Внутри почти ничего не изменилось. Несколько украшений лежали в витрине, у стены стояли часы. Кресла, кажется, перетянули, зато на краю рабочего стола сохранилась потёртость. Я помнил её с тех времён, когда заходил сюда выбирать подарки, а не продавать запас на расследование собственной смерти.

Из-за стойки поднялась сотрудница.

— Добрый день. Вы к Льву Аркадьевичу по записи?

— Максим Смирнов, мы созванивались утром. Он предложил подъехать к полудню.

— Да, он вас ждёт, — ответила она, посмотрев на часы. — Подождите минуту, я предупрежу.

Она прошла к двери кабинета. Я остался возле витрины и убрал руки от кармана. Не стоило постоянно проверять камни, они никуда не делись.

Через приоткрытую дверь был виден Розен. Он сидел под лампой, склонившись над подложкой. Увеличительные очки сползли на нос, в пальцах он держал какой-то рабочий инструмент. Я уже приготовился увидеть сильно постаревшего человека, но разницы почти не заметил. Просто раньше не обращал внимания на кожу его рук и седину у висков.

Сотрудница негромко назвала моё имя. Розен кивнул, положил инструмент справа от себя и убрал подложку. Этот жест я хорошо помнил. Перед разговором о деньгах он всегда освобождал стол, чтобы ничего не мешало.

Я сделал шаг к кабинету и вдруг остановился.

Никакого предупреждения «Интерфейс» не выдал. Просто вновь осознал то, о чём думал ещё дома. Я выбрал Розена, потому что помнил, как он работал со мной. С Орловым, постоянным клиентом, который приносил хорошие деньги и мог уйти к другому.

Сегодня перед ним стоял неизвестный Смирнов. Принёс два дорогих камня, документы по телефону толком не подтвердил, о происхождении говорить не хотел.

Как Розен обращался с таким продавцом, я не знал.

Старик поднял голову и посмотрел на меня. Не торопясь оглядел пиджак, задержался взглядом на руках. Потом чуть улыбнулся и указал на кресло.

— Максим Сергеевич, проходите, не стойте в дверях. По телефону мы друг друга поняли, теперь давайте посмотрим, что вы привезли.

— Давайте посмотрим, — ответил я и вошёл в кабинет, стараясь больше не путать прежнее знакомство с нынешним.

Глава 7

— Дверь прикройте, молодой человек, а то по ногам тянет, — попросил Розен, не поднимая головы. — За новый доводчик заплатил, а закрываю по-прежнему сам, иначе до вечера здесь околею.

Я потянул дверь и подошёл к столу. По дороге готовился к вопросам о камнях и даже придумал, что скажу в случае отказа, но хозяин решил заняться лампой. Стоило ему отпустить шарнир, как плафон опускался к столешнице. Розен попробовал затянуть крепление пальцами, посмотрел на результат и отодвинул лампу, а ведь изначально я думал, что он уже готов к разговору. Но нет, тянет время, показывает, кто здесь всё-таки хозяин. Я не спорил, мне, если честно, такое поведение всегда казалось смешным. Хочет чуть покрасоваться, пускай, мне ни холодно, ни жарко.

В салоне мало что изменилось. Вдоль стен стояли витрины, за перегородкой виднелась мастерская. Вместо светлого ковра у входа теперь лежал тёмный, а фотографию Розена с каким-то известным певцом заменили часами. Должен признать, от часов пользы было больше. Сам Лев немного похудел, но жилет по-прежнему сидел на нём недурно. А из кармана торчали дужки запасных очков.

— Я так понимаю, вы Максим, который звонил насчёт оценки? — Он посмотрел на меня поверх оправы и указал на кресло. — Присаживайтесь, сейчас разберёмся, что у вас.

— Насчёт оценки и возможной продажи, — уточнил я, устраиваясь напротив. — Сначала хотелось бы услышать цену, а уже потом решать.

— Конечно, иначе о чём нам разговаривать? Некоторые, правда, называют свою сумму ещё по телефону и обижаются, когда я прошу сначала показать товар.

