— Очень мало, — скривился Киран. — Мой коллега, служащий ему, очень хорош, он меня все время переигрывает. Успевает увести своих людей, стоит только моим агентам на них выйти. У него явно есть шпионы в моей структуре, но я никак не могу их вычислить. Буду просить у правителя Анфара продать больше сыворотки правды, хотя не уверен, что это поможет — Грахва явно научился сам и научил своих людей ей противостоять.

— А кто тебе мешает посоветоваться с самим Анфаром? — проворчал Гарон. — Он человек опытный, несколько сотен лет проживший, много повидавший, чародей посильнее вашего любимого Кейсава. Может, и подскажет чего, ему новый Даргал тоже не по вкусу пришелся.

Грахва, и это было общеизвестно, правитель Уантана ничего не скрывал, действительно не раз пытался связаться с Анфаром, но тот на все письма отвечал, что со служащими Разрушительнице не желает иметь ничего общего и не позволит им погубить Дэлоуэ. На слова жреца, что они не собираются ничего губить, а хотят лучшей жизни для родного мира, древний чародей как-то раз бросил посланцу при свидетелях, что они, раз такое несут, не понимают сути своей госпожи. А чтобы понять ее, достаточно серьезной медитации — из ментала прекрасно видно, кто такая Шиннана и чего она жаждет. Как ни странно, Грахва не успокоился, продолжая заваливать Анфара письмами с объяснениями своей позиции. Их даже не читали — никакого смысла это не имело. Стаи тварей, которые науськивал на города и селения Дэлоуэ жрец, говорили сами за себя. Как и утраиваемые им постоянно подлости и неприятности, что успели прочувствовать на себе все владетели. Раньше они не знали, кто стоял за этим, теперь, благодаря Кейсаву и Анфару, это стало известно. Прощать такое графы, герцоги и бароны не собирались.

— Так, начинается! — подался вперед Киран.

— Где? — сжал кулаки Урам.

— А вон, видишь, черная волна на горизонте. Минут через десять стаи добегут до первых крепостей.

Временные крепости тоже помогли возвести чародеи. Со стороны обычных людей это выглядело жутковато. Кейсав с Сейлой просто летели над полем, а под ними вырастали из земли каменные громады, окутанные потоками молний. Правда, когда они закончили, то настолько устали, что уснули на расстеленных прямо на траве походных плащах. Наемники окружили спящих чародеев и несколько часов охраняли покой людей, решивших позаботиться об их защите — прекрасно понимали, что без крепостей потери будут намного больше. Да и книги по старой тактике, использующей построение «черепаха», добыл и принес в Таламар тоже молодой чародей.

Между крепостями между тем разворачивались «черепахи» — плотные построения копьеносцев, со всех сторон прикрытые тяжелыми щитами. Он выстраивались в шахматном порядке в восемь слоев, чтобы перекрыть тварям малейшую возможность прорваться вглубь строя. Ополченцев учили перестроениям внутри «черепахи» больше года и, как смели надеяться мастера, научили. Но так ли это покажет бой.

Волна тварей все приближалась, ее сдерживали только стены на месте бывших оврагов — они не давали стаям сворачивать. Те, впрочем, и не стремились к этому — они чуяли впереди живых людей и изнемогали от голода, от желания их разорвать и сожрать. Своевременная эвакуация оставила тварей без добычи, и теперь они бесновались от ярости. А дикие животные степи бежали, едва почуяв, что идут их исконные враги.

Первые твари столкнулись с «черепахами» и… откатились, оставив на залитой черной и красной кровью траве тела своих сородичей и немногочисленных людей. Древнее построение оказалось на удивление эффективным, потери ополченцев были чуть ли вдесятеро меньше потерь врага. Как хорошо, что Кейчас где-то нашел старые книги по тактике! Без них тварей встретил бы линейный строй, который они прорвали бы без особых затруднений.

— Эх-х-х! — слышалось утробное хеканье ополченцев, разом бьющих толстыми, длинными копьями по набегающим черным чудовищам. — Эх-х-х!

— Товсь! — орали командиры. — Бей! Товсь! Бей!

Но становилось ясно, что твари понемногу одолевают, все-таки их было слишком много, десятки, если не сотни тысяч, а Таламар успел подготовить всего двенадцать тысяч ополченцев, да еще около четырех тысяч прислали владетели других городов. Да наемников было восемь тысяч. Этого явно маловато для отражения столь масштабного нашествия.

