— Честно говоря, не знаю. Но могу точно сказать, что проверять эту теорию мне не хочется.

— Если Габриэллу нельзя убить, это вызовет слишком много вопросов.

Трев улыбнулся.

— Кто такой Талан? — спросила я.

— Правая рука Директрисы. Он Падший ангел, овладевший искусством тёмной магии. Он чрезвычайно силён, как Сариэль из Академии Серафимов. Но ему не нужно обращаться к картам. Ему достаточно оказаться рядом с тобой, чтобы понять, насколько ты сильна.

— Поэтому вы и связали мои силы?

— Да. Если здесь хоть кто-то узнает, кто ты на самом деле, игра будет окончена.

Он указал на мою повязку.

— Крайне важно скрывать, кто ты, пока мы не будем готовы. Будем надеяться, что мой брат действительно настолько хорош, как я думаю.

Реми притворно зевнула.

— Ух ты. Очень познавательная беседа. Но вот что мне нужно от тебя, предатель друзей. — Она обвела рукой мою камеру. — Это не «Ритц-Карлтон». Может, уже выпустишь её? И какой вообще план по освобождению этих людей?

Он взял ключ и открыл мою камеру.

— Я ещё дорабатываю детали. Вам просто придётся…

— Довериться тебе? — закончила я, отчего он поморщился. — За этими стенами есть люди, которым я небезразлична. Люди, которые не понимают, почему я добровольно остаюсь в тюрьме. Каким бы ни был твой план, его нужно приводить в действие немедленно. Я не хочу, чтобы всё это затягивалось. Я хочу помочь этим людям, но я также хочу выбраться из этой академии. Ты понимаешь?

— Больше, чем ты когда-либо сможешь представить.

Он встретился со мной взглядом. Его глаза были полны сожаления… и чего-то ещё.

— Трев…

Он покачал головой.

— Нет, я знаю. Я ведь нашёл ту коробку.

Что?

— Коробку с моими пальцами?

— Нет. Она у Командира.

Он посмотрел на Реми.

— Ты ведь сказала ему?

— Я случайно забыла, — поморщилась она. — Но сейчас пойду.

Он поднял руку, останавливая её.

— Думаю, следующие пару часов ты понадобишься Габриэлле.

Я замахала руками.

— Алло, о какой коробке мы вообще говорим?

И тут до меня дошло, и меня снова накрыла злость.

— В тот день у него в домике ты забрал его коробку с воспоминаниями?

— Да. И когда я заглянул внутрь, тогда я всё понял. Я увидел вещи, которые принадлежали тебе: кольцо, прядь волос, любовные письма. Я слышал истории о любви, которую потерял Командир, но никто не знал, что та девушка вернётся спустя столетия. Я рад за него. — Он переступил с ноги на ногу. — Я рад и за тебя.

Реми переводила взгляд с меня на Трева и обратно, потом подняла руку над головой.

— Слушайте, ты мне вообще-то не нравишься, но если тебе нужно быстренько забыться после расставания, я слышала, что злой…

— Реми! — перебила я. — Даже не заканчивай это предложение.

Трев рассмеялся, пока Реми пыталась сделать невинный вид.

— Что-о-о? Я просто говорю: если бы он захотел использовать меня для внеучебных занятий, думаю, я могла бы оказать ему такую услугу. Хотя его горячий братец всё-таки больше в моём вкусе. В нём есть какая-то дикость, которая так и просит укротить внутреннего зверя.

Я потёрла виски, чувствуя, как начинает подступать мигрень.

Трев нахмурился, наблюдая за мной.

— Нужно действовать быстро. Кажется, тело Габриэллы пытается избавиться от связывания, которое наложил мой брат.

— У меня ужасно болит голова.

Реми прикусила губу.

— Нам нужно попасть на этот приём и пройти любое испытание, которое Директриса ей устроит. А потом ты, — она ткнула пальцем в рельефную грудь Трева, — должен предложить действительно стоящий план. Не советую тебе меня злить… э-э…

Трев взял меня под локоть.

— Пойдём. Нужно поднять тебя наверх и привести в порядок. А я пока попробую выяснить, чего нам ждать сегодня вечером.

Реми снова исчезла, хотя я чувствовала, что она рядом, пока мы покидали самый нижний уровень. Холодный воздух по-прежнему не отходил от меня далеко.

