Ну, раз спереди двое, сзади точно не больше. Эти вон какие здоровые и расписные. Телогрейки чуть не до пупа распахнуты, чтобы я узрел количество куполов на груди каждого и впечатлился.

Вот жеж идиоты! И хоть карабин со мной, но стрелять нельзя. У нас же самые гуманные в мире законы. Схлопотать срок за превышение самообороны — как два пальца об асфальт.

Ладно. Выпускаю Воланда и вытаскиваю монтировку из-под сидения. Резина на «буханке» серьёзная, оттого и монтировка на полуметровый ломик похожа. Разве, что концы другие. Один под отвёртку сплющен, а второй — клювиком загнутым.

— Бревно с дороги убрали и разбежались! — предложил я мирный исход встречи.

— Слышь, чепушило, ты авторитетных людей прессанул и ментам сдал, — предъявил мне тот, что с топором.

— И что ты хочешь? — задал я вопрос, идя к нему на встречу.

— Ответить надо. И бабло на общак закинуть, — усмехнулся он, поигрывая топором.

— Закинуть? Закинуть можно, — я был уже в трёх шагах, оттого не мог промахнуться.

Брошенная мной монтировка влетела ему в район пупа, как родная. Он пытался прикрыться рукой и топором, и почти удачно, вот только я уже был рядом и с подскоком пробил в подбородок, а потом ногой по рёбрам, где хрустнуло. Этот уже не боец. Но монтировку я поднял, а топор откинул ногой подальше.

Его напарник растерялся. Глаза бегали, с меня на собаку, а его попытки поиграть ножом выглядели дергаными и нелепыми.

— Нож бросил. Упал на землю. Руки за голову! — проорал я ему, не давая опомниться, — А-а-а! — изобразил я атаку, и он повёлся.

Вскинул перед собой руки с ножом и голову пригнул. Тут-то Воланд его и сбил с ног, налетев сбоку.

Финку я выбил ударом ноги, и она дзинькнув по камням, улетела в темноту, а туловищу прописал пару смачных ударов с ноги в голову и по рёбрам.

— Воланд, ко мне! — отдал я команду псу, так как топот сзади уже приближался.

Мы спрыгнули в кювет, и я, пригнувшись, пошёл к машине, стараясь это делать максимально тихо.

И вот ещё двое выскочили под свет фар. И то, что один с топором — это понятно, они же деревья валили, а у второго… обрез?

Я нагнулся и нащупал под ногами гальку, приличную, с кулак размером. Так-то у нас вся грунтовка ей отсыпана. Ну, и запустил этот камень через дорогу.

На шум они оба обернулись и даже сдали на шаг, подойдя ещё ближе и стоя ко мне спиной. И пусть брошенная монтировка прилетела не слишком удачно, но владельца обреза с ног свалила. А когда тот, что с топором развернулся, ему прилетело камнем в лоб. Если что — метание гранаты всегда давалось мне легко, на уровне КМС.

— Пей, болезный, пей, и продолжай исповедоваться, — не особо обращал я внимание на несогласие привязанного к дереву урки, вставляя ему в рот горлышко водочной бутылки.

Впрочем, главное я уже знаю.

«Паханы», с целью поддержания своего статуса, отправили ко мне Клыча и его шестёрок, чтобы отомстить за тех сбежавших «авторитетов», которые на мой дом нападали. Недавно «откинувшемуся» Клычу, была обещана должность «смотрящего» за Верхним Тагилом. Так что братва уже нафантазировала себе, что они как сыр в масле будут купаться.

Собственно, это у них и началось. Я же их вдоволь собственной водкой пою, хоть и купил её ради пополнения запаса, подорванного при проведении электрификации.

Когда уголовная гопота вдоволь нахлебалась халявной водки, я их положил на пол «буханки», предварительно связав и предупредив, что собака бдит, что они и сами чувствовали, так как Воланд по ним ходил, порыкивая.

— Как сказал ваш кореш Клыч: Закон — тайга, прокурор — медведь! — вытряхнул я алкашей, укатив глубоко в лес, — Поэтому мы с вами поиграем в игру. Сейчас я вас отпущу, но с рассветом вернусь. Один, без собаки, но с карабином. Сумеете уйти — ваше счастье, а нет, так Закон — тайга. А теперь вперёд! Побежали старательно, чтобы я видел! — выстрелил я пару раз в воздух, а последнему придал ускорение мотивирующем пендалем.

