— Костя, ты же знаешь, вы — целители другой специализации…

— Да знаю я! Но ведь технически я не буду оперировать, эта задача будет всецело на ваших плечах. Я же буду выполнять роль батарейки, с которой справится даже стажёр.

— Нужно поговорить с Ириной Николаевной… — неуверенно произнесла Ильменская.

— А я подойду к Егору Алексеевичу. Он обязательно найдёт лазейку и подскажет как это можно делать.

Поймав Радимова в отделении, я изложил ему свой план действий.

— Костя, это отличная идея! — просиял мужчина. — Да, мы можем наплевать на все запреты и заменить уставших целителей в детском отделении, но последствия не заставят себя ждать. Мы заложники ситуации, которую можно назвать «Делай добро и беги, чтобы последствия тебя не догнали». Но твоя идея мне нравится больше. Девушки из детского справятся своими силами, если мы дадим им энергию.

Заведующий собрал в ординаторской всех целителей, кто был в отделении и кратко объяснил наш план.

— Коллеги, кто ещё в силах поделиться энергией? Нужны шесть человек: два человека в операционные и ещё один в процедурную. Как только энергия закончится, вас сменит следующая тройка.

— Готов! — поднялся я.

— Можете на меня рассчитывать! — вызвался Анисимов.

Мы без особых проблем собрали шесть человек и распланировали работу. Через несколько минут всё было готово. Да, мы устали после дневного дежурства, но ни один человек не ушёл домой, потому что понимал свою значимость. Помимо нашей бригады на помощь детскому отделению отправились Радимов и Семёнов.

Тех детей, у кого состояние было полегче, мы забрали в свою процедурную, чтобы немного ускорить процесс оказания помощи.

— Это только в операционную нам ход закрыт, а оказывать помощь мы можем без проблем, — объяснил Радимов. — Пусть четвёртая бригада займётся, как только справится со своими пациентами.

— Егор Алексеевич, Глеб угасает! — едва не плача, сообщила Лера.

— Что с ним?

— Большая потеря крови, внутреннее кровотечение, разрыв…

— Я понял, везите его к нам в операционную.

— Но ведь по протоколам лечения… — начала Ильменская, но заведующий нашим отделением её перебил.

— Правила пишутся кровью, а я не хочу, чтобы кровью этого ребёнка было написано правило, которое всё-таки позволяет оперировать детей целителям общей практики. В любой ситуации должны быть исключения, и я считаю, что сейчас именно такой момент.

В этот день мы ушли домой только утром, но работа была сделана. Оглядываясь назад, никто из нас не мог поверить, что одно маленькое отделение за одну ночь смогло принять шестьдесят семь детей и помочь каждому, кто обратился за помощью.

Я понимал, что через четырнадцать часов мне снова на работу, а я не успею восстановиться ни физически, ни энергетически к этому времени, но сейчас это не имело значения. Я хотел только спать, но разум подсказывал, что не мешало бы чего-то съесть, чтобы не ослабить организм.

— Ещё никогда я не жалела, что ты живёшь на третьем этаже, — устало пробормотала девушка, когда мы поднимались ко мне.

Контрастный душ придал немного сил, но лишь для того, чтобы поужинать и добраться до кровати.

— Домашний йогурт с северными ягодами? — предложила Лера, заглянув в холодильник. — Честно, на большее у меня просто сил нет.

— Годится, — согласился, принимая баночку.

Зная любовь Ильменской к кисломолочной продукции, я забил целый ящик в морозилке различными ягодами. Морошка, черника, голубика и клюква — всё было бережно рассортировано по отдельным пакетикам. Всё это я купил у Лешего, которого встретил на днях на рыночке Градовца. Парень стал на путь исправления и занимался сбором диких ягод в глухих уголках нашей необъятной Родины.

Мы проспали до двух часов дня, но сил особо не прибавилось. Состояние было разбитое, и пришлось целый час потратить на то, чтобы привести себя в порядок. Зарядка, душ, растирания и, конечно же, процедуры с целительной энергией, дающей заряд бодрости. Я понимал, что сегодня мне предстоит провести много процедур, а потому искренне надеялся, что энергии хватит.

