— Я уже уезжал из него навсегда, — продолжил он чуть медленнее. — Это было пятнадцать лет назад, когда был совсем мальчишкой. И вот я снова здесь. Но никак у меня не складывается тут. Обстоятельства, из-за которых я вернулся, не самые радостные, и теперь мне снова нужно уехать. Я не знаю, вернусь ли когда-нибудь. И… — он ненадолго замолчал, глядя куда-то вдаль, а потом продолжил: — Интересно, что меня всегда что-то возвращает сюда.
Он несмело взглянул на Нику и вновь посмотрел куда-то вперёд. Она во все глаза смотрела на него и, казалось, перестала дышать.
— Мой отец всегда говорил: «Всё в нашей жизни происходит неслучайно, но истинный смысл мы узнаем потом», — может быть, и смысл всего этого я узнáю потом? Жаль, что спросить у отца я это уже не могу.
Мороженое в руке Ники неслышно капало растаявшей жижей, но та даже не замечала. Мысли в её голове отплясывали странный танец, и девушка никак не могла собрать их вместе и хотя бы что-то ответить молодому человеку. А он тем временем переложил сумку из одной руки в другую и сказал:
— Мне жаль, Ника, но нам пора прощаться. До поезда осталось совсем мало времени. И это может показаться странным, но… — молодой человек замялся, — но м-может быть, ты запишешь мой номер телефона?
— Да! — тут же воскликнула Ника, чувствуя, как пылают щёки от слишком бурной реакции, и засуетилась, спешно вытаскивая из сумки мобильный телефон. Как она сама не сообразила? — Да, конечно!
Но вместо заставки с разноцветными шариками экран телефона встретил её мёртвой чернотой.
— Чёрт… — пробормотала она, бессмысленно давя на все кнопки подряд. — Разрядился всё-таки.
— Погоди, — сказал юноша и начал что-то искать в сумке. — Кажется, у меня была ручка… да, вот она! Но нет листочка.
— У меня есть! — воскликнула Ника и вытащила из сумки билет на концерт. — Диктуй номер!
Она записала одиннадцать цифр на обратной стороне билета и протянула ручку.
— А ты запишешь мой?
Парень достал свой мобильник:
— Диктуй.
Ника сбивчиво продиктовала номер. В голове каким-то странным колокольным звоном дребезжала мысль: «Я не хочу, чтобы он уезжал!»
— Ну что ж, — сказал парень, убирая телефон в карман. — Кажется, можно прощаться. Мне бы очень хотелось поболтать с тобой, Ника, но времени совсем не осталось. Надеюсь, у нас получится продолжить разговор по телефону.
Ника неуклюже кивнула, в очередной раз подбирая слова и не находя их.
— Я… позвоню тебе. Удачной дороги.
— Хорошего вечера, Николет, — мягко отозвался он. — И спасибо, что села на мою лавочку. Я думал, что хочу побыть один, пока не пришла ты и не показала, что на самом деле одиночество — это наименьшее, чего мне сейчас хочется.
С этими словами он смущённо махнул рукой, развернулся и зашагал в сторону остановки.
Ника смотрела, замерев, на стремительно удаляющийся мужской силуэт с дорожной сумкой на плече. Потом он вдруг сорвался и побежал. Ника вздрогнула, но увидела стоящий у остановки автобус. Похоже, её новый знакомый и правда торопился.
И это всё? Разве это может быть всё? Ведь она даже…
Встрепенувшись, девушка побежала следом. Лишь бы успеть!
— Подожди, — закричала она, позабыв про людей вокруг, — я забыла спросить твоё имя!
Но парень в чёрной рубашке в этот момент как раз заскочил в автобус. Двери начали закрываться; он успел обернуться на голос, а дальше оказался отделён от Ники грязным автобусным стеклом.
Ника грустно смотрела вслед уезжающему автобусу, пытаясь отдышаться и продолжая крепко сжимать в руке заветный билет.
***
На концерт Ника снова бежала, отчаянно надеясь, что Сашка ещё там — концерт шёл уже без малого полтора часа. Позвонить ей она никак не могла, поэтому найти подругу можно было только практическим путём — собственно, прийти на концерт. Да и Сашкин свежий взгляд на всё произошедшее Нике бы очень пригодился.