И гопота побежала. Вниз, под уклон. Прямо к урочищу, где Машка — проказница себе и медвежатам берлогу почти обустроила. Собственно, и стрелял я ради неё. Чтобы «гостей» встретила. Ну, и чтобы бухие урки громче матерились.

Все разрезанные верёвки я тщательно собрал, а с места тронулся, когда услышал первый крик ужаса.

Машка — медведица щепетильная. За своих медвежат кого хочешь порвёт.

А трупы… Пожалуй, я их по весне «найду». Правильно же Клыч сказал, что Закон — тайга.

Глава 15

Чужая магия

Сезон осенних простуд я пережил без помощи врачей. Ирина уже месяц с лишним назад, как в больницу вернулась, а следом и Мамин с матушкой в город уехали.

На малом семейном совете мы решили, что так пока правильней будет. Впрочем, и сам помолодевший главврач был полон сил и рвался в бой. Если что, он хирург, а теперь не просто хирург, а хирург, освоивший Диагностику!

А я… я не возражал. В кои веки у меня полно трав для снадобий и кормов для зверья.

Между тем зима с каждым днём всё ближе и ближе. Дни становились короче, а морозы крепчали.

Но если наступающая зима дело предсказуемое и понятное, то рост моей силы, как мага, постоянно открывал новые горизонты. Это измерялось не только в количестве снадобий, которые я мог изготовить за один раз, насыщая их Силой. Появились серьёзные предпосылки роста в качестве, и даже новые зелья, часть которых стала возможными благодаря усилиям жены.

Те краснокнижные травы, что она вырастила на огороде и в теплицах оказались отменного качества. И как только у меня начало появляться свободное время — Ратибор озверел! Буквально принудительно затянул меня в долгие беспрерывные производственные процессы, которые порой занимали по шесть — восемь часов.

И нет, я не к тому, что меня стоит пожалеть, хотя и стоит. Просто под его «сверхчутким» руководством я несколько таких концентратов зелий изготовил, что их впору не в пять, а в десять раз разбавлять.

Собственно, так я и сделал. Для собак. Разбавил концентрат в десять раз, а сам принял ту порцию, что вдвое погуще. Ох и ломало же меня ночью… И это было всего лишь не самое мощное средство для укрепления мышц. Напрасно я тогда посчитал, что познал уже всё… Когда я через три дня принял Эликсир Укрепления Костей… О-о-о, вот уж где отхватил гору незабываемых ощущений!

Пусть и неожиданно, но тема с новыми эликсирами нашла своё продолжение, когда я ехал в Солдатку за зимней резиной для «буханки». Очередной звонок на радиотелефон «Алтай».

— Соколов, — привычно отозвался я, — Но прошу чуть подождать, я на спуске, а сзади лесовоз по гололёду подпирает.

— Перезвоню, — услышал в ответ.

Дроздов, кто ж ещё мог позвонить так некстати.

Но не мне капризничать. Я через него несколько простеньких зелий поменял на замечательное транспортное средство, ещё и модернизированное под требования КГБ. Теперь бы мне за собой его закрепить, чтобы навсегда. А то вдруг мне его дали лишь покататься на какое-то время, а потом изымут?

Чуть прибавив скорости, я нашёл поворот с дороги и встал там, пропуская лесовоз, разогнавшийся на спуске. Что характерно, с очередной «полторашкой» на пассажирском сидении.

Даже материться вслед лесовозу не стал. Зная про «сарафанное радио», в окрестных сёлах все уже предупреждены об специфических пристрастиях лесовозной братии. Так что «полторашка» прекрасно знала, на что подписывалась, садясь в кабину лесовоза. Вазелин ей в помощь.

— Александр Сергеевич, не отвлекаю? — перезвонил Дроздов.

— Дайте мне ещё пять минут, а то я в яме стою и качество связи очень плохое, — с трудом разобрал я его квакающую речь.

— Теперь нормально? — уже нетерпеливо спросил майор на третий раз.

— Вполне, — оценил я, что на горе качество связи стало на порядок лучше.

— Мой начальник попросил задать вопрос — А что вы можете спортсменам предложить?