И вдруг было сделано удачное открытие – путешествия во времени.

Как только урегулировали первые иски об авторских правах – одному ушлому японцу почти удалось запатентовать историю, однако затем Время было объявлено открытой территорией, – стало ясно: величайшее препятствие для путешествий во времени вовсе не законы материальной вселенной, а непомерные суммы, необходимые для создания и эксплуатации соответствующих установок. Одна минута путешествия в прошлое обходилась примерено в миллион долларов. После нескольких коротких экспедиций для подтверждения факта распятия Христа и открытия Америки Колумбом, финансируемый правительством Мемориальный центр времени имени Эйнштейна в Принстоне был вынужден приостановить свою деятельность.

Короче говоря, всего одна группа была способна финансировать дальнейшие исследования прошлого – транснациональные телевизионные корпорации. Их яростные заверения в том, что никакой дешевой сенсационности они не допустят, убедили главы правительств, что образовательные выгоды фильмов о путешествиях во времени перевесят любые возможные издержки.

Телекомпании со своей стороны видели в прошлом неиссякаемый источник первоклассных новостей и развлекательного контента, и, что самое главное – совершенно бесплатный. Они незамедлительно взялись за работу, вложив миллиарды долларов, рупий, рублей и йен в создание нового огромного хронотрона в Принстонском центре времени. Команды физиков и математиков были задействованы в качестве младших продюсеров. В ключевые точки планеты – Лондон, Вашингтон и Пекин – были отправлены съемочные группы. Вскоре жаждущие зрители по всему миру уже смотрели первые пилотные программы.

Эти похожие на выцветшую кинохронику нечеткие кадры, запечатлевшие коронацию Елизаветы II, инаугурацию Франклина Делано Рузвельта и похороны Мао Цзэдуна, триумфально продемонстрировали осуществимость хроновидения. После торжественного открытия – жест в сторону правительственных контрольных комиссий – телекомпании начали всерьез планировать сетку вещания. Зимние программы на 2002 год предлагали зрителям убийство президента Кеннеди, «живьем», как бестактно выразилась Североамериканская вещательная компания, высадку в Нормандии и Сталинградскую битву. Телезрителям в Азии предлагался Перл-Харбор и падение Коррехидора.

Акцент на смерти и разрушениях определил дальнейшее развитие событий. Успех программ превзошел даже самые смелые надежды и ожидания телевизионщиков. Кадры затянутых дымом полей сражений с их разбитыми и сожженными танками и бронетранспортерами пробудили непомерные аппетиты. Требовалось все больше и больше съемочных групп. Пришлось задействовать целую армию военных историков, чтобы установить точное время освобождения Бастони или момент, когда над горой Сурибати и берлинским Рейхстагом взвились знамена победы.

В течение года около десятка программ еженедельно показывали трем миллиардам зрителей самые яркие эпизоды Второй мировой войны и события последующих десятилетий, причем исключительно в режиме реального времени. Вечер за вечером в техасском Далласе на Дили-Плаза убивали Джона Кеннеди, над Хиросимой и Нагасаки взрывались атомные бомбы, а в берлинском бункере кончал жизнь самоубийством Гитлер.

После первого успеха телевизионщики переместились дальше вглубь, в события 1914–1918 годов, готовые пожинать куда более богатый урожай зрительских рейтингов на кровавых полях сражений при Пашендейле и Вердене. К их удивлению, кадры заполненных кровью и грязью окопов оставили телезрителей равнодушными – в отличие от великих технологических битв Второй мировой войны, которые одновременно транслировались в прямом эфире на соперничающих телеканалах с палуб авианосцев в Филиппинском море и во время массированных авианалетов на Эссен и Дюссельдорф.

Лишь один эпизод Первой мировой войны оживил пресыщенный зрительский вкус – атака уланов германской императорской армии, преодолевавших на полном скаку заграждения из колючей проволоки. Их белые плюмажи развевались над грязью, а сами эти всадники с пиками наперевес возвращали миллиарду «перекормленных» войной телеэкранов магию галантности и красивых мундиров. В опасный для хроновидения момент его спасли эполеты и кирасы.

