Игра, Радзевич, для других! Я люблю СУЩНОСТИ.
_____
— Ну, а игрок — как сущность? (Предвижу реплику.) Задумываюсь, и:
— Без возможности срыва в правду — чудовище. Если Вы игрок, я — Ваш срыв в правду. Если я — не Ваш срыв в правду — я для Вас ничто.
Но Вы от этого не становитесь чудовищем. Может быть сорветесь на ком-нибудь другом.
_____
Дружочек, я Вам еще верю (хочу верить!), я помню Вас настоящим, знаю Вашу прекрасную первичную природу, — верьте ей! Если лепить себя — то из своих данных, а не из данных соседа!
Вы лучше чем то, чем Вы хотите быть. Не убивайте в себе души, т.е. возможности страдать. И Гёте страдал. Его «окостенелость» — только маска. Есть высшая стыдливость страданья: она у него была. «Бесчувственный Гёте» — вздор.
_____
Страдание — как звук в мировой гармонии — да: но не чужое страдание, а свое в ответ на это чужое. ТА́К я Ваше утверждение приму. Ваш вопль — в ответ на вопль. Стоять и глядеть, проходить и не глядеть — всё это меньше, чем человек.
И собака чувствует болезнь хозяина.
_____
Родной мой! Борюсь за Вашу душу. В быту и в жизни дней, где все так себялюбивы, Вы самозабвенны и щедры. Это Ваша настоящая природа. Поменьше о себе и в большом! Покорять, гнуть, властвовать, — будьте только БОЛЬШИМ — и само придет! Чтобы это не силой воли Вашей, а силой сущности.
Хочу быть большим перед собой, не перед другими. Вот формула. — Что Вам оттого, что Вас будут считать большим, если Вы сам будете знать обратное. И дело ведь не в количестве Вами покоренных, а в качестве! Качества же Вы никогда ни хитростью, ни захватом не добьетесь, ТОЛЬКО СУЩНОСТЬЮ: величием в себе.
_____
В четверг увидимся. Будьте внимательны к письму.
МЦ.
Впервые — Письма к Константину Родзевичу. Печ. по тексту первой публикации. стр. 127–133.
81-23. К.Б. Родзевичу
Прага, среда [1421]
<12 декабря 1923 г.>
Дорогой Радзевич,
Жду Вас завтра, в четверг, в 4 ч<аса> на Смиховском вокзале, там, где кофе.
Если мое письмо не успеет дойти, буду ждать Вас там же в пятницу в тот же час.
М.
P.S. Буду ждать до 5ти ч.
Впервые — Письма к Константину Родзевичу. Печ. по тексту первой публикации. стр. 137.
82-23. К.Б. Родзевичу
<Вероятно, середина декабря 1923 г.>
Из той же тетради, неоконченное:
Милый друг, сейчас идут самые ужасные дни моей жизни, и Вам нужно переродиться, чтобы меня внутренно не утерять. Я разорвана пополам. Меня нет. Есть трещина, только ее и слышу. Моя вина (<пропуск одного слова> совести во мне!) началась с секунды его боли, пока он не знал — я НЕ была виновата. (Право на свою душу и ее отдельную жизнь.)
Все эти дни я неустанно боролась в себе за Вас, я Вас у совести — отстояла, дальнейшее — дело Вашей СИЛЫ. Это моя единственная надежда. Вся моя надежда на Вас, я сейчас выбыла из строя, во мне живого места нет, только боль. Та́к не живут, я и не живу.
Впервые — HCT. стр. 266. Печ. по тексту первой публикации.
83-23. К.Б. Родзевичу [1422]
Прага, 23-го Декабря 1923 г.
Мой родной,
Я не напоминаю Вам о себе (Вы меня не забыли!), я только не хочу, чтобы Ваши праздники прошли совсем без меня.
Расставшись с Вами во внешней жизни, не перестаю и не перестану —
Впрочем, Вы всё это знаете.
