Время в своем неумолимом течении унесло с собой еще одного человеческого сына. Но река забвения не коснется его. Уолтер Морган продолжает жить в наших сердцах, наших умах и наших душах – не только тех людей, кому посчастливилось знать Уолтера лично, но и многих других, которые знали его только благодаря широко распространившейся славе о его деяниях, его безупречной репутации, его благородном характере и достойной жизни. Как уверяет нас псалмопевец многие сотни лет и еще раз заверяет тех из нас, кто должен жить дальше, Уолтер Морган будет пребывать в доме Господнем навсегда.

Глава 33

Пол Самуэльсон

New York Times, 14 декабря 2009 г.

Пол Самуэльсон, экономист, скончался в возрасте 94 лет

Пол Самуэльсон, первый американский лауреат Нобелевской премии по экономике и один из самых выдающихся теоретиков а области экономической науки XX столетия, скончался в воскресенье в своем доме в Белмонте, штат Массачусетс. Ему было 94 года.

О его смерти объявил Массачусетский технологический институт, который г-н Самуэльсон помог превратить в один из ведущих мировых центров экономического образования.

В 1970 г. ему была присуждена Нобелевская премия за то, что он трансформировал дисциплину, размышлявшую над экономическими проблемами, в дисциплину, которая решает задачи и отвечает на вопросы о причинно-следственных связях с математической точностью и ясностью…

Г-н Самуэльсон был автором одного из самых популярных учебников по экономике за всю историю американского образования. Книга «Экономика», впервые изданная в 1948 г., была национальным бестселлером на протяжении почти 30 лет. Переведенная на 20 языков мира, она продавалась в количестве 50 000 экземпляров в год в течение полувека с момента ее первой публикации. «Мне неважно, кто будет писать законы, пока страна учит экономику по моим учебникам», – говорил г-н Самуэльсон…

Мое первое, хотя и заочное знакомство с Полом Самуэльсоном состоялось в сентябре 1948 г. На втором году обучения в Принстонском университете я записался на курс экономики; мы учились по первому изданию учебника Самуэльсона «Экономика: вводный анализ». (Этот испещренный пометками учебник до сих пор занимает почетное место в моей библиотеке.) По правде говоря, я с трудом продирался сквозь дебри экономического анализа и почти завалил первый экзамен по этому новому для меня предмету. Я получил оценку 4+ (D+ по сегодняшней системе) в середине года. Но поскольку полная стипендия назначалась лишь при отметках не ниже 3– (C–), если бы я не улучшил свои результаты до конца года, то бы лишился стипендии – а вместе с ней и возможности продолжать обучение в Принстоне.

Поэтому я собрал все свои силы и к концу семестра заработал заветные (хотя и на грани фола) 3 балла. Но затем моя успеваемость продолжала улучшаться, и в основном благодаря наивысшему баллу 1+, который я получил за свою дипломную работу «Экономическая роль инвестиционной компании», посвященную отрасли взаимных фондов (весьма далекая тема от макроэкономических вопросов, освещенных в учебнике доктора Самуэльсона!), я получил диплом по экономике с отличием.

Бесценная поддержка

После не совсем удачного начала в 1948 г. наши отношения с Полом Самуэльсоном продолжились, причем удивительным образом. Примерно 45 лет спустя, в 1993 г., я обратился к нему с просьбой написать отзыв в поддержку моей первой книги «Богл о взаимных фондах». Он отказался, но, к моему чрезвычайному удивлению, сказал, что предпочел бы написать предисловие. Вот некоторые отрывки из него:

Подобно тому, как министерство здравоохранения требует печатать на сигаретных пачках предостережение: «Внимание! Этот продукт может быть опасен для вашего здоровья!», следовало бы потребовать печатать такую же фразу на 99 из 100 книг, посвященных теме личных финансов. Исключения здесь редки. Одно из них – «Разумный инвестор» Бенджамина Грэхема. Второе, заслуживающее наивысшей похвалы, – «Богл о взаимных фондах»… Я никак не связан с компанией Vanguard Group помимо того, что являюсь вкладчиком ее фондов наряду со своими многочисленными детьми и внуками. Поэтому, выступая как незаинтересованный свидетель в суде общественного мнения, я надеюсь, что моя поддержка идей г-на Богла будет иметь некоторый вес. Джон Богл изменил генеральный курс отрасли, придав ему оптимальное направление. Это можно сказать об очень немногих.

