Просить о помощи он не стал. Поэтому я со спокойной совестью заявил, что Валентина Сергеевна нас нисколько не стеснит, и что я поддерживаю его начинания.

Он поблагодарил за понимание и дал понять, что не сомневался в моем здравомыслии, и перешел к следующему вопросу:

— И последнее: я поручил супруге провести церемонию награждения Марины Мироновны и Андрея Антоновича Самойловых, Ульяны Игоревны Урусовой и Инги Тимофеевны Залесской за спасение жизней пассажиров поезда Енисейск-Белоярск и личного состава группы быстрого реагирования подразделения «Ведун», но побаиваюсь… все тех же Приручителей, поэтому прошу разрешить Валентине вызвать этих четырех человек в ваше поместье. Кстати, пилот Бориса Николаевича, помогавший Марине Мироновне и Ульяне Игоревне — не только близкий родич вашей подруги, но и заслуженный боевой офицер, вышедший в отставку после тяжелого ранения. А Инга Тимофеевна — личность, заслужившая уважение всей порядочной части дворянства Империи еще четверть века тому назад. Кстати, по утверждениям бойцов группы быстрого реагирования, они выжили только благодаря Залесской: она первой среагировала на удар Воздухом, раскрошивший несущий винт, она приказала максимально «раздуть» покровы, она вернула в сознание четырех человек, она наскоро «собрала» сломанные нижние конечности самым неудачливым военнослужащим, она подобрала сочетание атак, наносившее зверям самый высокий урон…

— Виктор Константинович, меня не надо уговаривать… — заявил я, как только дождался паузы в его монологе. — Я знаком и с Андреем Антоновичем, и с Ингой Тимофеевной, в курсе, за что вы собираетесь их наградить, и буду рад помочь еще и в этом вопросе…

…Белосельская забила на все правила поведения Императриц задолго до приземления вертушки. Поэтому нарисовалась в дверном проеме уже через секунду после касания «Онегой» посадочной посадки, помахала нам рукой, ушла в рывок, «возникла» прямо передо мной и улыбнулась:

— Доброе утро, Олег Леонидович, дамы. Искренне рада вас видеть, робко надеюсь на то, что вы испытываете те же чувства, и… уже пьянею от чистого, свежего и морозного воздуха!

Она нисколько не играла. И это сводило с ума… ее телохранителей, судя по всему, получивших приказ держаться как можно дальше и не строить из себя героев. Вот мы и поздоровались приблизительно в том же ключе, затем увели государыню в особняк и покормили.

Кстати, во время трапезы она тоже развлекалась — «злобно грызлась» с матушкой, подначивала Наташу и Аню, пару раз рассмешила даже Игната с Алексеем и разок «поугрожала» мне — заявила, что собирается забрать у меня Марию Тарасовну, дабы личность, вкладывающая в приготовление каждого блюда настолько много души, смогла как следует развернуться, командуя кремлевскими поварами. Но я не испугался. А экономка объяснила, почему:

— Валентина Сергеевна, вынуждена вас расстроить, но я не «заберусь». Ибо Беклемишева на всю голову. В смысле, вкладываю душу в приготовление блюд только для тех, кого люблю, и ни за что на свете не уйду из этого рода ни в какой другой.

Императрица «убито» вздохнула, понуро опустила голову и… перестала валять дурака:

— Все правильно: в вашем роду нет ни одной недостойной личности, так что уходить куда бы то ни было — полнейший идиотизм. Кстати, у вас в гостях я чувствую себя намного спокойнее и уютнее, чем в Кремле. Так как знаю, что никто из вас, Беклемишевых, не ударит меня в спину, не переврет мои слова и не истолкует поступки как-нибудь не так. Вот и веду себя в разы свободнее, чем там. За что вам огромнейшее спасибо…

…Оценив реакцию народа на эти откровения, государыня «полыхнула» удовлетворением, затем поймала мой взгляд и посерьезнела:

