– Не знала, что такая писательница существует, – призналась она, решив не развивать тему связи театра и литературы.
– Издаётся под псевдонимом Марго Ментис на литературных порталах, у неё довольно много поклонников, пишет романы в жанре… – Зимовец чуть помедлил, будто репетируя про себя заковыристое слово, – в жанре фентези. Знаете такой?
Вместо разговорных «э» в слове он произнёс два «е». Варвара вежливо не заметила и не поправила ошибку. Лейтенант был всё-таки симпатичный.
– Знаю. Не читала.
– Почему не читали?
В вопросе послышался неслужебный интерес.
Из первого впечатления Варвара умела делать выводы: Зимовец недавно окончил вуз, не заматерел на службе, пытается быть взрослее, стесняется раннего лысения, которое тщательно зачесал, приехал в Петербург из региона, кажется, сибирского, что чуть заметно в говорке. Не женат.
Наблюдения не имели практического значения. Просто милый лейтенант. Не то что капитан Следственного комитета Половец, с которым Варваре пришлось недавно иметь дело. Малоприятное. Вспоминать не хотелось.
– Аспирант театроведческого факультета должён изучать серьёзную, классическую литературу, – ответила она. – На развлечения не остаётся времени. Обещаю исправить ошибку, товарищ лейтенант.
– Дюкова что-то ела или пила? – Зимовец, видно, попробовал сбить с толку.
Варвара не сбилась. Ей скрывать нечего.
– Я сильно опоздала, не знаю, что было до моего появления. При мне шутила с подругами.
Лейтенант оглядел трезвых мужчин и женщин под слоями косметики:
– Разве жених с невестой не должны находиться в отдельной комнате?
– Замуж не выходила, не знаю, – зачем-то ответила Варвара, – но вы правы. Так принято.
– А где были родители жениха и невесты?
Вопрос правильный. Варвару тоже интересовал.
– Никого, похожего на родителей, я не заметила.
– Почему изменили правилам?
– Креативной свадьбе законы не писаны.
– Да, видок у них был. – Зимовец придержал реакцию и закончил: – Одеты своеобразно.
– У невесты удобное платье: хоть под венец, хоть в гроб, – сказала Варвара и пожалела: лейтенант шутку не оценил. Лицо застыло осуждением. Слишком правильный.
– Что-нибудь ещё заметили? – сухо спросил он.
Варвара поняла, что не стоит рассказывать про выкрик: лейтенант сочтёт венец ведьмы глупостью или шуткой. Гости на допросе уже вспомнили, добавить нечего.
– Было слишком жарко, – ответила она. – Товарищ лейтенант, могу вас спросить?
Зимовец заставил себя дать молчаливый знак согласия.
– От чего умерла Дюкова?
Взгляд лейтенанта был такой, что Варвара поняла: он вспомнил про служебный долг не разглашать информацию. Но перед ним был не совсем обычный свидетель. Тем более разговор они вели без протокола, неформальный.
– Вы же знаете, Варвара Георгиевна, что криминалистическая экспертиза делается мгновенно только в сериалах. Пока у нас информация скорой помощи о сердечном приступе, который привёл к летальному исходу. Проводится доследственная проверка. По её результатам будет принято процессуальное решение о возбуждении дела.
Все точно, правильно. Не придерёшься. Варваре захотелось добавить живинки.
– А вы сами, Михаил, верите?
– Во что именно?
– Что молодая, весёлая, пышущая здоровьем девушка внезапно умерла на свадьбе от сердечного приступа.
Зимовец выдержал нужную паузу:
– Всё возможно.
– Но я же видела…
– Варвара Георгиевна, – начал он так, чтобы пресечь спор. Но тут из кармана наглаженных брюк раздалась знакомая мелодия из сериала «Пуаро».
Варвара давно заметила: характер человека можно разгадать по мелодии, которая стоит на смартфоне. И ещё по парфюму. Мелодия плюс парфюм – ключик к характеру. Не все тайны откроет, но кое-что прояснит. Зимовец, кстати, источал волны крепкого, настоящего одеколона. Утреннего полива. И лёгкий аромат мятных конфеток, которые освежат дыхание морозной свежестью. Такие мелкие цилиндрики белого цвета, везде продаются. Их резкий вкус Варваре не нравился.
Лейтенант выхватил смартфон, нажал кнопку и быстро сказал:
– Зимовец, слушаю.