— Что там чародеи? — руки Урама слегка подрагивали, когда он смотрел в подзорную трубу.

— Колдуют, — пробурчал Киран. — Сам посмотри, труба у тебя.

Мастер политики перевел окуляр на башню. Действительно, Кейсав и Сейла стояли на ее вершине, воздев руки с пылающими призрачным огнем посохами и чеканя жутковатые слова, едва доносящиеся до вышки:

— Тхасарт терайхе кейда намадха кенсэ орхайо рунх! Деарх!

Загудел усиливающийся ветер, над башней словно ниоткуда возникла наполненная сиреневыми молниями воронка черных туч, от одного вида которых людям становилось не по себе. Повеяло ледяным холодом, резко потемнело. Тучи начали расходиться в стороны широким фронтом, захватывая все большую площадь. Их окружали горящие белым огнем почти невидимые призраки, по крайней мере, мастерам так показалось.

— О, боги, какой кошмар! — осенил себя святым символом Гарон. — Это что же они творят?..

— Наши шкуры спасают! — сплюнул с вышки Киран.

Ветер превратился в ураган, немногие росшие на равнине деревья чуть ли не прижало к земле, раздались потусторонние стоны.

— Тсайх! — продолжали читать заклятие чародеи. — Нхаштарм! Свайд! Ирт! Йеннаорт! Урхад! Нгойарм! Эсмхвад! Менге! Тхойм!

С последним словом черные тучи задрожали, и вниз хлынул черный же дождь. Не очень плотный, но тварям хватило и этого. Едва хотя бы одна капля достигала их, как они начинали выть и кататься по земле, постепенно превращаясь в слизь, тут же всасывающуюся в землю. На людях же черные капли оставляли только неприятно пахнущую грязь, которую вполне можно смыть. Этот необычный дождь прошелся по округе, и ни одна тварь не смогла его избежать, разве что несколько некрупных стай, не добравшихся до места сражения, сохранились, но их быстро нашли и перебили верховые копейщики. Да, эти стаи уничтожили несколько деревень, но пустых. Люди выжили, это главное, а дома можно и отстроить.

— Каковы наши потери? — спросил Урам.

— Пока неизвестно, — вздохнул Киран. — Но судя по тому, что я вижу отсюда, до трети ополчения и половину наемников мы потеряли. Семьям погибшим, хочешь не хочешь, а придется выплачивать ежемесячное вспомоществование — мы слово давали. Наемникам тоже много заплатить придется по высшей ставке, иначе к нам никто наниматься больше не захочет. Это я специально для тебя, Гарон, говорю — знаю твою страсть к экономии. Прошу запомнить, что попытка сэкономить сейчас приведет к таким последствиям, что никому мало не покажется.

— Да понимаю я! — скривился мастер строительства. — Но денег все равно жалко. Ополченцы могли бы и бесплатно родной город защищать!

— Не вздумай только эту мысль озвучивать, — укоризненно покачал головой мастер политики. — В клочья порвут.

— Порвут, — уныло согласился Гарон. — Ладно, промолчу. Но потом весь магистрат в режим жесткой экономии переведу!

Мастера опять обреченно закатили глаза — как же надоел им этот старикашка. Но делать было нечего, слишком влиятелен в Таламаре, придется терпеть его и дальше.

Урам снова посмотрел через подзорную трубу на башню чародеев и кивнул — они действительно выложились настолько, что потеряли сознание. И сейчас Кейсава и Сейлу собирались спускать вниз на руках дюжих ополченцев. Ничего, спустят, а потом чародеи отоспятся. Надо будет подумать над тем, чем отблагодарить спасителей города. Платы они не просили, но неблагодарными оставаться никак нельзя. Боги такого не прощают. Или как их там называл Кейсав? Кажется, управители. Неважно, все равно боги.

Мастера спустились вниз и тут же включились в работу. Следовало срочно разобраться, сколько людей погибло, отделить убитых от раненых, и переписать их всех. Раненых чародеи просили никуда не увозить — обещали, когда придут в себя, заняться ими. А пока их могут перевязать лекари. Жаль, что не все выживут, тяжелые могут не дождаться прихода чародеев, которые неизвестно сколько проспят. Но тут уж ничего не поделаешь.