Прочие исторические персонажи, упоминаемые в романе, как, например, Эдгар Аллан По, в действии напрямую не участвуют. Случаи из их биографий в большинстве своем подлинные или основываются на широко распространенных мифах. Однако есть незначительные вымышленные подробности. Так, лишь по чистой случайности может оказаться, что Эдгару По на самом деле принадлежал том лорда Байрона в кожаном переплете, который он купил у шляпника, эмигрировавшего в Штаты из Тронхейма.

Священник Йоханнес, разумеется, не более чем плод авторской фантазии, и соответственно в книгохранилище Библиотеки Гуннеруса нет никакой Йоханнесовой книги. Дневник Абсалона Педерсена Бейера и «История Норвегии» того же автора по-прежнему остаются самыми интересными литературными источниками XVI века — поры, в целом у нас в стране скудной на хороший литературный слог.

Наоми Каттнер

Киллер в отставке копает грядки

Пролог

Это история об убийстве и людях, готовых пойти на все, чтобы заполучить то, что они по праву считают своим.

Еще это история об одном новозеландском прибрежном городке. О его лесах, реках и жителях, которые любят заниматься садоводством, сплетничать и наслаждаться отличным кофе.

Наконец, это история о призраках, которые проживают в нашем мире, но в большинстве случаев остаются невидимыми, являются редко, да и то самым, казалось бы, неожиданным людям.

Все эти темы тесно переплелись в повествовании, центром которого могла бы оказаться жизнь, но в нашем случае им стала смерть.

Глава 1, в которой мы знакомимся с нашими весьма необычными героями

Часы на запястье Данте завибрировали, оповещая о появлении нежданного гостя во дворе. Он коснулся экрана и проверил изображение со скрытой камеры, установленной в ажурный викторианский декор над крыльцом.

По садовой дорожке, ведущей к дому, шел молодой человек.

Данте мрачно уставился на экран часов. Он поселился в этом приморском городке в надежде, что все наконец отцепятся от него и дадут спокойно пожить. Как бы не так.

Узнав, что в их краях поселился иностранец, местные жители изо всех сил старались быть дружелюбными. Соседи приносили ему пирожные ламингтон [34], прохожие заводили разговоры о погоде, а одна дама с химической завивкой и в леопардовых легинсах даже пригласила его выпить с ней чашечку кофе в одной из двух местных кофеен.

Данте тогда растерялся и не знал, что ответить.

А теперь кто-то собирался постучать в его дверь.

Поворчав, он принялся убирать разобранный глок, который не успел почистить. Пускать кого-то в дом он не собирался, но полагаться на волю случая Данте тоже не привык.

В дверь позвонили. В доме раздался звук настоящего дверного звонка, чья медная поверхность позеленела от времени, а не электронный сигнал, как в большинстве домов.

Данте положил последнюю деталь пистолета в металлический кейс с мягкой обивкой, закрыл его и защелкнул замок.

Он снова глянул на изображение с камеры. Парень вроде не был вооружен, но Данте на всякий случай удостоверился, что его любимый люгер все так же лежит в подмышечной кобуре. От старых привычек не так-то просто избавиться, и Данте меньше всего хотелось пополнить статистику тех, кто умирает вскоре после выхода на пенсию.

Он бесшумно прошел по широкому коридору, скользя ступнями в одних носках по гладкой поверхности золотистого дерева. Массивная входная дверь была сделана из дуба и выкрашена в темно-зеленый цвет, и сквозь вставленное в нее узорчатое стекло смутно угадывался чей-то силуэт.

Данте отодвинул обычный засов. Затем приложил указательный палец к сенсору, чтобы деактивировать второй замок, установленный им самим, и распахнул дверь.

Парень, стоявший на крыльце, был явно ошеломлен бесшумным появлением хозяина дома. На вид ему было лет девятнадцать-двадцать, кудрявые каштановые волосы отливали рыжиной, а карие глаза обрамляли длинные ресницы – ни дать ни взять настоящий деревенский житель. Да что там, у него на щеках даже красовался свежий, здоровый румянец.

