_____
Ты хочешь ввести в последнем письме элем<ент> благоразумия (большие паузы между словами, чтобы утишить дыхание). Ты в нем как главный уговаривающий.
_____
Отметить:
Еще одна разница между нами: у тебя есть объективный (для всех) словарь, у меня его нет.
_____
Третья строка предпоследнего 4-стишия [761] — зря. Мишурный интеллигентское слово, ставшее ирреальностью <вариант: только переносным>. Кроме того, гуща и мишурный — вразрез. Не надо. Замени.
_____
Да! Еще. Стихи мне оставь для разлуки. Сейчас встреча. (Все стихи о разлуке!) Встреча в здесь разлука, п<отому> ч<то> здесь мы разъединены, не сегодня, а всегда, «навсегда». Сейчас — полно и цельно, встреча на всех парах и на всех парусах.
И все-таки — зову тебя, хотя с падающим сердцем. И через это перейдем.
После этого мне нечего уже будет ждать выше. Бо́льшего не бывает. (Эти слова я через всю жизнь слышу к с<ебе>. Говорю их впервые.)
Впервые — Души начинают видеть. С. 182–184. Печ. по тексту первой публикации.
39-26. O.E. Колбасиной-Черновой, Н.В. И A.B. Черновым
Париж, 18-го апр<еля> 1926 г., воскресение
Дорогая Ольга Елисеевна, Наташа, Адя,
Не примите за злую волю, — у меня просто нет времени, нет времени, нет времени. Никогда ни на что.
Скоро отъезд [762]. Завалена и удушена неубранными вещами — чемодан без ключей — тащиться к слесарю? а где он? — хочется курить — гильзы вышли — пропали Муркины штаны — и пр. и пр. А посуда! А обед! А рукописи!
С<ергей> Я<ковлевич> всецело поглощен типографией, у Мирского [763] заболела мать, кроме того — живет за городом. Неорганизованный быт — вот моя единственная трагедия. Не помогли бы и деньги. Или уж — без счета!
Точного дня отъезда не знаю, не позже 22-го, а то придется пережидать Пасху, а Мур и так зелен, как все дети Парижа. («C'est l'air de Paris qui fait ça» {151}.)
Едем мы в St. Gilles-sur Vie. 2 комн<аты> с кухней — 400 фр<анков> в месяц. Газ. (Везде керосин и топка углем.) Место ровное и безлесое — не мое. Но лучшее для детей. Пляж и море — больше ничего. В глубь страны — огороды и лужайки, но какие-то неопределенные (пересеченная местность, выгодная для войны, но — когда войны нет?).
Сняла на полгода и уже внесла ½ суммы. Вторую — при выезде. Те же комнаты в сезон ходят по 700–800 фр<анков>. В общем, не дешево, но дешевле, чем все по соседству (была везде). Хозяевам вместе 150 лет — рыбак и рыбачка. Крохотный, но отдельный садик для Мура. Это даст мне возможность утром, готовя, писать. Дети будут пастись в саду. После обеда — на́ море.
_____
Новости: М.С. Булгакова выходит замуж за моего знакомого Радзевича. Видела и того и другую. С обоими встретилась очень хорошо. Хочу помочь, пока здесь, чем могу. С свадьбой торопятся, оба из желания закрепить: она — его желание, он — свое. Ни у того ни у другого, конечно, ни carte d'identité {152}, ни метрики. Необходимо добыть.
_____
У нас ярмарка, — последний привет La Villette [764]. Сегодня Аля идет с Володей [765].
— Спасибо за чудное мыло, фартучек, яичко, веточку. (Два листика последней, увы, ушли в суп!) Давно поблагодарила бы, если бы не заколдованный круг суток.
_____
Мур вырос и похудел, явно малокровен, скорее нужно увозить.
_____
Недавно заходил Невинный — проездом из Цюриха в Париж. Просил кланяться всем.
Пока до свидания. Напишите — как ваши планы? Очень хочу осенью жить в Hyères [766], если не уеду в Чехию. В Париж не хочу или — возможно меньше.
Впервые — Wiener Slavistisches Jahrbuch. Wien. 1976. Bd. 22. С. 113–114 (публ. Хорста Лампля). СС-6. С. 780–781. Печ. по СС-6.