— Олег Леонидович, мы понимаем, что в нынешних реалиях проводить прием по случаю дня рождения Императрицы-Матери крайне небезопасно, но Большая Политика вынуждает соблюдать правила игры. Озвучивать причины, из-за которых мой супруг не может отменить это мероприятие, я, по вполне понятным причинам, не стану. Поэтому опишу основную проблему, с которой гарантированно столкнусь: на этот прием прибудет несколько дам в возрасте моей свекрови и в ее же политическом весе. Характеры этих особ оставляют желать лучшего, так что мне, «младшей», предстоит терпеть завуалированные уколы, подначки и даже оскорбления. Защититься от всего этого «счастья» в стандартных режимах практически нереально: венценосные особы, вроде как отошедшие от дел, обладают опытом, который мне и не снился, просчитывают последствия любого слова, взгляда или жеста намного быстрее и легче меня, прекрасно знают, какие намеки я ни за что не передам супругу из опасения навредить Империи, и так далее. Вот я и решила перевести «милое общение» на поле, на котором у помолодевших стерв не будет ни единого шанса себя «проявить». То есть, заявиться на прием с молниевым барсом десятого класса опасности, пугающим до дрожи в коленях. И еще: прием назначен на пятницу, но некоторые гостьи прилетят во Владимир в четверг, соответственно, мне придется с ними общаться отнюдь не три-четыре часа. Поэтому-то я и сочла необходимым забрать Тора на сутки раньше: мне надо найти с ним «общий язык», дать зверю время привыкнуть к коридорам Кремля и толпам людей, проверить качество экранировки электроники во всех помещениях, в которые мы можем забрести, и так далее. Что скажете?

— Скажем… многое… — буркнул я, собрался с мыслями и начал с самого интересного: — Для начала посочувствуем… вашим гостьям: находиться рядом с раздраженным Тором крайне некомфортно — стараниями Нины Петровны и Екатерины Олеговны он научился вывешивать вокруг себя туман, из-за чего крошечные молнии, постоянно вспыхивающие между шерстинками, ощутимо «давят» этой стихией. Далее, у нас открывались порталы, из которых валило достаточно жесткое зверье, и мои Приручительницы походя подняли вашего барса в одиннадцатый ранг, так что этот кот стал значительно опаснее…

- Прошу прощения за то, что перебиваю, но я — всего-навсего «девятка»! — напомнила Императрица и задала ожидаемый вопрос: — Вы уверены в том, что импринтинг не сорвется?

Я поймал взгляд Нинки и жестом предложил изложить ее соображения по этому поводу. Вот девчонка и разошлась:

— Мы научились «привязывать» животных намертво. Более того, поняли, как «прописывать» в их сознаниях трех-четырех человек в качестве «членов прайда» и категорически запрещать их атаковать. Единственный минус этого воздействия в том, что на нашем уровне развития Дара оно тоже необратимо. То есть, если мы «введем в прайд», к примеру, одного из телохранителей, а тот кому-нибудь продастся и атакует, то Тор сочтет это баловством и не защитит. И еще: это дополнение к импринтингу настолько энергозатратное и сложное, что ваши Приручители его гарантированно не потянут.

— Трех-четырех человек, говорите? — задумчиво переспросила Валентина Сергеевна, дождалась двух подтверждающих кивков и… криво усмехнулась: — В настоящее время мне за глаза хватит включения в «прайд» супруга. А сын, увы, пока не сформировался, как личность, и периодически… расстраивает. Впрочем, «введение в прайд» пока неактуально — муж не сможет вырваться из Владимира ни на этой неделе, ни на следующей, а гонять вас туда-обратно без особой нужды мы больше не будем. Ибо и так должны по гроб жизни.

Она опять озвучила принятое решение, а не красивые слова, поэтому я без какого-либо внутреннего сопротивления переиграл имеющиеся планы и задал вопрос на засыпку:

— Валентина Сергеевна, скажите, пожалуйста, вы в курсе того, что вашим аналитикам не понравились какие-то тонкости поведения ряда сотрудников Императорского терминала Елизаветинского аэропорта?

Она мрачно усмехнулась:

— Да, конечно. Но эти выводы были сделаны в тот момент, когда мой борт набрал высоту. Поэтому возвращаться во Владимир я не рискнула. И теперь с нетерпением жду результатов проверки.