Я невольно усмехнулся:

— Мы взлетим не позже, чем через двадцать минут…

И солгал: да, эскадрилья из пяти квадрокоптеров могла бы ввинтиться в Воздух от силы через четверть часа, так как мои люди поднялись по тревоге дисциплинированнее некуда, но Валентина Сергеевна «закрыла» наши борта от камер спутников и радаров системы ПВО только в районе четырех утра, а установщик программного обеспечения для навигаторов, позволяющего летать в режиме огибания рельефа, прислала аж в двадцать минут пятого. Так что стартовали в половину — взмыли чуть выше деревьев, разогнались до крейсерской скорости «Исетей» и понеслись на запад. По кривой, огибавшей практически все населенные пункты. И пусть в результате маршрут удлинился почти на четыре сотни километров, нам полегчало.

Поэтому Аня помогла Виктору Константиновичу опустить спинку его кресла в горизонталь и отправила самодержца в целительский сон, Валентина как-то уж очень шустро ввела в вену на левом сгибе локтя иглу «системы» и начала подавать какой-то светло-розовый раствор, а Марина, нарисовавшись рядом с бессознательным телом, принялась шарашить заклинаниями. Хотя вру — она не шарашила, а вкладывалась во что-то низкоэнергетическое примерно раз в минуту-полторы. Но, судя по удовлетворению в эмоциях, то ли «видела», то ли чувствовала ожидаемые результаты. И не видела смысла торопиться.

Впрочем, я ориентировался по эмофону личной целительницы матушки — Аня, «жившая» во взгляде не в себя, испытывала те же чувства, раз в сто лет помогала Самойловой чем-то значительно более энергозатратным и… после каждого подобного «вливания» Жизни автоматически поглядывала влево. Как выяснилось чуть позже, чтобы увидеть реакцию профессора Ирецкого на это воздействие. А когда вспоминала, что я оставил его в усадьбе, сконфуженно улыбалась и возвращалась в «режим ожидания».

В режиме ожидания пребывали и мы с Наташей. Так как за первые часа полтора полета мне не звонила даже государыня, а в канале конференцсвязи царила мертвая тишина. Зато, набрав в начале седьмого по времени Белоярска, вывела из себя первой же фразой:

— Олег Леонидович, заговорщики решили убрать меня и самых опасных сторонников моего мужа, поэтому только что запустили восемь «Репейников» к базе «Ведунов» в Енисейске, шестнадцать — к вашей усадьбе и четыре — к столичному поместью Голицыных. Кроме того, в данный момент заканчивают перепрограммирование системы кондиционирования моих покоев и покоев моих детей. И то, и другое было предсказуемо, поэтому ракеты взорвутся в воздухе, вроде как, перехваченные «Сириусами» ваших «Кедров», а Янина Павловна, мои дети и я давным-давно сидим в бункере глубокого залегания. Но я все равно в бешенстве и жажду крови. Кстати, как там мой благоверный?

Я проартикулировал ее вопрос Ане, получил такой же беззвучный ответ и передал его Белосельской:

— Его закончат исцелять минут через двенадцать-пятнадцать и сразу же выведут из целительского сна.

— И он будет нормально видеть? — в очередной раз спросила она. После чего извинилась: — Я понимаю, что отвечать на этот вопрос вам уже надоело, но иррациональный страх все никак не уходит.

— Я бы тоже переживал… — честно признался я. — Но вижу лица Марины Мироновны, Анны Филипповны и Валентины Андреевны, чувствую, что эта троица давно расслабилась, и еще не забыл, с какой спокойной уверенностью во взгляде последняя убрала уже ненужную капельницу.

— Раз «уже ненужную», значит, основной объем работы уже сделан… — успокоено заключила она и, судя по резкому изменению тембра голоса, снова подобралась: — Так, программисты заговорщиков взломали эмуляцию системы контроля доступа к бункерам под Кремлем и вот-вот попробуют вызвать вверх «стакан» защищенного лифта…

Глава 3

1 февраля 997 г. от ВР.

…Эмуляция системы контроля доступа на территорию Кремля сдалась хакерам заговорщиков секунд через восемь-десять после соответствующего распоряжения государя. А от силы через минуту на экране ИРЦ моего «Икара» появилась картинка с военного спутника, показывавшая транспортные средства, внезапно изменившие направление движения и рванувшие к святая святых Владимира.

