– Уточните конкретные сроки, пожалуйста.

Элеонор прекрасно работала в сжатые сроки. Хотя, надо признаться, пенсия и шестой десяток за плечами стали заметно ее выматывать в последнее время.

– Могу дать вам неделю, – сказал Эйвери. – Если за это время не появится веских доказательств, мне придется арестовать Чарли как наиболее вероятного подозреваемого и дело направят в суд.

– Семь дней… – Элеонор стряхнула с плеч накатившую усталость и кокетливо посмотрела на Эйвери. – Значит, моя роль светской львицы не сработала?

– О, вначале еще как сработала, – признался Эйвери. – И чрезмерно раздражала. Но все было… как-то слишком идеально. А потом я понял, что уже где-то вас видел. Сорок лет службы в полиции учат доверять подсознанию и обращать на него внимание, когда оно поднимает красный флаг, пусть и маленький.

Элеонор тихо вздохнула. Как говаривал Честный Эйб [49] (а может, Боб Марли), «можно какое-то время дурачить некоторых людей, но нельзя все время дурачить всех». Закон жизни.

Ее взгляд скользил по замшелым, полустертым надписям на надгробиях, залитых солнечными лучами. Чарли был молод, его жизнь только начиналась. Элеонор же прожила долгую жизнь, полную азарта, блеска и веселья.

Ей бы хотелось уйти так же ярко, но за правое дело, увы, приходится платить.

Элеонор устремила на Эйвери свой самый прямой и честный взгляд – так она обычно смотрела на коллекционеров произведений искусства и музейных экспертов по всему миру.

– Как только Чарли оправдают, вы получите всю необходимую информацию.

Не будем загадывать. Элеонор была оптимисткой, и жизнь научила ее считать цыплят по осени.

Затем с лукавой улыбкой она плюнула себе на ладонь и протянула ее инспектору.

Череду эмоций на лице Эйвери было трудно передать словами: шок, возмущение, а затем ответная хитрая усмешка.

С изысканной вежливостью он взял ее руку, едва коснувшись пальцев, и поднес к своим губам. Затем вытер ладонь о брюки.

– Элеонор, – сказал он, поднимаясь. Будь на нем фетровая шляпа, он бы ее точно приподнял. – Было приятно с вами побеседовать.

– Да полно вам, – ответила она. – Это еще не конец.

Элеонор не стала провожать Эйвери взглядом. Сделка заключена. Чем меньше времени проводишь в компании полиции, тем лучше. Поэтому Элеонор просто осталась сидеть и наблюдать, как солнце искрится на паутине, а прохладный воздух кладбища сменяется летним зноем.

Глава 28, в которой Чарли сбегает из полицейского участка

Чарли проследовал за Рози по коридору в вестибюль полицейского участка. День у него явно складывался не лучшим образом.

К счастью, его не стали запирать в камере для задержанных, а посадили в комнату для совещаний, строго настрого запретив ее покидать. Чарли едва не спросил, распространяется ли этот запрет на посещение туалета, но вовремя остановился, боясь услышать утвердительный ответ. Парень особенно остро ощущал ограничение свободы действий. Он будто снова вернулся в школу, только теперь ко всему прочему добавились тревога и чувство вины.

Когда его предательское воображение уже начало рисовать мрачные картины тюремной жизни, на пороге комнаты появилась Рози с игрой скребл.

– Поможет скоротать время, – сказала она.

Чарли составил первое слово – «ордер». Оно принесло ему четырнадцать очков.

В половине одиннадцатого в проеме двери возник Хеми.

– К тебе пришли.

Возглавляемая Элеонор делегация, расположившаяся у стойки приемной, терялась на фоне массивной фигуры Хеми в парадной форме и Эйвери, одетого в костюм, который сидел на нем как влитой.

– Чарли, мы пришли, чтобы забрать тебя, – пояснила Элеонор.

Она вежливо улыбнулась выстроившимся перед ней полицейским.

Мама Чарли, стоявшая рядом с Элеонор, буквально дрожала от беспокойства и возмущения.

– Гм, я, кажется, уже подготовил все необходимые бумаги, – сказал Хеми. – Мы что, отпускаем парня?