На его столе лежали лупа и пинцет, рядом стояли небольшие весы. Обычное рабочее место, которое я видел не раз, но расслабиться не получалось. Раньше я приходил сюда тратить деньги и мог не задумываться о выражении лица хозяина. Теперь собирался продавать камни, принадлежавшие другому человеку. По крайней мере, если верить моему паспорту.

— Показывайте, — предложил Розен, пододвинув коврик. — Посмотрим, а потом обсудим, что с этим можно сделать.

Я достал камни из кармана и выложил перед ним.

— Пока два камня, но оба продавать сейчас не собираюсь. Хочу понять, на что могу рассчитывать.

— А я пока не знаю, готов ли купить хотя бы один, — ответил он без улыбки. — Так что никто никому ничего не обещает, можете не волноваться.

Он сменил очки и потянулся к драгоценностям. Ни удивления, ни попытки рассмотреть меня получше. Розен умел держать лицо, когда перед ним лежало что-то стоящее. В прежние годы я приносил ему вещи дороже этого салона, а он принимал их так, словно я добавлял ему работы перед самым закрытием.

— Заключения на камни сохранились? — спросил он, рассматривая первый через лупу.

— С собой нет, сегодня предоставить не смогу.

Розен ненадолго оторвался от осмотра.

— А позже сможете? Я спрашиваю не из любопытства, с документами нам обоим было бы проще.

— Пока не обещаю. Если без них покупка невозможна, лучше сразу скажите, чтобы мы не тратили время.

— Посмотреть я могу в любом случае, а с покупкой будем решать после проверки, — объяснил он и положил пинцет на коврик. — Откуда у вас камни?

— Из частного резерва. Подробности я бы предпочёл оставить при себе.

— Понимаю, но у меня тоже есть причины задавать вопросы. Не хотелось бы купить камень, а через неделю познакомиться с человеком, который считает его своим.

Я кивнул. Раньше подобная осторожность показалась бы мне лишней. Теперь спорить было не с чем: перед Розеном сидел незнакомый мужчина и предлагал дорогие бриллианты без документов.

— Проверяйте всё, что считаете нужным, — сказал я. — Только историю про бабушкино наследство рассказывать не буду.

— И на том спасибо, — отозвался Розен, возвращаясь к осмотру. — Иногда послушаешь посетителей и думаешь, что в молодости у всех бабушек были собственные алмазные копи. Кроме моей, разумеется.

Я усмехнулся и откинулся на спинку кресла. За перегородкой сотрудница раскладывала конверты по ячейкам. Другая девушка протирала витрину, время от времени поглядывая в нашу сторону.

Розен повернул лампу, придержал плафон рукой и осмотрел второй камень. Потом вздохнул. Вот это я помнил хорошо: перед разговором о цене Лев всегда начинал страдать. Когда я покупал, его привычка меня забавляла. Сегодня предстояло выяснить, сколько она будет стоить мне.

— Только не говорите, что покупатели совсем перевелись, — попросил я. — У вас на витринах вроде бы не пусто.

— На витринах лежит то, что ещё не купили, — заметил он и поднял на меня глаза. — Камни хорошие, предварительно могу сказать именно это. Но мне нужно понимать, сколько денег я заморожу и как долго буду искать покупателя.

Он назвал сумму за меньший камень, затем оценил второй. Я выслушал и наклонился к столу.

— За меньший мало, Лев. Я рассчитывал на другую цену.

— Все рассчитывают на другую, — спокойно ответил он. — Вопрос в том, почему я должен её предложить.

— Потому что огранку вы уже посмотрели, да и освещение здесь не такое, чтобы настолько снижать цену. Я вас понимаю, вы хотите заработать, но сейчас вы оставляете себе слишком большой запас.

Розен снял очки и положил их рядом с ковриком.

— Вы работаете с камнями или перед встречей решили разобраться?

— С инженерными системами. Но кое-что о камнях знаю, поэтому и приехал к вам, а не понёс их в первую попавшуюся скупку.

— И кто же вам меня посоветовал? — спросил он с заметно большим интересом.

— Человек, который считал, что с вами можно торговаться. Пока проверяю, не обманул ли он меня.

Розен коротко усмехнулся и придвинул меньший камень ближе к себе.

— Торговаться можно, только мои расходы от этого не исчезнут. Вы ведь тоже не работаете за одно спасибо.