– Эм, здравствуйте, – робко улыбнулся парень.

– Что вам нужно?

Данте мысленно поморщился. Он пытался вспомнить наставления психолога при знакомстве с людьми. Зрительный контакт, но важно не переборщить. Расслабленная поза. Идущая изнутри улыбка, которая обязательно смягчит тон голоса. Последний пункт всегда ставил его в тупик. За годы работы он повидал немало человеческих внутренностей – улыбок среди них, как правило, не было.

– О, меня зовут Чарли. Чарли Уилсон.

Парень сглотнул. При росте в сто восемьдесят восемь сантиметров, телосложении уличного бойца, стрижкой «под ноль», пронзительных серых глазах и шрамах на костяшках Данте давно привык, что люди в его присутствии начинают нервничать. Даже с возрастом – а ему уже было под сорок – его черты ничуть не смягчились.

– Хорошо, Чарли Уилсон. – Данте старался вызвать ту самую идущую изнутри улыбку. – Что тебе нужно?

Чарли сглотнул, и его кадык нервно задергался.

– Мистер Рид…

– Зови меня Данте.

– Мистер Данте. Меня зовут Чарли Уилсон.

– Это я уже слышал.

– Э-э… Мистер Данте, я пришел, чтобы заняться вашим садом.

– Чем?

Данте окинул взглядом палисадник виллы 1920-х годов, купленной полгода назад по фотографии. В палисаднике было много растений. И деревьев. А еще растений в горшках. За домом даже имелась стеклянная оранжерея – изящная конструкция из кованого железа, которая явно была ровесницей самой виллы.

Данте подумал, что такой сад наверняка потребует ухода. Для этого, собственно, садовники и существуют.

– Так ты садовник?

– Да. – Чарли энергично закивал. – Я ухаживаю за этим садом вот уже пять лет. Мы договорились с миссис Дэвисон, бывшей владелицей, чтобы я приходил каждый четверг.

Взгляд Чарли метнулся в сторону – в тень под деревом с сиреневыми цветами, росшим у веранды. Или Данте померещилось? Нет, так и было. Он нахмурился, глядя на парня. Все, что не поддавалось логике, сильно его раздражало.

– Четверг не подходит.

Именно в этот день Данте подключался на встречу АА – в пять вечера по восточному времени, то есть в девять утра по новозеландскому. То, что обсуждалось на этих встречах, было явно не для посторонних ушей.

Чарли выглядел совершенно подавленным.

– Но, мистер Данте, за садом нужно ухаживать. Он один из лучших в округе. У вас растут редкие лилии с островов Чатем, эндемичные орхидеи и даже аморфофаллус титанический.

– Понятие не имею, что такое аморфофаллус титанический.

– Это трупный цветок.

– А… – Данте задумался, не слишком ли будет очевидно закапывать тела под трупным цветком. Затем он вспомнил, что вышел на пенсию, а значит, больше подобными вещами не занимается.

– Миссис Дэвисон так и не дожила до его цветения. Трупный цветок расцветает раз в семь – десять лет, так что это вот-вот случится. Он растет в оранжерее, и для него нужно поддерживать определенную температуру.

– Уверен, с ним все будет в порядке. – Данте отступил, собираясь захлопнуть дверь.

Чарли бросил еще один взгляд в сторону дерева с сиреневыми соцветиями, потом сделал шаг вперед, и его лицо стало похоже на спелый томат.

– Я буду работать бесплатно!

– Серьезно?

На лице Чарли смешались смущение и досада.

– Да. Трупное растение – большая редкость. Во всем Южном полушарии их всего два. Она… миссис Дэвисон бы хотела, чтобы о нем заботились.

Данте пристально посмотрел на парня. Что-то здесь было нечисто.

– У вас здесь так принято, что садовник идет в комплекте с недвижимостью?