— Вы знаете, что концерт уже идёт? — строгий голос охранника перед дверями в большой концертный зал вырвал Нику из её мыслей.
— Конечно, я знаю. Но я не против послушать оставшуюся часть, — торопливо ответила Ника, пытаясь обойти шкафообразного хранителя порядка.
Тот снова преградил путь.
— Ваш билет.
Ника взглянула на сокровенный билет, зажатый между пальцами.
— А можно я вам его просто покажу, но вы его не заберёте? — взмолилась она, состроив жалостливую моську.
— Нет, ‒ отрезал непреклонный бугай-охранник. — Мне нужно оторвать корешок. Вдруг ты по своему билету потом ещё кого проведёшь?
Он угрожающе свёл брови. Ника запаниковала. Что делать? Она покрутила билет. Цифры номера вроде бы не совпадают по расположению с корешком. Он оторвёт корешок, но номер останется.
Она протянула билет.
— Только оторвите там, пожалуйста, аккуратно, по самому краешку.
— Ничего не обещаю, — буркнул тот, резким движением оторвал часть билета, всунул его обратно Нике в руку и открыл наконец перед ней дверь.
Ника молнией вбежала в зал. Громкие басы давили на барабанные перепонки и отдавали ритмом где-то в горле. Радостная толпа двигалась и прыгала в такт. Ника пробиралась вперёд, зная, что, если Сашка и здесь, то её надо искать в самой гуще событий.
«Лучше уберу билет в сумку, а то тут легко его потерять», — вдруг пронеслось в голове, и Ника остановилась.
В тот самый момент, когда Ника открыла свою миниатюрную сумочку, свет лампы упал прямо на неё. Она бросила беглый взгляд на номер телефона на обратной стороне билета и замерла.
Билет был порван ровно посередине, и из одиннадцати цифр на Никиной половинке осталось только шесть.
Глава 1
2019 год
Мелкие капли дождя стучали по крыше остановки — будто по клавишам перебирали свою грустную, осеннюю мелодию. Ника недовольно взглянула на серое небо и поморщилась. Дождь с небольшими перерывами шёл уже целую неделю и, похоже, не думал заканчиваться.
Ника снова шагнула в глубину остановки. Мимо с угрюмыми лицами торопились пешеходы, прячущиеся за поднятыми воротниками курток и объёмными, заковыристо накрученными вокруг шеи палантинами. Ветер вырывал из рук раскрытые зонты.
«Почувствуй себя Мэри Поппинс», — невесело подумала Ника. Она всматривалась в свет приближающихся фар в надежде увидеть свой автобус, но блики мокрого асфальта и яркость огней в сумерках только слепили глаза.
«Может, пройтись пешком?»
Высунув руку из-под козырька остановки, Ника пыталась определить интенсивность дождя. На ладонь упали несколько капель и мелкая-мелкая изморось.
«Я же брала с собой зонтик, когда выходила на работу! — уже радостнее подумала она, расстёгивая сумку. — И время ещё есть. Значит, можно пройтись. К восьми успею привести себя в порядок».
Однако миниатюрный зонтик всех цветов радуги (Ника специально выбирала такой, чтобы его видом каждый раз повышать себе настроение в дождливые дни) в сумке не нашёлся.
«Просто блестяще! Я забыла его на работе!» — с досадой вспомнила Ника.
Она поглубже закуталась в большой вязаный шарф, спрятала руки в карманы серого пальто и с тоской посмотрела сквозь мутный полупрозрачный пластик остановки. Капли дождя неторопливо стекали вниз по невидимым дорожкам, обгоняя друг друга.
«Как люди, бегущие по своим делам», — подумала Ника.
Иногда две капли сливались в одну и большой виноградиной катились вниз, а иногда, наоборот, капля делилась на две, и каждая текла уже по своей дорожке. Ника с грустью смотрела на эти маленькие переплетения капельных судеб и думала о своей собственной, и поэтому за гулом мокрых шин и людей не сразу услышала звонящий мобильник.
— Слушаю, — резко ответила Ника, даже не взглянув на экран телефона, но, услышав голос, сразу смягчилась. — Да, Макс, я ещё жду автобус. Видимо, везде пробки из-за погоды. Но я собираюсь прогуляться пешком, дождь не такой сильный. А ты где?