полноте, Аннушка! Император остынет, а потом по мне заскучает, вот увидишь! Кто лучше меня украсит его скучные политические будни? Вокруг него одни зануды и прихлебатели, а я – это я! Мои идеи, моя гениальность, мои нестандартные ходы…

– Да, папа, нам дорого обошелся твой последний «ход конем».

– Аня, сердце мое, но ты должна верить в своего папу!

Звук грохнувшегося на пол горшка сбил пафос до нуля. Мы обернулись. Дедушка с куском телятины в одной руке и с пирогом в другой растерянно смотрел из коляски на соленые огурчики на паркете, присыпанные зеленым луком.

– Это знак! – пробормотал дедушка, быстро дожевывая. – Все к счастью!

В дверь снова постучали. Да кто посмел?! Ночью!

– Хозяин! – громким шепотом взмолился папа. – Это за мной! Пропускай нас скорей, пожалуйста! Анна остается!

Стук стал еще более требовательным.

Белый кот прыгнул с кресла прямо в зеркало. Оно засияло сначала серебряным, потом золотым светом, и зеркальная грань начала расступаться, как портал. В лицо повеяло морем, я увидела пальмы, колышущиеся от бриза. Папа сплел пальцами заклинание, уменьшая дедушку. Тот, вместе с коляской подскочив в синем пузыре магии, вновь съёжился до игрушечных размеров и… покатился куда-то под комод. Дверь уже ходила ходуном.

– Беги! – шепнула я папе и толкнула в зеркало.

Пухлый папа скакнул к пальмам, как тряпочный мячик. Обернулся, сделав большие глаза, и по губам я прочла: «А дедушка?!» Я махнула ему рукой: мол, спасайся. И зеркало закрылось, став обычным.

Прихватив кочергу, я бросилась к двери, которую уже сносили с петель.

– Кто?! – прорычала яростно.

– Картошечки принесла, – проблеяла за дверью Настасья. – А еще вы, кажись, горите. Полыхало что-то в столовой – мать увидела.

– В столовой?

Я обернулась. То есть там, где в углу стояло зеркало. Значит, они все же подглядывали, хоть толком ничего и не разглядели ничего благодаря шторам. Взбешенная, я распахнула дверь. Настасья в одной руке сжимала горшок, из которого поднимался в стужу пар, в другой – ведро с водой. И сразу вытянула шею, заглядывая в дом.

– А вы одне?

– Если. Еще. Раз. – Тяжело дыша и сдувая с лица упавшие пряди, проговорила в ярости я. – Ты. Позволишь. Себе. Ломиться. Ночью. – Подняла кочергу и потрясла ею. – То все… И суд меня оправдает!

– Прощения просим, барышня… – Настасья, пятясь, поставила на первую ступень крыльца ведро и горшок. – Думали, пожар… Спужалися…

– И поэтому ты одна явилась, спасительница! Остальным некогда! Вон! – рявкнула я и захлопнула перед ней дверь.

– А картошечка остынет…

– Вон! – гаркнула ещё громче и наконец услышала поспешный скрип снега под валенками.

Ну и отлично.

Спустя пару секунд, слегка остыв, оглядела упавшие на пол остатки телятины и растоптанные соленые огурцы. Забрала с крыльца воду и горшок с картошкой в дом. Заперлась как следует, подошла к щели между комодом и буфетом. Опустилась со свечой в руках на колени, заглядывая под мебель.

И где теперь искать дедушку?

Внезапно нос к носу ко мне возник белый кот, тоже посмотрел в просвет и потянулся лапой.

– Хозяин, только осторожнее, пожалуйста! – воскликнула я. – Дедушка хрупкий, у него кости не очень…

Кот ко мне не прислушался, пошарил под шкафом лапой, и крошечный дедушка на коляске выкатился ко мне с ошалевшим видом и сверчком на голове. Я поймала осторожно, сдула сверчка и подняла дедушку в ладонях. Он возмущенно всплескивал ручками и пищал, как комар. Вот и отлично: ругается – значит, не убился. Плохо только одно: магией обратного увеличения я не владею…

Белый кот глянул на нас, довольно облизнулся, словно после сытного ужина, и прыгнул в зеркало. И тут до меня дошло: если кот – дух дома, то он точно знал, кто у порога! И не сказал! Вот прохвост!

Глава 3

Засыпала я, чертыхаясь, как извозчик, хотя это не в моих правилах. Обычно я благодарю мир и Бога за все хорошее. Проснулась с мыслью: как расколдовать дедушку, пока его не хватил удар? К ней присоединилась другая, про кота – хозяина дома: что он вообще такое? Не домовой, не дух, не фамильяр, не призрак, а нечисть загадочного прохиндейского типа – под стать папе, при всем моем уважении.

Утро заглядывало в окна. Дедушка еще спал на канапе в устроенной кукольной «норке» из моего мехового капора и муфты с постельным бельем из батистовых носовых платков, храпел, как охмелевший шмель в цветке. Благо, он сова, раньше полудня не встанет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.