Умеют они это дело. Не зря государство на них деньги тратило, обучая.

Глава 8

Ковен

К нам на егерский участок начали завозить корма. И знаете, когда ты получаешь всё полностью, и хорошего качества, то на сердце становится спокойней. Хотя бы оттого, что никто из животинок у меня в эту зиму от голода страдать не станет. А если учесть, сколько Василий с нанятыми работниками уже сена накосили, то впору об обратном начать переживать — как бы не обленились мои подопечные зверюшки и не разучились сами себе прокорм добывать.

Впрочем, сена много не бывает. Моя хозяйственная ведьмочка уже все уши мне прожужжала, каких четырёх славных ангорских козочек она присмотрела, ну, и козлика к ним, само собой. А ещё коровку нам вскоре привезут, и не абы какую, а породистую. Так что молока у нас скоро вдоволь будет и всякого.

Я слушаю, и лишь довольно ухмыляюсь. Как поспоришь, если приобретает она всю живность на свои, и сама же за ними смотрит. Так-то у нас и курятник уже полон, в достатке снабжая нас яйцами, а когда парни — афганцы на лечение прибывают, то им и куриный бульон перепадает, и грудка диетическая. Ещё котик у нас появился, молодой и естественно, чёрный, лишь на груди у него белый «галстучек». Как уж жена с собаками на его счёт договорилась, я не спрашивал, но Воланд Мурзика просто в упор не замечает, а Лампа даже поиграть с ним может, когда сыта и в настроении.

— Тогда и сепаратор нужно будет купить, — деловито заметил я, услышав про корову.

Прелесть самодельного деревенского масла я уже ощутил. На нём что ни приготовь, всё вкусней получается, чем на магазинном.

— Свой привезу. А то пылится в моём доме без дела, — отмахнулась жена.

Хм, а я как-то и подзабывать начал, что жена у меня своим домом в селе жила и сама вела всё хозяйство.

Нашу неторопливую беседу прервал старенький ГАЗ — 69, которые ещё издали начал часто сигналить. Как же он не вовремя, я только собирался у жены выспросить, чем у них разговор с Ириной закончился.

— Мамин! — крикнул я в сторону матушкиного дома, — Готовься срочного пациента принимать!

Девчушку лет пятнадцати, которая ехала по обочине на велосипеде, сшибла с дороги плеть лесовоза, который спускался с горы.

Водила ничего не заметил, за что его вряд ли можно винить. Когда гружёный лесовоз с горы идёт, он постоянно притормаживает. Пыль за ним на спуске с грунтовкой такая стоит, что её впору с дымовой завесой сравнивать. Концы стволов, выходящие далеко за габариты лесовоза, на любое торможение и виляние полуприцепа, отвечают изрядным помахиванием. С ними-то ей и пришлось встретиться.

Повезло девчуле, что старик — пасечник, что следом на газике ехал с женой, уже пару бывал у меня, меняя средства от ревматизма на мёд и прополис. Быстренько прикинув, что ближе и надёжней меня он никого не найдёт, пасечник привёз девчонку ко мне.

Погрузив девчонку в Сон, я начал.

— Два перелома, на руке и голени, трещина на ребре, и похоже, сотрясение, — провёл я экспресс-диагностику, ставя в известность Мамина, — Рука выглядит хуже всего. Поехали, вы подсказываете, я складываю осколки.

Если что, сегодня главврач впервые сам работает в режиме рентгена. Силушки у него немного, кот наплакал, а я «проектор» пока придержал. Уж очень он прожорлив, а мне сегодня возможно придётся в ноль выложиться, если под конец Большое Исцеление потребуется.

Работали мы ударно, как стахановцы. Каждый сложенный перелом я точечно фиксировал Малым Исцелением, а когда мы всё закончили, то Ратибор подсказал, что для завершения лечения и Среднего Исцеления за глаза.

— Надо бы её родителей известить, что с их дочкой всё в порядке, — сказал я пасечнику, который не уехал и с заметным любопытством ждал, чем всё закончится, — Завтра девочку можно забирать.

— Э-э… Мы с женой редко с кем встречаемся. Пасека, сами понимаете. Так что кто она такая, не знаем.