Лицо Трева изменилось, когда мы вышли, как мне показалось, на первый этаж здания. В холле толпились студенты. Кто-то развалился на диванах, кто-то стоял вдоль стен. На лице Трева появилась невозмутимая маска, пока он вёл меня вверх по винтовой лестнице.

Я чувствовала на себе взгляды студентов Академии Одарённых. Я подняла подбородок и встречалась взглядом с каждым, кто слишком долго на меня смотрел. Всем им я отвечала выражением лица: «Ну вот она я. И что вы мне сделаете?» Наконец, преодолев три лестничных пролёта, Трев ввёл меня в комнату.

— Если сегодняшний вечер пройдёт хорошо, надеюсь, камер в твоём будущем больше не будет. А пока ты поживёшь здесь. Эта комната рядом с комнатой моих сестёр. Моя и моего брата находятся прямо напротив. Комната по другую сторону от твоей принадлежит моей лучшей подруге Луне. Так что, по сути, тебя окружают люди, которые будут тебе преданы.

Он указал на платье, лежавшее на кровати.

— Предполагая, что тебя выпустят, я попросил брата об одолжении. Скорее всего, платье будет тебе не по размеру, но Эзра одолжил его для тебя у одной из своих подруг.

Реми тут же появилась рядом со мной.

— Стоп… что? Мой будущий мужик — бабник? О нет, ему это с рук не сойдёт.

Она подошла к кровати и осторожно потрогала край платья, словно оно вот-вот собиралось на неё наброситься.

— Кто это носил? Моя лучшая подруга, ради которой я пожертвовала бы почку, не умрёт и не подцепит какую-нибудь мерзкую заразу, если наденет эту тряпку на своё фарфоровое тело в стиле «боже мой, мне срочно нужно на солнце, потому что я сидела в подземелье»?

Трев несколько секунд смотрел на неё с таким видом, будто был совершенно ошарашен и не мог подобрать слов. Наконец он покачал головой.

— Ладно, я пойду. Нужно придумать план, как спасти тех, кто внизу. Мне нужно выяснить, как снять с них метку, при этом не вызывая подозрений своими расспросами. Как только мы узнаем, как снять метку, мы направим Пылающий Меч на неё.

Я сморщила нос. Мне не очень нравилось, что обо мне говорили как об оружии.

— Я зайду за тобой, когда придёт время идти на приём.

— Подожди, — сказала я. — Есть что-то, что мне следует или не следует делать?

— Кроме того, чтобы притворяться, будто ты не влюблена в Командира? Делай вид, что хочешь стать частью этой академии. И, конечно, молитва тоже не повредит.

Дверь закрылась, и Реми тут же разразилась тирадой о том, что, если через неделю она всё ещё будет торчать в этой дыре, то похитит брата Трева и сделает с ним всё, что захочет.

Я перестала её слушать и направилась к душу в своей комнате. Закрыв за собой дверь ванной, я посмотрела на своё отражение в зеркале. Я устала, а тёмные круги под голубыми глазами были лишь подтверждением моего изнеможения. Мои каштановые волосы, обычно блестящие, теперь жирными прядями свисали по спине. Я ещё на секунду вцепилась в край раковины, а затем приняла самый быстрый душ в своей жизни. Мне нужно было время, чтобы морально подготовиться, потому что сегодняшний вечер должен был пройти гладко. Мне нужно было поступить правильно. И мне отчаянно нужно было увидеть Финна.

Глава 8

Одетая в простое чёрное платье и такие же чёрные балетки, я ждала, когда Трев придёт и проводит меня на приём. Реми ходила взад-вперёд перед кроватью. Её чёрные волосы раскачивались у подбородка каждый раз, когда она разворачивалась и в сотый раз проходила мимо меня.

— Что такое, Реми?

Она хлопнула ладонью по своим обтягивающим джинсам.

— Не могу объяснить, но у меня ощущение, что сегодня ночью случится что-то ужасное.

— Ну… такое вполне возможно.

— Не шути.

Она перестала ходить и остановилась прямо передо мной.

— Нам нужен свой собственный план. Если сегодня вечером что-то пойдёт не так, ты беги, а я буду сдерживать их столько, сколько смогу.