– Вот и рассказывайте всё как есть.

– Насчёт пиксей?

– Именно, как вы выразились, насчёт пиксей.

– Он вам сейчас наговорит! – кухарка шутливо замахнулась на мужа полотенцем. – Ему только волю дай! Он же у нас что дитё великовозрастное. У самого внуки, а он в сказочки про человечков с крылышками верит.

– Ваше мнение уже выслушано и принято во внимание, – осадила её Рика. – Лучше помолчите, пока я вам рот заклинанием не запечатала!

– Ты, Сэра, и вправду лучше бы заткнулась, – садовник зыркнул в сторону жены. – Не видишь, мистрис коронер со мной говорить желают, а насчёт рта я очень даже за.

Кухарка фыркнула и демонстративно отвернулась к корзине с кукурузой. Взяла початок и принялась с безразличным видом шелушить зёрна.

Рике супружеские разборки слуг уже стали порядком надоедать, она с деловым видом раскрыла блокнот.

– Итак, господин Монси, лично вы являлись свидетелем манифестаций потусторонних сил в доме графини Сакэда?

– Чего? – подался вперёд садовник.

– Того, – передразнила его жена. – Мистрис Таками спрашивает, видал ты пикси или нет.

– А, – протянул Джошуа, – нету, самих не видал, а вот за ихними безобразиями наблюдать приходилось.

Чародейка сделала себе пометку и кивнула, поощряя продолжение разговора.

– Как эти мелкие пакостники молнию в сад притянули, сам, этими вот глазами видел. Оно как жахнет в иву, как громыхнёт! У меня уши заложило, полчаса потом звон стоял.

– Интересно, что вы во время грозы в саду делали? – чародейка отметила, что Джошуа Монси был свидетелем попадания молнии в клановое древо.

– Так любимые розы леди Элеонор только-только зацвели. Я их от дождя и ветра холстиной укрыть собирался, а тут эти паршивцы молнию притянули. Дерево хрясь – и напополам! Запылало, загорелось. Хорошо, тогда ливень знатный был, пламя погасил. Зато, пожалуйста, извольте ли видеть – врата в Неблагий двор открыты, ходи не хочу!

– Дубина ты старая! – наплевала на угрозу чародейки Сэра и вклинилась в разговор. – Подумаешь, молния в дерево угодила! Ты будто не знаешь: молния во время грозы завсегда по деревьям лупит, поэтому под ними от грозы схороняться нельзя. Ива нашенская здоровущая была, выше всех деревьев в округе. Молнию к себе само дерево притянуло, а не пикси твои, которых на свете вовсе нет.

– Молчи уж, знаток по всем вопросам! Тебя в саду в то время не было. Я же зловещее свечение ещё до молнии увидал: прямо сквозь поникшие ветви ивы мертвенный такой свет сочился.

Кухарка в сердцах бросила в корзину недоочищенную кукурузу.

– Пускай мистрис Таками рот даже навсегда залепит, но я скажу: не мог ты никакого света от ивы видеть, не мог – и всё тут. А коли видел, то с пьяных глаз. Думал, я не знаю про бутылку виски, на которой наклейка средства от ос красуется?

– Погодите, – некромантка повернулась к Сэре, – какова причина невозможности видеть попадания молнии в иву? Ведь ваш муж был в это время в саду.

– Быть-то был, да видеть не мог! – победный взгляд кухарки не оставлял сомнений, что у неё припрятан туз в рукаве. – Ты говоришь о любимых розах леди Элеонор? Это такие желтоватые, с алым отсветом по краям лепестков?

– Ага, они самые, – подтвердил садовник, – материковый сорт, «Румяная красавица» называется.

– Вот тебе и «ага», дуралей! Розы эти, госпожа чародейка, растут в новом саду вдоль южной стены дома, старый сад дальше. И коли мой муженёк утверждает, будто этих самых румяных красавиц укрывал, к старому саду он как раз задом стоял. Следовательно, никакого таинственного свечения или удара молнии он видеть не мог.

– Может, мы все вместе выйдем в сад, и вы мне покажете, где ива, где растут ваши розы. Прямо на месте и посмотрим.

Садовник почесал ухо.

– Вроде как не получится.

– Что же нам помешает? Пикси не велят? – иронично поинтересовалась Рика.

– Какие там пикси, – махнула рукой кухарка, – просто у нас в саду, что в новом, что в старом, снега много. Вас аккурат по талию будет, не пройти.

