Вопрос только, зачем тогда вообще на ней женился, если его Ариэлла так не устраивала? Или у них тут это дело обычное, заключат выгодный брак, договорившись обо всем заранее с отцом семейства, а потом плевать хотели на собственную жену, развлекаясь с ее же мачехой?

Память Ариэллы настойчиво подсказывала, что договорные браки действительно были делом обыденным. А вот все остальное – вовсе нет.

Но когда герцог медленно, словно нехотя, потянулся, подхватил и передал мне бумаги на развод, в которые я тут же вчиталась, почти все вопросы у меня отпали.

И стало вдруг предельно понятно, почему Бертон Клэрмонт на этот брак пошел. И почему мачеха так стремилась настроить его на развод. И даже лично, практически заботливо, все соответствующие условия для этого воссоздала.

И даже стало ясно, почему сам муж за эту возможность ухватился как за спасительную соломинку.

И если их мотивы были мне предельно ясны, то я совершенно не понимала, как они могли надеяться, что я это подпишу.

Помахала стиснутыми в руках документами о разводе перед лицом герцога и уточнила:

— Издеваетесь?

Лицо мужчины осталось беспристрастным.

— Все в рамках закона, Ариэлла, — непререкаемым тоном произнес он, — И тебе следовало бы подумать дважды о последствиях, прежде чем совершать опрометчивые поступки.

— И я должна поверить на слово? — фыркнула я.

Что же это у них тут за законы такие, если в случае развода муж получает абсолютно все, а жене дырку от бублика?

— Это вовсе не обязательно, — заверил меня супруг.

И следом герцог прокашлялся, и громогласно так объявил:

— Фениус!

Тут, словно черт из табакерки, из смежной с кабинетом комнаты выпрыгнул мужичек. У меня даже сложилось впечатление, что он все это время под дверью отирался и лишь ждал команды, чтобы появиться здесь.

Низкорослого, круглого, импозантного мужичка я узнала почти сразу. Он присутствовал при оглашении завещания отца Ариэллы, как лицо, представляющее интересы герцога Клэрмонта. И на подписании документов после свадьбы он тоже был.

Нет, точнее не так.

После того как Ариэлла вместе с герцогом Клэрмонтом покинули храм, где они сочетались узами брака, и прибыли в особняк герцога, именно этот мужичок подсовывал Ариэлле бумажки. А та, даже не глядя, подписывала их, лишь бы от нее отвязались поскорее, и все время кокетливо стреляла глазками в сторону новоиспеченного мужа.

М-да. Ситуация.

Гадай теперь, что там такого она понаподписывала.

Впрочем, гадать не пришлось.

— Фениус, покажи документы леди Ариэлле, — приказал герцог.

И поверенный, просияв гордой улыбкой, словно опытный фокусник выудил из-за спины кожаную папку, торжественно ее распахнул, и на стол передо мной лег лист бумаги.

Едва я успела пробежаться по документу беглым взглядом, как поверенный, заливаясь соловьем, решил провести небольшой ликбез для дурочки-герцогини, посвящая ту в нюансы местного законодательства.

— Это приказ короля. Вернее, его копия. Здесь, — ткнул он пальцем в нужную строчку, — Сказано, что в случае измены жены, брак расторгается, и все ее приданое переходит к бывшему мужу. На совместное имущество жена в таком случае претендовать права не имеет.

Подумав немного, поверенный счел нужным добавить:

— Это своего рода компенсация супругу за моральный вред, удар по репутации и развалившийся брак.

Именно этот закон и был недостающей деталью пазла, который упорно не желал до этого момента складываться.

Но теперь картина сложилась. И мотивы мачехи стали предельно ясны.

Решила убить двух зайцев сразу? И избавиться от мешающей жены своего любовника, и заодно насолить падчерице, которую на дух не переносила и была вынуждена терпеть лишь из-за богатого мужа.

Хотела повнимательнее изучить документ, но поверенный тут уже увел его прямо у меня из-под носа, убирая обратно в свою папочку.

Взглянув на сияющего мужчину снизу вверх, поинтересовалась мрачно:

— А что делать в ситуации, если имела место еще и измена мужа?