МЦ.
А на прилагаемую мелочь не сердитесь (не се́рдитесь?), право выручить Вас — мне, и Вам — меня, это жалкое право мы ведь сохраняем?
Буду думать о Вас все праздники и всю жизнь.
_____
Впервые — Поэт и время. Печ. по тексту первой публикации. стр. 111–112.
Приложение
От составителя
Эпистолярное наследие М.И. Цветаевой весьма обширно. В Собрание сочинений М. Цветаевой, вышедшее в 1993–1995 гг. (М: Эллис Лак), было включено более 1000 ее писем. В 2000 г. был открыт архив Цветаевой, опубликованы ее записные тетради, ранее не издававшаяся семейная переписка, дневники Георгия Эфрона и другие материалы. Кроме того, в печати появилась ее переписка с Б.Л. Пастернаком, считавшаяся ранее безвозвратно утерянной, новые письма к К. Родзевичу, Н. Гронскому, В. Рудневу, Н. Гончаровой, К. Кротковой, Н. Гайдукевич, Б. Бессарабову и др. (всего около 300 единиц). Вышли двумя изданиями письма к Анне Тесковой, ранее издававшиеся с большими купюрами. Ряд неопубликованных писем найден в различных архивах, выявлены и расшифровываются черновики писем в рабочих тетрадях и записных книжках.
В настоящем издании письма Цветаевой представлены в максимально полном объеме, хотя при этом следует понимать, что исчерпывающий их свод собрать все-таки не удастся: постоянно обнаруживаются новые письма поэта в российских и зарубежных книгохранилищах, в частных коллекциях, в фондах, еще не оказавшихся в поле зрения цветаеведов.
Письма Цветаевой впервые расположены в хронологической последовательности, позволяющей полностью воссоздать биографию поэта, ибо они отражают все этапы ее жизненного пути, духовной и творческой эволюции. Кроме того, такой порядок публикации позволяет рассматривать Марину Цветаеву в контексте времени, всесторонне раскрыть биографические и творческие связи и ее отношения с современниками. Известно, что большинство ее адресатов — писатели, поэты, критики, издатели.
Письма печатаются по оригиналам или копиям с оригиналов, а при их недоступности — по первой полной публикации. Большинство писем, опубликованных ранее, сверены или исправлены по оригиналам или их копиям.
Все тексты писем печатаются по современной орфографии, но с максимальным сохранением индивидуальных авторских особенностей написания и произношения отдельных слов, а также пунктуации.
В авторской транскрипции приводятся также некоторые названия, имена и фамилии.
Пропуски в текстах обозначены угловыми скобками. В угловых скобках также раскрываются недописанные и сокращенные слова (кроме общепринятых). Слова и фразы, подчеркнутые в подлиннике, выделяются курсивом или разрядкой.
Авторские даты и указания мест написания помещены слева (вверху или внизу, в зависимости от места их указания в оригинале). Даты, установленные по почтовым штемпелям или по содержанию, заключены в угловые скобки. Слова, введенные Цветаевой в датировку (обозначение дня, название праздника и т.д.), сохранены. Оставлено без изменения обозначение календарного стиля: после 1 февраля 1918 г. Цветаева долгое время придерживалась старого (русского) стиля или ставила две даты — по старому и новому стилю.
Варианты писем или их черновики-дубликаты печатаются меньшим шрифтом, а их нумерация содержит дополнительное буквенное обозначение (например, 27а-17).
Переводы иноязычных слов даются подстрочно.
Сведения об адресатах писем выделены в отдельный указатель.
Составитель приносит благодарность за помощь в работе З.Н. Атрохиной, Л.О. Мистрюковой (Мемориальный Дом-музей Марины Цветаевой, Болшево), Э.С. Красовской, М.Ю. Мелковой, О.Ю. Тесленко, М.М. Уразовой (Дом-музей Марины Цветаевой, Москва), Н.В. Рыжак (Российская государственная библиотека).