– Тогда потрудитесь расчистить в самое ближайшее время, – велела Рика. – Я проверю оба ваши сада на наличие магии.

– Мы, это… – снова замямлил садовник, – ну…

– В старый сад мы не ходим без особой необходимости, – пришла ему на помощь жена. – Я, конечно, ни в какую ерунду с проклятиями не верю, однако сэр Чарльз запрещал перешагивать через поребрик из песчаника. Вот мы и привыкли. Джош иногда туда хаживает бурьян с чертополохом повыдергать.

– Это не просьба, – Эрика выразительно дёрнула бровью, – это приказ коронера Кленовой короны. Чтобы к понедельнику всё было выполнено в лучшем виде!

Эрика с облегчением покинула дом графини Сакэда. На небе сияли звёзды предзимья, но их свет заглушали фонари, зажжённые на улицах столицы Островной империи. Ловить извозчика было лень, поэтому чародейка решила прогуляться. Она с удовлетворением ощущала, что хорошо выполнила свою работу на сегодня, и предвкушала первые настоящие выходные в своей взрослой жизни. Но настроение немного подпортил образ Вилохэда Окку, вынырнувший некстати из глубин подсознания. Отчёт. Завтра его ждёт король, видите ли! И этому, какому-то там по счёту сыну Дубового клана наплевать, что у Рики завтра нерабочий день.

– Тебе нужен отчёт, надушенный бездельник? – мстительно подумала чародейка. – Ты велел с ним не затягивать. Ну так будет тебе отчёт! Поглядим, насколько рано просыпаются по субботам древесно-рождённые лорды.

С самого детства Рике лучше всего думалось во время прогулок, вот и сейчас по дороге домой она принялась обдумывать и систематизировать все части своего будущего отчёта. Она дошла до дома, открыла входную дверь и прислушалась: всё было тихо, слышалось лишь таканье часов в холле. Но стоило чародейке закрыть дверь, как зажёгся свет и на неё обрушился разноцветный дождь конфетти из хлопушек.

– С окончанием первой трудовой недели! – хором поздравили две женщины, и чародейку вторично обсыпало разноцветными блестящими кругляшками.

– Спасибо, спасибо, – растроганно проговорила она, смахивая конфетти со шляпы.

– Девочки, мойте руки и за стол, – приказала старшая из встречающих и направилась на кухню.

Это была госпожа Доротея Призм, квартирная хозяйка Рики и её подруги Эни Вады, которая в данный момент продолжала веселье, подбрасывала вверх конфетти и сдувала их в сторону виновницы торжества.

Госпожа Призм уже разливала чай по чашкам.

– Мой покойный муж, господин Призм, всегда говорил, что в чае заключена вся сила природы.

Рика подумала, что муж квартирной хозяйки успел при жизни высказаться абсолютно по всем жизненным вопросам, потому как его цитаты не иссякали.

Госпожа Призм взялась за нож – на столе красовался большущий торт со взбитыми сливками, мягкими карамельными розочками и шоколадной крошкой.

– Вам, Эрика, полагается самый красивый цветок. – Чародейка не знала, по каким критериям их квартирная хозяйка выберет его среди совершенно одинаковых карамельных роз, но та как-то справилась со сложным выбором, и на Рикиной тарелке оказался гигантский кусок торта.

– Ну, дорогая моя Рикочка, мы с нетерпением ждём рассказа о том, чем тебя порадовал последний день недели службы Кленовой короне? – Эни обняла подругу.

Эни Вада, высокая и худенькая, успела завить волосы и украсить их модной заколкой в виде цветущих ландышей. Толика магии придавала цветам натуральный вид и дарила нежный, едва уловимый аромат. Подруга зарабатывала на жизнь уроками игры на фортепиано для девочек из хороших семей и, как полагается учительнице, на уроках носила унылое тёмно-синее платье с белым кружевным воротничком и гладко забирала свои длинные тёмные волосы. Но уж после работы девушка облачалась в любимые всей душой милые наряды с обилием оборочек и бантиков, завивала крутые кудри, румянила щёки и рисовала родинку на левой щеке.

Но широкие плечи, крупноватые черты подвижного лица не вязались с кудряшками и бантиками. Эни не сдавалась и без разбора пробовала на себе многочисленные рекомендации из дамских журналов в надежде добиться желаемого уровня милоты. Внешностью чародейки она восхищалась и по-доброму завидовала: