Этот же дух помогал мне выстоять в борьбе с тяжелым физическим недугом – врожденной сердечной недостаточностью. Когда мне исполнился всего 31 год, врачи сказали мне, что я вряд ли доживу до своего 40-го дня рождения. У меня не оставалось иного выбора, кроме как бороться. Несмотря еще на семь или восемь сердечных приступов, я сумел прожить еще 40 лет. (Вопреки предсказателям моей ранней кончины!) Но потом половина моего сердца прекратила функционировать и перекачивать кровь. Единственной надеждой была пересадка сердца.

Я провел 128 дней в больнице, подключенный к медицинским аппаратам, закачивавшим в меня лекарства для поддержания жизни, но мое изможденное тело не сдавалось, и 21 февраля 1996 г. мне пересадили новое сердце. Так я получил второй шанс на жизнь, что было настоящим чудом, хотя в последние годы появились другие проблемы со здоровьем. (В конце концов, я сейчас почти так же стар, как Черчилль в момент произнесения им той знаменитой речи в Хэрроу.) Но я отношусь к этому просто: если вам подарили 14 дополнительных лет жизни, глупо скулить и распускать нюни. (Простите меня, пожалуйста, за использование грубых слов, но слово «жаловаться» здесь не подходит!)

На протяжении всех этих десятилетий, когда я испытывал серьезные проблемы со здоровьем, я переживал ничуть не меньшие передряги в своей профессиональной карьере. Быть уволенным – не очень-то приятная штука, что, к сожалению, некоторым из вас придется узнать на собственном опыте, но именно это произошло со мной в январе 1974 г., спустя восемь лет после того, как я принял необдуманное, даже глупое, решение о слиянии возглавляемой мной фирмы с другой компанией. Увы, внутрикорпоративная борьба за власть взяла верх над здравым смыслом; партнерство распалось, и я остался без работы. Но, как вы уже поняли, я не отношусь к тем людям, которые опускают руки. В сентябре 1974 г. я уже открыл новую фирму под названием Vanguard и вернулся к работе. Я люблю говорить, что оставил свою старую работу точно так же, как начал новую – с энтузиазмом. (Недаром в английской языке слово fired имеет двойной смысл – «быть выгнанным с работы» и «загореться энтузиазмом».)

Большинство идей и ценностей, которые я вложил в Vanguard, были восприняты со скептицизмом, осуждением и даже враждебностью. Но подход «никогда не сдаваться» одержал победу. Наша уникальная структура настоящего взаимного фонда позволяет нам управлять нашими фондами на основе фактических затрат и экономить для наших вкладчиков/собственников миллиарды долларов в год. Мы создали первый в мире индексный взаимный фонд (который просто держит акции всех компаний, входящих в индекс Standard & Poor's 500), первыми стали продавать паи фондов напрямую инвесторам (устранив весомые комиссионные за продажу в размере 8 %), а также разработали революционно новые инвестиционные стратегии для облигационных фондов и фондов с управлением налогообложением.

Как и все радикально новые идеи, наши инновации прошли обычный цикл: первая реакция: «Это никогда не будет работать». Вторая: «Да, это работает, но по чистой случайности, и к тому же это должно пройти испытание временем». И, наконец: «Конечно, это работает; это же было очевидно!» Взятые вместе, эти инновации позволили нашей компании стать крупнейшим менеджером взаимных фондов в мире. Таким образом, даже самые обычные люди, наделенные необычайной силой духа и решимостью, могут сделать этот мир лучше. Но только если они никогда не сдаются.

Что все это значит для вас, молодых людей, выпускников Тринити-колледжа 2010 г.? Прежде всего, у меня нет сомнений в том, что почти каждый из вас за свою не столь долгую жизнь уже сталкивался с поражением и не сдался, тем самым укрепив свой характер на будущее. В мире за этими высокими древними стенами, в который вы собираетесь вступить, вас ждут гораздо более сложные испытания. Наша экономика все еще переживает глубокий спад; безработица остается на рекордно высоком уровне, поэтому найти работу трудно (думаю, вам это хорошо известно!); наша глобальная финансовая система стоит на хрупком фундаменте, обремененная огромными до абсурда долгами. Наш национальный политический процесс глубоко дефектен, позволяя лоббистам платить за музыку и зачастую править балом.

