Вечером съезжались гости, хаотично расползались по дому — кто плескался в бассейне, кто слонялся по парку, кто сидел и трепался в одной из гостиных с бокалом в руке. Шампанское тут, похоже, никогда не кончалось.

Майкл приезжал пару раз в неделю. Его роман с Сарой, строго говоря, романом назвать было нельзя. Они сошлись, как два многоопытных бойца шаолиньской школы Копья, Щита и Зеркала: посмотрели друг на друга, осознали равный уровень мастерства, уважительно присвистнули и отправились трахаться. Никакие искры между ними не пробегали, голову ничего не туманило, а классный секс — это ещё не повод давать друг другу какие-то обязательства.

Самые долгие отношения в жизни Майкла перевалили за две недели, а с Сарой по-прежнему было легко.

— Майк, сегодня ты развлекаешь себя сам, — Сара поправила вырез блузки, чтобы в нём виднелся краешек кружевного бюстгальтера. — Я собираюсь зажать в углу Кэти, а то от твоей брутальности у меня скоро щетина полезет и член отрастет. Как я выгляжу? — требовательно спросила она.

— Как чума, — одобрительно сказал Майкл, отсалютовав бутылкой безалкогольного Будвайзера.

— Сам ты чума, — она беззлобно стукнула его по плечу. — И холера впридачу.

— Губы намажь, — посоветовал он.

— У тебя пунктик на помаде?

— Яркие губы — это сексуально.

— Не учи меня совращать девочек, — снисходительно фыркнула Сара. — У меня первая была в тринадцать.

— А у меня в четырнадцать.

— Неудачник, — она наклонилась, коротко поцеловала его в губы.

Кэти, зеленоглазая шатенка с личиком тихой домашней девочки, тоненько взвизгнула и захихикала, когда Сара с размаху шлёпнула её по заду. Майкл проводил их взглядом до дверей и глотнул пива.

В здешнюю компанию он так и не вписался: кроме Сары, никто тут не относился к нему всерьёз. Никакой враждебности, понятное дело, не было, но зато снисходительных взглядов, поджатых губ и закатывающихся глаз было в избытке. Особо талантливые разговаривали с ним, как с глухим или иностранцем: громко, медленно и предельно внятно. Наверное, думали, что иначе не врубится. Девчонки не шарахались, когда он подходил и спрашивал, как дела, но вежливо улыбались, извинялись и съёбывали в другой угол комнаты. Парни на попытку заговорить ухмылялись и совали в руку пустые стаканы. Помня просьбу Сары не устраивать драк, Майкл широко улыбался в ответ, что уже вызывало определённое замешательство, и спрашивал: «Тебе сюда нассать как обычно или двойной будешь?»

В общем, зоопарк тут был тот ещё.

Майкл допил пиво, поднялся, чтобы отнести бутылку к бару, но заметил стоящего в дверях Джеймса. Купидончик был в белой футболке и синих брюках —прям расписная китайская вазочка с каминной полки.

— Здаров, — обрадовался Майкл. Подошёл, стараясь не скалиться во все зубы, протянул руку. Он не видел его с того самого дня на аэродроме. Много раз пытался выдумать предлог, чтобы позвонить, но ни одного не нашёл. Да и куда бы он его пригласил — в МакДональдс?

— Привет, — Джеймс дружелюбно улыбнулся, руку пожал крепко и коротко. Обежал глазами гостиную.

— Сара — это… занята, — тактично сказал Майкл.

Джеймс хмыкнул, заправил волосы за ухо.

— Что, ты теперь тоже во френдзоне?

Майкл ухмыльнулся:

— А я не ревнивый. Те сообразить чё? — спохватился он.

— Что?..

— Выпить будешь, говорю?

— Я за рулём.

— Так и я, — Майкл качнул пустой бутылкой, демонстрируя этикетку. — Хошь, по лимонаду вмажем?

— Давай, — после паузы согласился Джеймс. — Я бы сел куда-нибудь, сегодня весь день на ногах.

— Приземляйся, я принесу, — Майкл махнул рукой на диваны.

Джеймс посмотрел на него удивлённо.

За барной стойкой маячил Фредди — тонколицый кареглазый португалец из местного персонала. Майкл передал ему пустую бутылку.

— Ты знаешь, чё он обычно пьёт? — негромко спросил он и кивнул на Джеймса. — Вот будь другом, сделай два раза.