40-26. Л.И. Шестову
Париж, 23-го апреля 1926 г., пятница
Дорогой Лев Исаакович,
Не пришла вчера, потому что завтра еду [767]. Мне очень грустно у езжать не простившись. — Вы моя самая большая человеческая ценность в Париже — даже если бы Вы не писали книг!
Но Вы бы не могли их не писать, Вы бы их все равно — думали.
Никогда не забуду Вашей (плотиновской) утренней звезды, затемняющей добродетель [768].
До свидания — осенью.
Из Вандеи напишу, и буду счастлива увидеть на конверте Ваш особенный, раздельный, безошибочный — нет! — непогрешимый почерк (графический оттиск Вашего гения).
Целую Вас и люблю.
МЦ.
Впервые — ВРХД. 1979. № 129. С. 125. СС-7. С. 47. Печ. по СС-7.
41-26. Д.А. Шаховскому
Париж, 24-го апреля 1926 г.
Дорогой Димитрий Алексеевич,
У Мирского умерла мать — после короткой болезни [769]. Он чувствует, действует и держится молодцом. Только в больших случаях узнаешь человека.
После Лондона (к 1-му июля) собирается к Вам, хочет с Вами попутешествовать. Я бы тоже хотела.
Нынче вечером уезжаю с детьми в Вандею и увожу «Благонамеренного» [770]. Оттуда напишу — о нем, о Вас и о себе.
До свидания — жаль, что только осенью. Сердечный привет от нас всех
МЦ
Люблю Вас как родного.
Гонорар, когда сможете, направьте по Сережиному адресу и на его имя — там, где я буду жить, банков нет. Только песок. Сережин адр<ес> до 15-го/18-го прежний. Приедет позже, после выхода «Верст» [771]. — Подвигаются.
_____
Мой адр<ес:>
St. Gilles-sur-Vie (Vendèe)
Avenue de la Plage
Ker-Edouard
(Vie — река. Ker — по-бретонски — дом).
Впервые — НП. С. 365–366. СС-7. с. 37–38. Печ. по СС-7.
42-26. Б.Л. Пастернаку
<Около 28 апреля 1926 г.> [772]
Через год [773]. Ты громадное счастье, которое надвигается медленно. У кого ты спрашиваешь? У той, которая с тех пор как себя помнит <вариант: уже с 7-ми лет>, три дня носила с собой письмо — только чтобы не прочесть! — а когда мальчик или девочка, которые должны были прийти через неделю, приходили сегодня — плакала. Письма, мальчики, девочки — всё ты. И мой ответ — все тот же.
(Ты гроза, которая только еще собирается.)
Не сейчас!
И это я говорю, которая всегда первая входит, первая окликает, первая тянется, первая гнется, первая выпрямляется. С другими — да. Первая и тотчас же, п<отому> ч<то> как во сне — сейчас пройдет. Недоувижу. (В переводе, не долюблю!) Разгляжу и недоувижу. И вот обеими руками — к себе, глаза зажав — к себе! Чтобы самой любить. Вот тебе и Ланн и Х-овое количество Ланнов [774]. Я никогда в жизни не встречала силы. Поэма конца — простая (прости за грубость) мужская сила, сила страсти, сила любви, слепая сила, вдруг оказавшаяся и душой. Были души, но в зачатке, держались в воздухе, пока я дула.
В одном ты прав — С<ергей> Я<ковлевич> единственное, что числится. С первой встречи (1905 г., Коктебель). — «За такого бы я вышла замуж!» (17 лет) [775].
Я бы сейчас, Борис, ни за кого не вышла замуж. Знаешь мою детскую мечту — (мечта многих, мечта мною десятки раз воушию слышанная, — и от девочек и от старух, мечта времени) — Ребенок — и одна. Жизнь с ним, в нем, без того. <Вариант: Ребенок, но без того> Или, это я уже сейчас, смерть с тем, в том. Косвенность, но важная: я вообще не понимаю появления 2-го ребенка. Будь я мужчиной, я бы боялась, у меня бы душа разрывалась. Ребенок смывает всё. И после такого смытия — опять сначала?! Но это скобки. Спешу.