Молли задумалась.

- Им принадлежит огромный мир, а мы живём в тесной долине посреди гор, как в каменном мешке. У них люди обзаводятся семьями, а мы... - она вздохнула, - тебя утром отправят в Пещеры, а мне остаётся надеяться, что ребёночка... ну когда он родится, признают здоровым и оставят в живых. Ты никогда не задумывался, почему так устроена наша жизнь?

- Я как-то спрашивал отца, зачем нужно девятнадцатилетним парням покидать долину. Он сказал, что для молодёжи здесь слишком тепло и безопасно.

- Ещё бы. Если все останутся, заживут в своё удовольствие, станут создавать семьи, то совсем скоро в долине не останется места не только для домов, но и для посевов. Я иногда думаю о нашей жизни... В чём причина вражды между нами - горцами, и святошами? Неужели в их огромном мире не нашлось бы места для нашего народа? Ещё немного и мы начнём вымирать. У тех, кто пробыл хотя бы лет пять в Пещерах, очень редко рождаются нормальные дети. Говорят, что и от вас, молодых, с каждым десятилетием, толку всё меньше и меньше. А, может быть, святоши не зря поклоняются своим богам? Может быть это правда, и боги действительно существуют, и помогают тем, кто в них верит?

Вистан пожал плечами:

- Они, вроде бы, молятся главной матери и какому-то отцу.

- Знаешь, люди, поклоняющиеся женщине-матери, не могут быть плохими...

- Так ты хочешь сбежать отсюда? Куда? К святошам?

- Нет... Конечно же нет. Знаешь, Вистан, я хотела бы дождаться, когда ты вернешься. Может быть... - она шумно прерывисто задышала, - ты меня снова захочешь увидеть. Ты всего на четыре года моложе и, надеюсь, к тому времени я не превращусь в старуху.

* * *

Отец недаром обозвал пещерное поселение "каменными кишками". Извилистый тесный проход, по которому друг за другом шагали три десятка молодых долинников как нельзя кстати подходил под это определение. Солнечный свет и чистый горный воздух остались далеко позади. Им на смену пришел закопчённый факелами низкий каменный свод, хлюпающие под ногами лужицы и запах старого плохо проветриваемого подвала.

Смех и шутки, которыми подбадривала себя молодёжь, потихоньку сошли на нет, и боевой задор, по мере того, как отряд продвигался вглубь горы, напрочь испарился даже у самых бравых.

- Чего замолкли, девочки? - издевательски осведомился шедший впереди пожилой пещерник. - Это вам не с родильницами кувыркаться. Привыкайте к жизни настоящих мужчин. Скоро научитесь видеть в темноте, тогда и глаза на ночь можно не закрывать! - видимо очень довольный своей остротой, он разразился противным булькающим смехом.

Вистан двигался в середине колонны, неся перед собой странного вида факел, больше похожий на большую изогнутую ложку, в которой лежал комок зеленоватой слизистой массы, горевшей не очень ярким, но стабильным пламенем. Раздававший факелы пещерник каждого напутствовал кратким инструктажем:

- Руки только туда не суй.

- Мы, дядя, костёр-то видали! - хохотнул кто-то, на что пещерник, не меняя интонации, сообщил:

- Так я и не про пламя.

Шедший впереди Лейн оступился, и Вистан чуть не поджарил ему спину, едва успев отдёрнуть руку. Факел скользнул по влажной стенке и огонь, облизав мокрый камень, зашипел. Лейн обернулся и стал бормотать неразборчивые извинения. Пришлось толкнуть его в спину, так как сзади напирали идущие следом. Нескладного парня, Вистану сегодня уже приходилось выручать на площадке сбора перед входом в Пещеры. Несколько сироток, а именно так обычно называли воспитанников пансиона, перекидывались по кругу, впрочем, без особого азарта, чьим-то заплечным мешком. Хозяин вещей - долговязый худой долинник, пытался снова завладеть своим имуществом, надеясь, что длинные конечности помогут в этом деле. Он неловко топтался на месте, размахивал руками, угрюмо сопел, но молчал, хотя парни настойчиво рекомендовали ему:

- Ну-ка, попроси нас по-хорошему, Лейн! Вежливо-вежливо!

Один из них бросил мешок подошедшему Вистану. От неожиданности тот отпрянул, но поймал и в следующее мгновение встретился взглядом с долговязым, до которого было ярда три, не больше. Лейн, похоже не собирался и его умолять, но что-то в лице державшего мешок парня, заставило его разлепить стиснутые губы, и Вистан скорее угадал, чем услышал:

- Пожалуйста...

Мешок вернулся владельцу, под негодующие крики лишившихся игрушки сироток. Кто-то попытался призвать к ответу нагло прервавшего игру незнакомца, схватил за плечо, с явным намерением оказаться с ним лицом к лицу. Вистан кивком показал долговязому, чтобы тот уходил, не оборачиваясь, накрыл ладонью руку нападавшего и немного сжал пальцы. Сиротка взвыл и рухнул на колени. Больше желающих потягаться силой не нашлось, но парни решили оставить последнее слово за собой, выкрикнув вслед несколько непристойных ругательств.

Лейн ждал его чуть поодаль, крепко прижимая к груди свой заплечный мешок.

- Спасибо, - сказал он, сунув для рукопожатия узкую, почти женскую ладошку. - Лишил ты балбесов лакомства.

- Какого лакомства?

- С пасеки. У нас с отцом пасека на северном склоне. Он мне собрал в дорогу разных вкусностей, а кто-то из этих, то ли знал, то ли сам учуял, и давай клянчить. Ну, я мешок снял, хотел угостить, а они всё забрали, да ещё и придуриваться начали.

- Понятно. А кроме тебя, есть ещё кто-нибудь из домашних?

- Тай. - Он такой же сильный, как и ты. - с гордостью сказал Лейн и, с надеждой, добавил: - Вот бы нам держаться вместе.

- Неплохая идея, только где он?

- Пещерник, не знаю зачем, отправил нескольких парней и его в том числе вниз, в долину. Когда вернётся, я вас познакомлю.

"Каменная кишка" заметно расширилась, пол постепенно выровнялся. Шагов через тридцать в проходе стало светлее - стали попадаться закреплённые на стене факелы.

- Шевелитесь, ягнята! Уже новым домом запахло!

Булькающий смех ещё не успел затихнуть, как послышались негодующие вопли:

- Эй, дед, ты нас в выгребной яме решил поселить?

- Парни, зажимайте носы!

- Ну и вонь!

Волна удушливого запаха прокатилась по колонне, заставив многих закашляться. Лейн обернулся, его искажённое гримасой отвращения лицо изменилось до неузнаваемости. Вистан понимающе кивнул, свободной рукой закрыл себе рот и нос, прикидывая, сколько он сможет пройти без дыхания. Его внимание привлёк один из сопровождающих, тот, кто ещё недавно раздавал факелы, а теперь двигался чуть в стороне от основной массы людей. Пещерник даже не поморщился, только длинно и смачно сплюнул, пробурчав, ни к кому особенно не обращаясь:

- Здесь канализация пересекается с коллектором из разделочного цеха. Привыкните...