Ради Бога, узнайте в чем дело: недоразумение или — вообще — конец? Без предупреждения: 1-го ждала, как всегда. Говорила со Слонимом, — говорит: пишите Завазалу [607]. Но я его с роду не видала и совсем не знаю как ему писать. И — главное — если заминка, писать вовсе не нужно, если же конец — нужно очень выбирать слова и доводы, — если вообще таковые могут помочь.
Что мне нужно делать? Без чешского иждивения я пропала. И вот, просьба: пойдите к д<окто>ру Завазалу и узнайте, и, если конец, сделайте все, чтобы продлить. Стихами не наработаешь, печататься негде, Вы сами знаете. Большинство писателей живет переводами на иностранные языки, у поэтов этого нет. Гонорар — 1 фр<анк> строка. Я нигде не печатаюсь, кроме Воли России, с Посл<едними> Нов<остями> из-за приветствия Маяковскому — кончено [608], «Федра» в Совр<еменных> Зап<исках> проедена еще 1 г<од> с лишним назад, во время скарлатины.
У меня просто ничего нет. Скажите все это д<окто>ру Завазалу и поручитесь, что это правда — которую все знают.
Я все-таки единственный живой поэт за границей. (NB! От этого мне не легче).
— Елка все-таки была (и есть) — с прошлогодними и самодельными украшениями. Каждый раз, зажигая, вспоминаю Вас. Мур целый месяц болел (грипп и затяжной бронхит) сегодня в первый раз вышел. Они оба — Аля и он — сияют. Сияю и я — елочным и их сиянием.
У меня есть для Вас подарок, подаренный мне и мысленно уже передаренный Вам. — Не знаете ли оказии? У евразийцев раскол, и Савицкий вряд ли повезет [609].
— Таковы дела. —
Целую Вас нежно, сердечный привет и пожелания Вашим, простите за трудную просьбу, — если бы не крайность…
МЦ.
Я Вам писала последняя — сравнительно недавно — дошло ли?
Впервые — Письма к Анне Тесковой,1969. С. 59–60 (с купюрой и ошибкой в датировке). СС-6. С. 374. Печ. полностью по кн.: Письма к Анне Тесковой, 2008. С. 100–101.
9-29. С.Н. Андрониковой-Гальперн
Meudon (S. et О.)
2, Av<enue> Jeanne d’Arc
11-го янв<аря> 1929 г.
С Новым Годом, дорогая Саломея. Почему мы с Вами не видимся? Где Вы и что с Вами?
МЦ.
Впервые — СС-7. С. 120. Печ. по СС-7.
10-29. Н.С. Гончаровой
Meudon (S. et О.)
2, Av<enue> Jeanne d’Arc
1/14-го января 1929 г.
Дорогая Наталья Сергеевна,
Тщетно ждала от Вас ответа, т. е. назначения дня встречи — дошло ли до Вас мое письмо? Я дописалась до того места, дальше которого — без Вас — не могу [610].
Напоминаю Вам, что в четверг, 17-го, читаю в Тургеневском о<бщест>ве (77, Rue Pigalle — Métro Pigalle — начало в 814 ч<аса>) «Герой труда» — о Брюсове [611], — хочу, чтобы Вы послушали, как образец моего мышления и видения. Целую Вас, до встречи.
МЦ.
<Приписка:> Вся техника входа: войти и взять билеты в 3 фр<анка>.
Впервые — Цветы и гончарня. С. 25. Печ. по тексту первой публикации.
11-29. Н.С. Гончаровой
<Январь> [612]
Милая Н<аталья> С<ергеевна>. Приезжала нарочно из Медона просить Вас назначить мне вечер встречи, свободна начиная с субботы, лучше всего час<ам> к 6-ти. Жду. Целую Вас
МЦ.
Статья моя как вкопанная, — без Вас дальше не могу.
Meudon (S et. О)
2, Av<enue> Jeanne d’Arc
<Ha конверте:> (ход через двор, налево по лестнице, на самый верх, стучите).
Впервые — Цветы и гончарня. С. 25–26. Печ. по тексту первой публикации.
12-29. Н.П. Гронскому
Н.П. Гронскому — прошу ответа —
<Январь 1929 г.> [613]
Милый Николай Павлович,
Можете ли Вы завтра утром проехать со мной в чешское консульство, срочно необходимо, боюсь, что и так опоздала [614].