Вдруг он тогда должен приданое вернуть и еще штраф какой-нибудь выплатить? Глядишь, и выйдем в ноль.

А уж в том, что герцог спит с Пелагеей, я уже почти не сомневалась.

— В таком случае эту измену нужно еще постараться доказать, — важно заметил поверенный, выставив палец вверх, — У нас доказательства имеются. Вас наедине с графом Обернети видели четверо свидетелей. И еще пару десятков гостей имели сомнительное удовольствие наблюдать, как вы с графом удаляетесь в обнимку. Думаю, и сам граф не откажется все подтвердить, как только отдохнет и придет в себя.

И глядя в самодовольное, буквально искрящееся радостью лицо, я четко поняла – подготовились к этой подставе они основательно.

Учли все. И прием, как мне кажется, с кучей гостей был устроен не просто так. И опаивали они Ариэллу вполне сознательно. И граф был не просто в сговоре с мачехой, а, кажется, еще и с герцогом.

И если до этого момента у меня еще оставались сомнения, касающиеся причастности мужа к общему делу, то теперь они развеялись. Окончательно и бесповоротно.

Его поверенный был слишком хорошо подготовлен к такому исходу событий. А за то короткое время, пока горничные помогали мне переодеться, вряд ли бы они успели все это организовать.

Документы о разводе подготовить. Бумагами в меня нужными потыкать.

Сговор. Однозначно и определенно.

Что ж, ладно. Я тоже за этот брак особо не держусь. Мало того, что сидящий передо мной муж, что для меня, что для Ариэллы практически незнакомец, так он еще и сволочью последней оказался.

Неприятно, конечно, было лишаться приданого. Уж уверена, что герцог Стерлинг за дочь много дал, раз уж герцог Клэрмонт все же на Ариэлле женился, а не расторг помолвку.

Но приданого мне теперь, похоже, не вернуть. Эти стервятники основательно подготовились. И свидетели у них есть.

А я как измену мужа докажу? Мое слово против слова герцога и Пелагеи? Да и в этом доме все своего хозяина обожают. В отличие от его жены. И на мою сторону не встанет никто. Даже если он с Пелагеей и спит, все будут это отрицать и говорить, что я просто пытаюсь выкрутиться.

И едва я успела примириться с этим положением и осознать, что часть отцовского состояния для меня навсегда потеряна, как поверенный решил меня добить.

Отправил в нокаут одним точным ударом, шлепнув по столу очередным документом.

— Завещание вашего батюшки, — буквально пропел у меня над головой довольный мужик, — Согласно ему, вся ваша часть наследства переходит в имущество герцога Клэрмонта в качестве уплаты приданого.

Стоп! Что?!

Глава 12

«Быть того не может!» — подумала я и подхватила со стола завещание герцога Стерлинга.

Жадно вчиталась в него, не пропуская ни единого слова. И чем дальше продвигалась, тем больше мрачнела.

Герцог Стерлинг решил поступить «честно» и разделил все свое имущество между женой и дочерью. По описи этого самого имущества пробежалась беглым взглядом, отметив лишь, что родовое поместье Стерлингов было почему-то отдано Пелагее.

А дальше… А дальше было написано, что моя часть наследства действительно переходит под контроль герцога Клэрмонта и является моим приданым. И даже приписочка издевательская имелась, вся суть которой сводилась к следующему: наследница герцога Стэрлинга слишком глупенькая, чтобы разумно распоряжаться свалившемся на голову богатством, поэтому пусть это тяжелое бремя ляжет на плечи ее мужа.

Зря. Очень зря Ариэлла подобными нюансами никогда не интересовалась.

А вот мачеха и герцог о завещании знали. И, похоже, известно им было об этой прихоти герцога Стерлинга еще до его смерти.

Может, имел место изначальный сговор?

А что? Герцога в могилу загнали, дочь его обвели вокруг пальца и обобрали. Красота.

Но… Не докажешь. Ничего не докажешь. Подготовились гады основательно.

— Не переживай, — произнес вдруг молчащий все это время муж, — На улицу я тебя выгонять не собираюсь. Пока развод не вступит в силу, сможешь пожить в поместье в южной провинции. А если не будешь трепать языком и рассказывать небылицы, то я разрешу тебе там оставаться и после развода.