Съемочные группы незамедлительно отправились в девятнадцатый век; события же обеих мировых войн исчезли с экранов. В течение нескольких месяцев зрители увидели коронацию королевы Виктории, убийство Линкольна и осаду Аламо. Кульминацией сезона мгновенной истории должна была стать совместная трансляция корпорациями хроновидения Европы и Северной Америки такого потрясающего зрелища, как разгром Наполеона Бонапарта в битве при Ватерлоо.

Занимаясь приготовлениями, две компании сделали открытие, имевшее далекоидущие последствия для всей истории хроновидения. При посещении знаменитой битвы продюсеры, надежно защищенные от возможных травм и даже смерти незримыми стенами хронокапсул, обнаружили, что участников сражения было гораздо меньше, чем описано историками того времени. Сколь огромными ни были последствия разгрома наполеоновской Франции, сама битва вызывала разочарование: несколько тысяч измученных долгим маршем солдат время от времени обменивались ружейными и артиллерийскими залпами.

Провал Ватерлоо стал предметом обсуждения на срочно созванном совещании руководства хроновидения. Старшие продюсеры снова побывали на поле боя, где, покинув хронокапсулы, прошлись переодетыми среди усталых солдат. Перспектива заполучить самые низкие в истории хроновидения рейтинги с каждым часом становилась все более неотвратимой.

В этот кризисный момент некий неизвестный помощник продюсера подсказал выдающуюся идею: вместо того чтобы беспомощно сидеть за видеокамерами, компании хроновидения должны вмешаться в ход события, дабы придать сражению дополнительный драматизм, – тем более что они располагают необходимым для этого опытом и ресурсами. Можно задействовать побольше статистов, вернее, наемников из числа местных крестьян, доставить запасы пороха и дроби, раздать оружие и поручить военным консультантам из редакторских отделов разработать ход самого сражения. «История, – подвел он итог, – это всего лишь черновик сценария».

Это предложение по переделке истории для привлечения зрителей было принято на ура. Захватив с собой щедрый запас золотых монет, агенты телекомпаний рыскали по равнинам Бельгии и Северной Германии, набирая тысячи наемников по стандартной таксе: пятьдесят долларов в день натурных съемок независимо от ранга и семьдесят пять за эпизодическую роль со словами.

Войско прусского генерала Блюхера, по мнению историков насчитывавшее несколько тысяч человек и сыгравшее решающую роль в разгроме Наполеона, на самом деле оказалось небольшим отрядом вояк численностью не больше бригады. В считаные дни под знамена пруссаков встали тысячи страстно желавших подзаработать рекрутов. Чтобы излечить кавалерийский эскадрон, страдавший от сибирской язвы, в воду пришлось тайно добавить антибиотики. Угрожавший целой артиллерийской бригаде тиф был побежден внушительной дозой левомицетина.

Битва при Ватерлоо, когда ее наконец показали одному миллиарду зрителей, являла собой захватывающее дух зрелище, затмевающее своими масштабами всю сделанную ей за последние двести лет рекламу. Тысячи наемников сражались с дикарской яростью, воздух сотрясали бесконечные раскаты артиллерийских орудий, кавалерийские атаки следовали одна за другой. Сам Наполеон был потрясен таким размахом событий.

После успеха Ватерлоо компании хроновидения поняли важность предварительной разведки. С этого момента почти все важные исторические события получали новые сценарии, сделанные силами редакторских отделов.

Переход Ганнибала через Альпы не впечатлял – подумаешь, всего полдесятка слонов. Было решено добавить еще две сотни, давить ошеломленных римлян. Убийц Цезаря было всего двое – пришлось нанять еще пятерых заговорщиков. Знаменитые исторические речи, вроде Геттисбергского обращения, сократили и отредактировали с целью сделать более яркими и впечатляющими. Не забыли и про битву при Ватерлоо: чтобы оправдать затраты, битву передали в субаренду контрактникам, которые, в свою очередь, довели ее до масштабов Армагеддона. Впрочем, эти зрелища в манере Де Милля [1], когда на одном и том же поле боя появлялись конкурирующие компании, вливая статистов массовки, оружие и животных, вызывали у искушенных зрителей презрительную усмешку.