А вторая просьба: узнать, где это консульство (кажется, что Av<enue> Kléber, но только кажется, и № не знаю) [615]. Именно консульство (Consulat tchècque), а не посольство.
Ответьте, пож<алуйста,> через Алю.
— Перевожу сейчас письма Р<ильке> [616].
— Да! Не поедете ли со мной в пятницу на Miss Cavel (Convention «Magique») [617]. Подумайте!
МЦ.
<Приписка на полях:> Пятница — завтра. К<инематогра>ф дешевый и чудный.
Впервые — СС-7. С. 206–207. Печ. по СС-7 (с исправлением датировки).
13-29. С.Н. Андрониковой-Гальперн
Meudon (S. et О.)
2, Av<enue> Jeanne d’Arc
<21 янв<аря> 1929 г., понед<ельник> [618]
Дорогая Саломея,
У нас тоже беды, — только что закончился Муркин грипп (с бронхитом месяц), как у С<ергея> Я<ковлевича> резкий припадок печени, с ослаблением сердца. Пролежал неделю, сейчас бродит как тень.
Множество евраз<ийских> неприятностей, о которых Вы наверное уже знаете [619] (между прочим, Алексеев — подлец, м<ожет> б<ыть> Вы тоже уже знали?)
Целую Вас и очень хочу повидаться, — только не торопитесь, зовите, когда удобно. Спасибо за иждивение. До свидания.
МЦ.
Впервые — СС-7. С. 120. Печ. по СС-7.
14-29. Н.С. Гончаровой
Meudon (S. et О.)
2, Av<enue> Jeanne d’Arc
<21 или 28> янв<аря > 1929 г., понедельник [620]
Дорогая Наталья Сергеевна,
А я уж думала, что Вы на меня обиделись — только ломала голову за что́ — или уехали в Марокко. Случилось, как всегда, проще, — насущный хлеб гриппа.
Очень хочу с Вами повидаться, и больше чем хочу — нужно. Дописала вещь докуда могла, всё, что пока знала, дальше знаете Вы. Мне нужно только Ваш рассказ 1) о методе работы 2) о постепенности работ, этапах их.
— Игоря [621] Вашего люблю как редко что: попал в самое сердце.
Итак — когда? Мое посещение не будет утомительным, как никогда не утомляет — слух.
О Брюсове, впрочем, расскажу. — Забавно. — Читала в Вашей шали [622]. Целую Вас.
МЦ.
Впервые — Наше наследие. 2005. С. 78. Печ. по: Цветы и гончарня. С. 26.
15-29. А.А. Тесковой
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
22-го января 1929 г.
Дорогая Анна Антоновна! О Ваших письмах: я их храню, ни одного не потеряла и не уничтожила за все эти годы. Вы один из так редких людей, которые делают меня добрее: большинство меня ожесточает. Есть люди, которых не касается зло, дважды не касается: минует и — «какое мне дело?!» Это я — о Вас. Меня — касается, ко мне даже притягивается, я с ним в каком-то взаимоотношении: тяготение вражды. Но это я в скобках, вернемся к Вам. Вас бы очень любил Рильке. Вы всем существом поучительны (lehrreich) и совсем не нравоучительны, Вы учите, не зная, — тем, что существуете. В священнике я всегда вижу превышение прав: кто тебя поставил надо мною? (между Богом и мною, тем и мною, всем — и мною). Он — посредник, а я — непосредственна. Мне нужны такие, как Р<ильке>, как Вы, как Пастернак: в Боге, но как-то — без Бога, без этого слова — Бог, без этой стены (между мной и человеком) — Бог. Без Бога по образу и подобию (иного мы не знаем). Недавно я записала такую вещь: «самое ужасное, что Христос (Бог) уже был» [623]. И вдруг читаю, в посмертных письмах Р<ильке> (перевожу, пойдут в февральской Воле России — «Aus Briefen Rainer Maria Rilkes an einen jungen Dichter» [624]) — «Warum denken Sie nicht, dass er der Kommende ist» [625]. Бог — не предок, а потомок, — вот вся «религиозная философия» (беру в кавычки, как рассудочное, профессорское, учебническое слово) — Рильке. Я рада, что нашла формулу.