На наших финансовых рынках безрассудство краткосрочных спекуляций взяло верх над мудростью долгосрочного инвестирования. (Почему мы не следуем мудрому совету Марка Твена, который говорил, что «от спекуляций на бирже следует воздерживаться в двух случаях: если у вас нет средств и если они у вас есть»?) Поэтому я продолжаю настаивать на необходимости финансовых реформ, чтобы перенаправить потоки прибыли рядовым инвесторам с Мейн-стрит, которые вкладывают 100 % капитала и несут 100 % риска, а не менялам с Уолл-стрит, которые всеми правдами и неправдами – как мы теперь знаем, чаще неправдами – завладевают львиной долей пирога инвестиционных прибылей. Таким образом, даже в последние годы моей жизни я продолжаю бороться за то, чтобы сделать нашу финансовую систему, а вместе с ней и весь мир, лучше.

Ваша карьера, ваши испытания и ваши сражения неизбежно будут другими, непохожими на те, через которые прошел я, но я уверен, что вы справитесь с ними. Ваше поколение – наша национальная надежда на многие годы вперед. Вам предстоит сделать много работы, и у вас есть замечательная возможность исправить все то, что сломалось в нашем обществе. Какой бы жизненный путь вы ни избрали, на вас лежит долг помочь сделать этот мир лучше. Сколько бы времени и сил это от вас не потребовало, будьте достойным гражданином и воспитайте достойных граждан, которые пойдут по вашим стопам. А если вы столкнетесь с невзгодами, никогда не сдавайтесь. Никогда. Никогда. Никогда. Никогда. Никогда.

Не забывайте про пятое «никогда». Однажды вам может понадобиться именно оно.

Глава 31

«Когда человек приходит к себе»

[273]

Прежде всего, сердечные поздравления каждому из вас, кто выпускается сегодня из этой чудесной школы. Я представляю, как Исайя Вэнсент Уильямсон, наш великий соотечественник шотландского происхождения, основавший вашу школу около 120 лет назад, смотрит с небес в этот торжественный день и от всей души радуется тому, как 60 его «мальчиков», как он вас называл, получают дипломы об окончании его учебного заведения – дипломы, которые свидетельствует не только о получении великолепного образования, но и о том, что вы оставались верны избранному курсу, успешно достигли поставленной цели и теперь готовы отправиться в новое плавание по просторам жизни.

Вы больше не мальчики; вы стали мужчинами. И в какой-то момент на длинной дороге жизни, по которой вы будете идти, каждый из вас «придет к себе» – выражение, которое, к сожалению, вышло из нашего употребления. Но сегодня я хочу поговорить именно об этом. На эту тему меня вдохновило эссе «Когда человек приходит к себе», написанное Вудро Вильсоном[274] в 1901 г., незадолго до того как он стал президентом моей alma mater – Принстонского университета. А в 1912 г. Вильсон стал 28-м президентом Соединенных Штатов Америки.

Когда человек приходит к себе? Когда вы познаете себя? Когда вы находите свое место в обществе? Здесь нет строго определенного графика; каждый приходит к себе в свое время. Некоторые из вас, возможно, уже достигли этого заветного пункта назначения; большинство достигнут его рано или поздно; одни сделают это сразу, в мгновенном озарении, а другие незаметно, шаг за шагом. Наконец, есть люди, говорит Вильсон, «которые никогда не приходят к себе» либо из-за неспособности в силу своего душевного склада найти свое место в жизни, либо из-за трагедии рано оборвавшейся жизни. Но, учитывая замечательные навыки, приобретенные вами в стенах этого превосходного учебного заведения, ваших преданных делу учителей и наставников, вложивших в вас свою душу, а также философию служения обществу, присущую Свободной школе Исайи Уильямсона, на которой все вы воспитывались, я не сомневаюсь в том, что мир, который вы ищете, однажды станет вашим.