Купидончик устроился на широком диване у высокого арочного окна. Поджал под себя одну ногу, положил руку на спинку. Кому-то вяло махнул.

— Ну чё, где бегал? — спросил Майкл, возвращаясь к нему с двумя холодными стаканами, скользкими от конденсата. Вблизи Купидончик выглядел уставшим: глаза запали, губы потрескались. Но поблагодарить не забыл.

Майкл пристроился рядом, но не вплотную, чтоб вышло повежливей. В стакане был лёд, гранатовый сироп, содовая и немного свежей мяты. Оказалось — вкусно.

— Тебе правда интересно, что я сегодня делал? — спросил Джеймс.

— Не, ну если секрет, пытать не буду, — сказал Майкл.

— Не секрет.

Джеймс поболтал трубочкой в стакане, попытался поймать её губами, не глядя — сумел, но не сразу.

— С утра был на занятиях, — сказал он. — Если заметишь, что у меня что-то лезет из ушей — не пугайся, это английская литература. По большей части — Шекспир.

— Это который про Ариэль написал? — уточнил Майкл, радуясь, что может поддержать тему.

Джеймс терпеливо улыбнулся.

— Да. Кстати, как она?

— Кто?

— Ариэль. Та девушка, с которой ты познакомился у доктора Шермана.

— А, эта!.. Не знаю, — Майкл пожал плечами. — Её Бран увёл. У меня девчонки надолго не задерживаются.

— Ты хочешь сказать… — Джеймс недоверчиво поднял брови, — что у тебя их было много?..

— Порядочно, — уклончиво ответил Майкл. — Так чё, это у тебя от Шекспира бледность лица образовалась?

— Отчасти, — тот кивнул. — После университета у меня был урок тенниса. Потом я заехал в театр, забрал маму с репетиции. Потом мы с ней немного повздорили, поужинали, я съездил увидеться с Бобби — и сюда.

— Насыщенный день, — признал Майкл. — А кто такой Бобби?

Джеймс вдруг радостно и светло улыбнулся.

— Мой лучший друг.

Купидончик достался в друзья какому-то непонятному Бобби — вот же повезло подлецу. Наверняка ходят вдвоём такие, треплются про Шекспира без остановки.

— Ну, а ты чем занимался? — спросил Джеймс, посасывая коктейльную трубочку. Майкл невольно загляделся, не сразу отвёл взгляд.

— Да я работал. Ничё интересного…

— Слушай, Майкл. Я всё хотел тебя поблагодарить за ту поездку. Это было очень здорово, — серьёзно сказал Джеймс. — Помогло отвлечься от всех этих событий.

— О, ты вернулся!.. — На диван между ними упал молодой человек в форменном пиджаке с гербом университета, развернулся к Джеймсу: — Он тебя не достаёт?..

Майклу пришлось отодвинуться, чтобы не упираться в него коленями.

— Честер, мы разговариваем, — хмуро сказал Купидончик.

— Ай, не занимайся благотворительностью, — отозвался Честер, даже не повернув головы в сторону Майкла. — Ты новую книгу Акройда читал? Что там у него за теория?

— Там фантазия, а не теория, — отозвался Джеймс, коротко глянув на Майкла. — Он сам говорит, что ему предположения важнее доказательств. Давай обсудим позже.

— А вы треплитесь, мне интересно, — живо отозвался Майкл. — Хоть послушаю.

Джеймс встретился с ним взглядом:

— Правда?..

— Да какая тебе разница? — Честер пожал плечами. — Пусть сидит, только молча.

Возле Джеймса организовался кружок любителей говорить не по-человечески. Майкл слушал и пытался вникнуть, но незнакомые имена сливались в одну сплошную кашу, а от фраз, которыми сыпали Джеймс с приятелями, уши и вовсе сворачивались в трубочку. Они уже давно оставили новую книгу, с которой всё началось, и забрались в непролазные дебри.

— Рассматривать историю как божественную творческую силу — это антинаучно…

— Экспансия западно-христианского общества была гораздо масштабнее…

— Тойнби просто компилятор, он не сказал ничего нового, все это писали и до него, почитай хотя бы де Шардена…

— Ну ты ещё вспомни Макиавелли!.. Кем бы он был без Борджа?

Майкл тихо поставил стакан с растаявшим льдом на столик и поднялся на ноги. Момент, когда пора сваливать, он обычно чувствовал хорошо.