Через пять лет после этого – и спустя более полувека после нашего заочного знакомства – Самуэльсон написал замечательный отзыв о первом издании моей книги «Взаимные фонды с точки зрения здравого смысла: новые императивы для разумного инвестора», а еще через десять лет написал следующие чудесные слова о 10-летнем юбилейном издании, вышедшем в конце 2009 г., незадолго до того, как его долгое путешествие по дороге жизни подошло к концу: «Единственное, что может быть лучше первой книги Богла – это обновленное издание этой книги. Приятного аппетита!»

Но я немного забежал вперед. Мы с Полом Самуэльсоном встретились в середине 1980-х гг. В его офисе в городке Массачусетского технологического института в Кембридже, штат Массачусетс. На эту встречу нас вдохновило общее дело – идея создания так называемого индексного фонда, который будет держать акции 500 крупнейших американских компаний, поддерживать максимально широкую диверсификацию, не платить комиссий за управление, иметь фактически нулевую оборачиваемость портфеля и обеспечивать инвесторам максимальную налоговую эффективность и минимальный уровень расходов.

Но, хотя идея индексного фонда прослеживалась еще в моей дипломной работе в Принстоне («Взаимные фонды не могут претендовать на превосходство над среднерыночной доходностью»), я игнорировал это важное открытие в течение многих лет. Но в середине 1975 г. я решил, главным образом с подачи Пола Самуэльсона, что пришло время появиться на свет первому в мире индексному фонду.

Вызов суждению

Эта идея пришла мне в голову, когда я прочитал его статью «Вызов суждению» в первом издании Journal of Portfolio Management (осень 1974 г.). В своем эссе он призывал к тому, «чтобы хотя бы один крупный фонд сформировал портфель, который будет отслеживать индекс S&P500 – даже если только с целью создать простейшую модель, относительно которой менеджеры фонда смогут оценивать свое мастерство… Американская экономическая ассоциация могла бы подумать над тем, чтобы создать для своих членов такой фонд без нагрузок, без комиссии за управление и практически без издержек оборачиваемости портфеля», замечая, однако, что может возникнуть непреодолимая трудность, связанная с тем, что «среди 20 000 экономистов может найтись меньше свободных сотрудников для создания такого фонда, чем среди 20 000 хиропрактиков».

Пол Самуэльсон завершал свой «вызов суждению» предложением к тем, кто не согласен с его мнением, что пассивный индексный фонд способен переиграть большинство активно управляемых фондов, «опровергнуть этот неприятный факт единственным способом, которым опровергают любой факт: путем доказательства обратного», поскольку сами академики не могут этого сделать по причине того, что имеют доступ только к публичным данным, на основе которых фактически невозможно идентифицировать менеджеров со стабильно превосходными результатами. Насколько я знаю, никто так и не попытался привести доказательства обратного, да вряд ли они существуют. Но Пол Самуэльсон бросил вызов: он хотел, чтобы кто-нибудь где-нибудь попытался создать индексный фонд.

Я не мог оставаться в стороне и принял этот вызов. Для меня было очевидным, что недавно созданная Vanguard Group (на тот момент она существовала всего несколько месяцев) должна быть «в авангарде» продвижения новой концепции, которая убедительно подтверждалась данными о прошлых результатах деятельности фондов, столь хорошо известными академическому сообществу, но игнорируемыми большинством участников нашей отрасли. Это была захватывающая возможность: одним махом доказать, что базовые принципы, сформулированные в статье доктора Самуэльсона, могут быть реализованы на практике и эффективно работать, а также сделать нашу новорожденную компанию пионером нового этапа развития отрасли. Благодаря везению и упорной работе идея, которая пустила ростки в моей голове еще четверть века назад, наконец-то могла стать реальностью.