— Дайте-ка я гляну, вроде видела её где-то, — поднялась Танюша с места и зашла в нашу «операционную».

Вышла она минут через пять, довольно угрюмая.

— Из Тюша девка. Вроде, Ольгой зовут — негромко бросила она, — Пошли баню затопим, — предложила она уже мне, — А то от вас двоих сильно потом несёт.

— Что-то не так? — спросил я, когда за нами закрылась массивная дверь бани, отсекая нас от посторонних звуков.

— Шлюшку вы вылечили. Похоже, из тех, что лесовозы обслуживает.

— Есть разница? — удивился я.

— В нашем ЛПХ работают сорок восемь лесовозов!

— М-м-м, и что с того?

— Подумай сам. Это, как минимум пятьдесят водителей с практически высшей категорией. Что они делают в нашем урмане? Отчего не уходят работать на междугородние перевозки, где всё лучше — и техника, и дороги, и зарплаты.

— Бывшие зеки? Которых нигде, кроме как здесь не примут на работу?

— Именно!

— Что тогда их здесь держит?

— Говорят, ими «батька» уже не один год руководит. Новичков из лесозаготовительных зон встречает, запрещает им беспредел, и заработки неплохие обеспечивает. У них своя общага и две «малины» в селе Афанасьевском. Но там всё обычно. Выпивка и взрослые бабы. Без скандалов и поножовщины. И всегда повод есть, для празднования. Не придерёшься. Участковый уже не раз обламывался.

— А в нашем случае что не так?

— Пять рублей!

— Не понял.

— Для деревенской девушки пять рублей — это много! А зарплаты у водителей лесовозов крутые — под триста в месяц! И предпочтения у них после зоны своеобразные. Вот и эту, — кивнула Таня на дом, где произошло излечение, — Сегодня уже разок отымели не совсем традиционно.

— И много у вас на селе таких?

— Много. Чуть ли не треть девок «подрабатывают» почти регулярно, другие реже, по случаю, и сильно тихарятся. Понятно, что не у себя на селе продаются. Кто в Ачит уезжает, кто в Красноуфимск или в Солдатку, а вот булки перед водилами лесовозов лишь самые отчаянные раздвигают.

— Так, стоп! Ты тут мне зубы давай не заговаривай. А то я не понял, отчего ты на меня всю эту «чернуху» льёшь, как из ведра. Что вы с Ириной порешали? — перешёл я к нашим вопросам.

— Пока ничего. Честное слово! Приедет, как отпуск начнётся, тогда и решим. А пока я своё слово сказала, и она думает. Да ты не переживай! Пусть придуривается и что-то из себя изображает. Никуда она от нас не денется! — радостно потёрла свои загребущие руки моя домашняя ведьмочка, — Кстати, если силы остались, может заглянешь к нам в теплицу? Там всего-то пару рядочков чуть-чуть ускорить нужно и тогда послезавтра в Свердловск в две машины клубнику повезём.

Практичная она у меня — спасу нет.

На пару рядочков меня хватило. А потом, чуть на большее, и начали мы прямо там… но про это я уже никому не расскажу.

Когда со всем сложным вопросами устаканилось, пришла пора решать проблемы с теплом на зиму.

Да, с обычными дровами. И пусть я живу в лесу, но за лесом бдит лесничество. И пусть его контроль в моём тугудыме минимальный, но зачем рисковать. К тому же, на отопление мне положено…

В районном лесничестве, когда я туда приехал за полтора часа до обеда, все ходили на цыпочках.

Оказывается, начальник заснул, чем не повод для тишины. Нет, дверь к нему я открыл не с ноги, врать не стану. Нормально так открыл, рукой, второй придерживая верещащую секретаршу.

Собственно, и захлопнул дверь одной рукой, оставив это «непреодолимое препятствие» в приёмной.

— Ты кто? — приоткрыл один глаз хозяин кабинета.

— Егерь, мне бы документы подписать, — вполне понятно донёс я в ответ цель визита.

На что последовал жест. Вполне доступный к пониманию, где указательный палец трётся об большой.

— Слышь, а ты давно берёзовым полтинником по хлебалу не получал? — почти весело поинтересовался я у него, предлагая альтернативу, — Могу устроить. За мной не заржавеет.