На четыре с лишним десятка внедорожников, украсившихся красными кантиками, мне было плевать: я пересчитал квадрокоптеры и вертолеты, коих, к слову, оказалось аж восемь, прочитал текст на информационной плашке над самым быстрым и невольно помрачнел. Что, естественно, привлекло внимание Белосельского:

— Олег Леонидович, поверьте на слово: так будет правильно!

Я не поверил. Ибо прекрасно понимал, что толпа сторонников заказчика переворота, ворвавшись в Кремль, начнет убивать направо и налево, а значит, прольет реки крови. Но высказывать свое мнение не стал, резонно рассудив, что глава государства видит ситуацию под другим углом. Тем не менее, чуть-чуть ускорил полет нашей «эскадрильи». А еще опустил дверь-трап и втихаря уронил в оперативный канал «Паутинки» несколько боевых приказов.

Как к их выполнению приступили в других квадрокоптерах, конечно же, не видел. А в нашем зашевелилась Наталья — спокойно встала, сходила в конец салона за альпинистской «системой», надела, опустилась на колени, закрепила репшнур по давно отработанной схеме и защелкнула карабин. Перед тем, как выглянуть наружу, влила максимальный объем энергии в покров и выставила перед набегающим потоком мощнейший щит. Когда увидела стены Кремля, поймала мой взгляд и коротко кивнула в знак того, что готова «зажечь».

Вот я курс и изменил. Буквально градуса на три-четыре. А еще врубил форсаж. Поэтому наш «Икар» зашел в хвост черному «Радонежу», начавшему снижение, и моя напарница «зажгла» — «сдвинула» Воздух вправо-влево и, тем самым, отломала рулевой винт. А после того, как обреченный борт закрутило вокруг вертикальной оси, «сдвинула» ту же стихию вверх-вниз. Вот вертушка, внезапно лишившаяся еще и несущего винта, в пике и ушла.

На этом этапе проявила себя и моя матушка — выглянула наружу, вбила в корпус вращающейся машины мощнейшее пятнышко и как-то умудрилась пропихнуть в образовавшуюся дыру шаровую молнию.

Рвануло так, что Наташе пришлось прикрывать нас воздушной стеной.

А секунд через пятнадцать-двадцать к веселью подключились все остальные борта: «экипаж» второго «Икара» в том же стиле разнес вишневый «Сенеж», подчиненные Антипа Назаровича уронили гражданскую «Онегу», а кто-то из людей Ивана Борисовича разнес вдребезги серебристую «Исеть».

Увы, дотянуться до четырех более шустрых машин мы не успели — они уже заканчивали выгрузку «десанта». Поэтому спикировали к участкам крыш, с которых, по плану, должны были начать «основные телодвижения», перед самыми касаниями вложились во взаимно усиленные воздушные кулаки, сели рядом с проломами и вырвались на оперативный простор.

Не успел я спрыгнуть в здоровенную дыру, как в оперативном канале появились три буквы «К» в комплекте с плюсиками, уведомляющие о начале взаимодействия «ударных групп» Антипа Назаровича, Ивана Борисовича и Романа Александровича с координаторами Конвоя. Поэтому я сосредоточился на задачах нашей части команды — замедлил падение воздушной подушкой, смел в сторону обломки, мешавшие приземлиться на паркетный пол, в темпе расширил свободный «пятачок» и требовательно взмахнул рукой. Да, Наташа возникла рядом чуть раньше и взяла под контроль область за моей спиной, но это было предсказуемо и только обрадовало. А потом к нам начал «падать» остальной народ, и я, углубив ускорение, подхватил коконами и поставил на пол двух самых слабых членов нашей группы — государя и его телохранителя Николая Егоровича.

Контролировать мини-ротацию даже не подумал — был уверен в том, что Аня и Валя, летевшие в моем «Икаре», не забудут махнуться местами с Левой и Юркой, добиравшимися до Владимира в «Икаре» моей родительницы. Так что дождался появления четвертого уведомления, скинул в личный канал матушки требование не рисковать и вопросительно уставился на нашего «поводыря».