Кивнув, телохранительница выпала из реальности на несколько секунд. Потом выдала:

— Привет от Паши.

— О, да! — я широко улыбнулся. — Готовьтесь, ушлёпки.

Гостиную наполнили радостные восклицания. Байт Мусаев хлопнул по подставленной ладони Алеси. Ольга подскочила и потрепала обоих по головам, потом они начали крепко, по-военному, обниматься.

— Что прикажешь делать с генераторами теперь? — вклинился Бродяга.

— Известно что, — хмыкнул я. — Пакуй и отвози в Красную Поляну. Будем у себя разворачивать.

— Паша говорит, что он сейчас начнёт шашлык жарить и всем наливать за успех операции, — сказала Ольга. — И просил эти игрушки побыстрее привезти. Там уже Михалыч с Пупкиным прибежали, они как невменяемые бегают и что-то бормочут.

— Какие шашлыки? — возмутился я. — Вы на часы смотрели?

И, немного смягчившись, добавил:

— Утром будут шашлыки.

— Шашлыки-машлыки? — уточнила Алеся.

— И они тоже.

— Смею напомнить, — вмешался в наш диспут домоморф, — что генератор ещё не упакован. Ни один, ни второй.

— А нам для этого что нужно? — уточнил я, глядя на вращающийся куб. Мне показалось, что конфигурация артефакта слегка изменилась. — АРМ ведь уже в шахту загнали.

— Ремонтник не понадобится, — заверил Бродяга. — Я его лучом втяну.

Почему-то вспомнились байки про НЛО, затаскивающие к себе гравитационными лучами несчастных землян для проведения экспериментов. Лезет же всякая хрень в голову…

— Выполняй, — приказал я.

Прямо на моих глазах куб начал втягивать в себя выступы и уменьшаться в размерах. Захотелось протереть глаза или ущипнуть себя, чтобы проснуться. Объект величиной с дом складывался, будто… бумажный фонарик? Даже не знаю, с чем сравнить. Кубики вдвигались в конструкт, грани уменьшались, и за считанные секунды генератор ужался до размеров собачьей конуры. Светлячки контактных гнёзд погасли. А потом генератор лениво поплыл в нашу сторону, заслоняя собой звёзды. Исчез у меня под ногами, за внешним краем дисколёта.

— Объект на борту, — сообщил Бродяга.

— Забирай шарик.

Молниеносный бросок через многомерность.

Я даже не успел возмутиться или испытать привычный приступ тошноты. Мы нырнули во фрактальную круговерть на семикилометровой высоте, а выпали из неё всего в нескольких метрах над вершиной зиккурата.

Големы-охранники шевельнулись, подняли головы и уставились на неведомую летающую ересь.

— Открой люк для Хорвен, — распорядился я.

Мячик второго генератора оторвался от площадки в верхней части пирамиды, взмыл в воздух и тут же был втянут внутрь нашего чудо-корабля.

— Гончая на борту, — доложил Бродяга. — Генератор тоже.

Усевшись в кресло, я открутил колпачок термоса.

— Погнали домой, Бродяга. Я спать хочу.

И мы погнали.

Вот только уснуть этой ночью мне было не суждено.

Глава 14

Казалось бы, что такое — жалкие пятнадцать минут?

Однако переход через многомерность выбил Федю с урока математики в Дальневосточной школе, а Джан… вот с ней повезло. Из-за отсутствия первой пары.

Про математику я узнал ближе к обеду следующего дня.

А по прибытии в долину, как только Бродяга превратился в обычный приморский особняк, я столкнулся с худшей из возможных проблем.

Энтузиасты.

Фанаты.

Называйте как хотите, но эти люди не дадут вам жить, пока не добьются своего. Первым ко мне прибежал Демон и сходу попросил показать чудо-артефакт, который станет «важным компонентом обороны». Пока мы беседовали на крыльце, подтянулись Пупкин и Михалыч. Эти тоже потребовали отвести их в отсек с кубиком. Я уже начал предчувствовать недоброе, и тут к нам примкнул Лука Каримов. Оказывается, ему позвонил Михалыч и буквально вытащил из постели. Я спросил, не разбужена ли Маро, которой с утра ехать в Пекин, но меня заверили, что бессмертная отличается крепким и здоровым сном.

И все эти волки пялились на меня.