Потом замолчал, плотно прижав смартфон к покрасневшему уху. Чтобы звука не вылетело. Варвара разгадала, что ему сообщили. Не конкретные слова, но смысл поняла. Выдала мимика.
– Принято, – закончил он и отключился.
– Экспертиза подтвердила отравление? Каким ядом?
Он заложил руки за спину и официально выпрямился.
– Варвара Георгиевна, я с большим уважением отношусь к вашему брату, но капитан Половец сообщил мне кое-какие сведения о ваших, – он запнулся, – о ваших талантах. Поэтому прошу вас не играть в сыщицу, не совать нос в это дело. Тем более Дюкова – не ваша подруга и даже не знакомая. Отнеситесь к моей просьбе серьёзно. Иначе вынужден буду доложить Борису Георгиевичу. Прошу не уезжать из города и быть на связи. На всякий случай. Честь имею.
Зимовец повернулся и направился к парадной лестнице.
Варваре захотелось показать ему язык. Какая наглость: назвать её сыщицей. Такого никто себе не позволял. Она внесла номер лейтенанта в контакты, не придумав имя лучше, чем «Мятный Зимовец».
– Это просто убивает меня, – сказала Марта, поглощая шарик малиново-лимонного, верхний из шести заполнивших бумажную вазочку. Долг Варвара отдала сполна. И даже на три шарика больше.
Они сидели в кафе-мороженом на канале Грибоедова, и мороженое отсюда всё ещё считалась американским, хотя давно производилось в Подмосковье.
– Что именно тебя огорчает? – Варвара ковыряла пластиковой ложечкой мини-тортик из мороженого. Очень мини, чтобы считаться тортиком.
Жёлто-розовая порция замерла у пухлых губок.
– Ты в своём уме, Варя? Что меня огорчает?! С утра вызвали в полицию…
– В Следственный комитет.
– Да какая разница! Меня допрашивали, составляли протокол, так приятно! До сих пор не могу в себя прийти…
– То есть смерть Анны Дюковой – дело житейское.
Марта решительно воткнула ложечку в гору мороженого:
– Хорошо же ты про меня думаешь, дорогая.
Варвара примирительно похлопала пухлую ручку, лежавшую на столе. Она отметила, что подруга сменила духи: раньше выбирала лёгкие игривые ароматы, теперь благоухала чем-то фиалковым с нотками лаванды.
Вчера Марте потребовалась помощь. Когда узнала, что невеста умерла, она села на пол, уставилась в одну точку, не реагировала. Ручейки слез стекали по пухлым щёчкам. Доктор сделал укол, она очнулась и разрыдалась на плече Варвары так, что замочила пиджак дорогого костюма.
Старше Варвары лет на шесть, Марта была личностью, в которой добродушие, наивность, жажда счастья, вера в мистическое, рассеянность и полная неспособность к порядку смешивались в очаровательный коктейль. Очаровательный и бесполезный для реальной жизни. Марта увлекалась всеми модными трендами: йогой, пилатесом, шаманизмом, холотропным дыханием, астрологией, ледяным купанием и плетением из бамбуковых прутьев. Она вела курсы пробуждения женственности и потому рассказывала, как научиться управлять мужчиной и подвести к венцу. Советы давала, но в её паспорте штамп о браке не портил страницу.
Борясь за стройность, Марта со всей решимостью садилась на диеты. Диеты не выдерживали. После очередной пытки Марта наблюдала в зеркале знакомые формы. Она давала обещание похудеть в следующий раз. Печаль заедалась мороженым. В общем, Марта была искренне добрым человеком. Недаром лучшая подруга – одна из двух лучших, включая Ингрид.
– Ты не говорила, что знакома с Марго Ментис.
Вернувшись к мороженому, Марта шаловливо подмигнула:
– Это моя маленькая тайна.
– Стала писать фэнтези?
Солидный кусок шоколадного свалился на стол.
– Откуда узнала? – с удивлением спросила Марта, подцепив пальцем беглеца, отправив в рот и тщательно облизнув пальчик. – Я опубликовала свой первый роман на портале под псевдонимом.
– Угадала, – ответила Варвара, чтобы в очередной раз не повторять скучную мысль: женщина и логика – не враги, а союзники. Марта скорее поверит в магию, но не в логику. Лучшей подруге надо прощать милые слабости. – Какой у тебя псевдоним?