– При условии, что он останется в городе, – сказал Эйвери.

– Но мне нужно его сфотографировать и взять отпечатки пальцев, – сказал Хеми. – Я зачитал ему права, но он не может покинуть участок, пока мы не завершим еще несколько формальностей.

– Мой сын уходит с нами. Прямо сейчас. – Делия грозно нахмурилась. – Или можете забыть о подарочных наборах с выпечкой для этого участка. Навсегда.

Они спорили о Чарли, словно его самого тут не было. Стоит ли ему вмешаться?

Вдруг за спиной Эйвери появился Пит и принялся отчаянно жестикулировать, пытаясь привлечь внимание Чарли.

Парень вздохнул. У мертвых целая вечность впереди, и они думают, что живым тоже некуда торопиться. Он показал жестом: «Не сейчас», и Пит закатил глаза. Призрак пошевелил губами, пытаясь что-то донести до Чарли, но тот не смог разобрать слов.

– Это чистая формальность, – оправдывался Хеми. – Если я этого не сделаю, будут проблемы со старшим сержантом Мелвином. Поверьте, вам это не нужно.

– Чарли уходит с нами, прямо сейчас, – сказала Элеонор. – Его не задерживали, значит, фотографии и отпечатки не понадобятся.

– Это ненадолго, – вмешалась Рози. – Мы совсем недавно купили новую камеру.

– Пожалуй, я просто пойду в комнату для допросов, – сказал Чарли. – Раз вы тут и без меня все прекрасно решили.

– Технически он все же находится под арестом, – сказал Хеми. – Простите! Вышли новые бланки I3, и я, кажется, не там поставил галочку. Похоже, придется покупать очки для чтения…

Он перешел на смущенное бормотание под испепеляющими взорами Эйвери, Элеонор и Делии.

– Если Чарли находится под арестом, мы можем отпустить его под залог, – сказала Рози.

Все отвлеклись от Хеми и уставились на нее.

– Подойдет, – нехотя согласилась Элеонор.

– Какая удача, что вы смогли одобрить этот вариант, – сквозь зубы процедил Эйвери.

Элеонор скрестила руки на груд:

– Каков размер залога?

– Раз уж в деле замешаны вы – весьма значительный! – парировал Эйвери.

Элеонор полезла в сумку и изучила содержимое кошелька.

– Как насчет двух тысяч?

– Эй, постойте-ка, – вмешался Хеми. – Это чересчур. Что думаешь, Рози? Доллара хватит?

– И парочка миндальных круассанов. – В голосе Рози слышалась твердость.

– По рукам, – сказала Элеонор и протянула блестящую монетку в один доллар.

Хеми принял деньги, расплывшись в широкой улыбке.

– Поверить не могу, – сказал Эйвери.

– Да брось, полицейский из большого города, – сказал Хеми. – У нас тут так принято.

– Ладно, – сказал Эйвери. – Чарли, собирайся… – Он замолчал и стал оглядываться. – Куда он делся?

Чарли прошел за Питом по коридору в комнату допросов, где мог спокойно побеседовать с призраком, не выглядя при этом сумасшедшим.

– В чем дело? – спросил парень.

– Кое-кто из местных приведений утверждает, что видел Дженис, – сказал Пит. – Подумал, тебе стоит знать.

– О… – Чарли старался не поддаваться внезапному приливу надежды.

– Ее связь с этим миром почти оборвана, – сказал Пит. – Сам знаешь, как бывает с душами, что погибли не по своей воле. Она мелькает то здесь, то там, то возникает, то пропадает, словно радио с помехами.

– Если я ее найду, возможно, она расскажет мне, где спрятала компромат на Теда, – сказал Чарли.

– По слухам, она мелькает повсюду – от маяка до главного перекрестка, – сказал Пит. – И появляется всего на пару секунд.

– Есть шанс ее как-то стабилизировать? Помочь?

– Раз уж я и сам мертв, то могу злословить о других покойниках, – сказал Пит. – При жизни от этой скользкой дамочки были одни неприятности. И после смерти она не особо изменилась.

– Если я ее найду, то, возможно, смогу вырваться из лап полиции. К тому же она заслуживает справедливости, – сказал Чарли.