— А, хрен с вами, — я обречённо вздохнул. — Идёмте.

Вот с таких фраз и начинаются повороты не туда.

Я привёл этих фанатиков в бокс, где прямо в воздухе зависли два генератора. И понеслась. Каббалисты восхищённо бегали вокруг устройств, сыпали непонятными словечками, трогали выступы на кубе, гладили чёрный мячик и создавали столько шума, что у меня голова разболелась. Демон тем временем убеждал меня не медлить и развернуть Барьер прямо сейчас, поскольку оборона — это наше всё. И вообще, он давно хотел со мной поговорить о потенциальных уязвимостях…

— Так, стоп! — не выдержал я. — Вы чего от меня сейчас хотите? Два часа ночи, мужики. Конкретика. И по очереди, не одновременно.

Все заткнулись.

Первым выступил Демон:

— Давай развернём Барьер. Прямой сейчас.

Я посмотрел на остальных.

Каббалисты переглянулись… и молча кивнули.

Гады.

— Вы чего сейчас киваете? — осторожно уточнил я.

Вдруг показалось…

Ан нет. Не показалось.

— Мы не узнаем, работает эта штука или нет, пока её не запустим, — ответил за всех Демон. — И вообще. Времена нынче неспокойные. Включим — и на боковую. Сделал дело, ешь кебаб смело.

Михалыч показал большой палец.

Каримов одобрительно хмыкнул.

— Упыри, — проворчал я. — Бродяга, что нам нужно сделать, чтобы включить этот грёбаный Барьер?

— Для начала прошу уточнить, какая площадь покрытия вас интересует, — прозвучал бесстрастный голос домоморфа. — От этого зависит интенсивность поля и функционал системы защиты.

— Хм, — я наморщил лоб. — Щит запечатал всю Монголию. А у нас — Красная Поляна и её окрестности. Поскромнее всё, чем у степняков.

— Хочу указать на тот факт, — сообщил Бродяга, — что мы способны менять настройки поля по своему усмотрению. И защищать довольно обширные территории в случае необходимости.

— Насколько обширные? — заинтересовался я.

Впрочем, ответ лежал на поверхности. Монголия входит в Топ-20 стран мира по площади. Так что я могу, чисто гипотетически, накрыть целый черноморский регион, прихватив заодно и южные губернии по ту сторону Кавказа.

— Два миллиона квадратных километров, — сказал Бродяга. — Я округлил в большую сторону.

— А что там с функционалом? — поинтересовался внимательный Демон.

— Чем больше территория, тем слабее Барьер, — пояснил домоморф. — Рассеиваются некоторые блокадные свойства. Например, отражение телепатических передач. Или психические удары вдоль периметра. Быстро летящая техника выводится из строя при любых раскладах.

— А как Барьер сочетается с отклоняющими линиями? — поинтересовался Михалыч.

— Это разные участки обороны, — ответил Бродяга. — Они могут функционировать параллельно.

— Я бы сохранил, — прозвучало здравое предложение от Доброго Эха. — Лишним не будет. Есть не просит.

— Сохраним, — кивнул я. — Бродяга, дай расклад по площадям. Что будет, если я накрою щитом только Красную Поляну. И что будет, если Барьер распространится на весь Фазис. Или на всю губернию.

Я пока не решил, как использовать эту фичу. Навскидку можно предположить, что Барьер не понравится инквизиторам, хотя я могу им управлять по договорённости с Его Святейшеством. Опять же, вся ответственность лежит на мне, и Трубецкие не при делах. Значит, можно поторговаться. Но это так, планы на будущее. Пока имперской столице ничто не угрожает.

— Долина получит оптимальную защиту, — сказал Бродяга. — Ментальная блокада, экран от любого применения ки извне, вывод из строя быстро пролетающих аппаратов.

— То есть, — уточнил я, — самолёт рухнет, а дирижабль проскочит?

— Именно так, — ответил Бродяга.

— Постойте, — насторожился Демон. — Куда рухнет?

— Барьер перехватывает управление любыми авиационными средствами, — объяснил Бродяга, — отводит их в сторону от зоны влияния и выводит из строя.

— Надеюсь самолёты не будут на город падать, — проворчал Михалыч.

— Можно указать точку принудительной посадки, — сообщил Бродяга. — Задать координаты. Или несколько точек по усмотрению оператора.