Отменный аппетит говорил о том, что организм пришёл в себя и требует энергии для подпитки физической оболочки. Едва мы покончили с поздним завтраком и подготовили обед на работу, как пришло время собираться на дежурство.

Мы с Лерой попрощались возле поста дежурной и разбежались каждый в своё отделение.

— Коллеги, к нам едет проверка, — сообщил Радимов, когда мы собрались в ординаторской на пятиминутку. Меня всегда забавляло это название, потому как рабочее совещание в начале смены

— По какому поводу? — удивилась Нина Владимировна. — Неужели нашли нарушение в том, что мы обошли запрет и спасали детей?

— Вы же понимаете, что мы создали прецедент и показательно нарушили указания. Ради благой цели, и совершенно не чувствуем своей вины. И тем самым делаем ещё хуже, потому как выставляем коллегию болванами. В их положении стоило оценить ситуацию и внести правки, похвалив нас, и тем самым сгладить углы, но гордость сидящего в кабинетах начальства не позволяет признать свою неправоту. Именно поэтому они будут рыть носом землю, чтобы найти хоть какие-то зацепки и обвинить нас во всех смертных грехах. Чтобы другим было неповадно проявлять своеволие.

— Глупости какие-то, — пробормотала Ульяна. — Мы сделали всё, что могли, тратили своё время и силы, оставаясь после работы, а что получаем взамен?

— Никакой благодарности! — неожиданно поддержал старшую целительницу Макс. Хоть в чём-то их взгляды сошлись. Хотя, в этой ситуации с Сарычевой были солидарны все без исключения.

Егор Алексеевич обвёл нас взглядом и удовлетворённо кивнул.

— Я понимаю, что у вас полно работы, и вы все устали, но попрошу быть вдвойне внимательными и не давать повод проверяющим найти хоть какую-то зацепку. Справедливость на нашей стороне.

Глава 5

Юбилей

Следующие несколько дней у нас было много работы, но никто не жаловался. Мы прекрасно понимали, что от нас зависит будущее пациентов, потому прикладывали все силы, чтобы помочь.

Детское отделение было переполнено, но уже на следующий день начали выписывать тех, кто чувствовал себя хорошо и не нуждался в постоянном уходе целителей. Несколько человек переместили в другие больницы, потому как у нас попросту не хватало свободных мест.

— Костя, можешь подстраховать? — попросил Мокроусов, когда я сдал ночное дежурство и собирался домой.

— Что-то срочное? — насторожился я. Не припоминаю, чтобы нам привозили кого-то новенького.

— Сегодня вечером в кабинет на Гвозде придёт очень важный человек, а я не могу его принять, потому как буду на дежурстве. Разумеется, Старшая тоже. А процедуру нужно провести обязательно. Насчёт денег не волнуйся, две с половиной тысячи твои. Детали расскажу позже.

— Две с половиной тысячи? Вы дерёте такие бешеные деньги с пациентов?

— А что ты хотел? Частная практика. Не хочешь торчать в поликлиниках и больницах — плати. Хочешь конфиденциально посетить целителя — ищи частный кабинет. И потом, ты сам понимаешь кто идёт к нам — аристократы.

— У меня с ними отношения не особо заладились, — поморщился я, предчувствуя встречу с очередной избалованной и чрезмерно требовательной личностью.

— С этим точно заладятся, — успокоил меня Артём. — Интеллигентный человек и совершенно неконфликтный.

— А что за процедура хоть?

— Увидишь, — отмахнулся Мокроусов. — Ты сначала скажи, берёшься или нет? Я ведь не могу разглашать целительскую тайну.

Интуиция подсказывала, что лучше отказаться от этой затеи и предоставить Мокроусову самому решать свои проблемы, но я хорошенько раскинул мозгами и решил взяться. Эти две с половиной тысячи меня особо не спасут, а вот друга выручать нужно. И потом, мне не помешает посмотреть на работу частных кабинетов изнутри. Может, мне понравится, и я захочу поработать там? Вон, Мокроусов и Анисимов здорово прибавили за эту пару месяцев, что работает кабинет. Вот только у Ключникова никакого прогресса, но я и не особо этому удивлён.