Я рассказал легенду, созданную на основе советов матушки и Георгия Георгиевича. Но — красочно и слегка завираясь. Поэтому доставил Волковой море удовольствия, а она в ответ порадовала меня — начала подбирать реально стильное шмотье на конец лета, осень и начало зимы. Причем подбирала сама — то есть, не перекладывала это дело на многочисленных помощниц — ждала, пока я переоденусь, оценивала результат и либо кивала, либо что-то меняла. А во время примерки белой рубашки и свободных летних брюк началось веселье — в коридорчик с примерочными заявился пузан в сопровождении дяденьки поперек себя шире. В этот момент я стоял спиной ко входу в это помещение, а Волкова, соответственно, лицом. Вот и отыграла первые такты спектакля так, как будто заранее обсудила со мной желательный сценарий:

— Олег Леонидович, я понимаю, что вы привыкли таскать на запястьях ножны с метательными ножами, но при каждом взгляде на сильные мужские предплечья, спрятанные под длинными рукавами, у меня обрывается душа.

Тут я услышал чье-то сопение, сообразил, почему хозяйка салона вдруг обратила внимание на эту деталь моего туалета, и вздохнул:

— Когда отец — Бешеный Медведь, а ножи, пистолеты и ружья заменяют детские игрушки, привычка ходить с оружием становится частью натуры.

— Кстати, я слышала, что один из ИСБ-шников, напавших на вас вчера днем, был убит броском метательного ножа. И отказываюсь понимать, как можно попасть в глаз движущемуся человеку…

— Если не выпускаешь нож из рук с пеленок… — начал я, среагировал «на какой-то посторонний звук», развернулся на месте, обнаружил эту парочку и задал пузану вопрос на засыпку: — Вы решили вмешаться в нашу беседу еще раз, причем при поддержке телохранителя? Что ж, начинайте. Но — поверьте на слово — в конечном итоге изменится только количество обещанных пятен…

— … зато я получу море удовольствия… — продолжила Янина Павловна, причем уже не улыбаясь. И холодно добавила: — А потом откажу вашему роду, Федор Антипович, и от магазина, и от дома. Раз и навсегда…

Глава 9

8 августа 996 г. от ВР.

…Половину ночи с воскресенья на понедельник мне снился батюшка. Завтракающим перед отъездом на смену, кружащим хохочущую матушку по гостиной, отжимающимся на пару со мной, рассматривающим мою добычу, сидящим в любимом кресле и, конечно же, возвращающимся домой. Что радовало нас до невозможности. Поэтому звонок будильника, прервавший очередной визит в счастливое прошлое, я счел избавлением, встал с кровати, сходил в туалет, натянул футболку, шорты, носки и кроссовки, выбежал из особняка и, постепенно разгоняясь, понесся вдоль забора поместья.

К сожалению, проложить вдоль него дорожку для любителей бегать на свежем… хм… городском воздухе никто не догадался, поэтому пришлось ломиться по «бездорожью». Зато я перепрыгивал через все, что можно было перепрыгнуть, уходил в кувырки под нижние ветви деревьев, с наслаждением смещался вправо-влево в декоративном кустарнике и вспоминал марш-броски по тайге. Дистанцию отслеживал по умным часам, а контролем пульса не задурялся, прекрасно понимая, что этот вариант «пересеченной местности» меня точно не умотает. Так оно и оказалось — пробежав «трешку», толком не вспотел. Поэтому решил, что буду считать эту часть тренировки половиной разминки, перешел на шаг, зарулил в СБ-шный зальчик и обнаружил в нем еще двух «жаворонков».

С Антоном просто поздоровался, а с рыжебородым здоровяком почти на голову выше меня еще и познакомился.

Потом хорошенечко разогрел связки и суставы, забинтовал руки и шагнул к облюбованному мешку. Пока стучал в низком и среднем темпе, Рыжий отрабатывал чудовищный правый боковой на мешке, висящем у ринга. А после того, как я набрал «крейсерскую скорость» и перешел на многоударные комбинации, он заинтересовался, понаблюдал за мной минуты, эдак, полторы-две и вежливо спросил, нет ли у меня желания отработать то же самое, но в паре с толковым спарринг-партнером.

Я, естественно, обрадовался, заявил, что желание имеется, заметил, что он надевает легкий тренерский «жилет», и посоветовал поменять эту приблуду на самую жесткую.

Геннадий сказал, что хорошо набит, но послушаться — послушался. Вот я ему мысленно плюсик и поставил. Второй — ибо оценил и вежливость. Потом натянул «блинчики», следом за здоровяком закатился на ринг, встал, медленно показал, какую связку собираюсь отшлифовать, и начал неспешно ускоряться. Чтобы здоровяк насобачился подставлять лапы в нужной последовательности и сообразил, в какой момент необходимо выводить «переднее» бедро из фокуса атаки. Почувствовав, что спарринг-партнер «поймал» схему движений, я плавно поднял скорость до уровня, на котором лапы «возникали» в нужных положениях вовремя, предупредил, что начинаю вкладываться в удары, и на протяжении двадцати повторений плавно добавлял «тоннаж». А потом СБ-шник разорвал дистанцию, выставил лапы «щитками» и заработал третий плюсик:

— Олег Леонидович, вы бьете намного жестче, чем я рассчитывал, так что мне, пожалуй, стоит надеть защиту голеней и бедер…

Словосочетание «самую жесткую» я не озвучил. И правильно сделал — Рыжий не стал строить из себя мастера алмазной рубашки и… штанов, в темпе подготовился «ко всему на свете» и дал понять, что готов. Следующие сорок пять минут ассистировал баллов на семь из десяти возможных, то есть, на три балла хуже отца. Причем проседал не в скорости адаптации к новым связкам, а в набивке. Из-за чего мне приходилось «резать» мощь ударов по печени и селезенке. Впрочем, даже так помог как следует нагрузиться. А после того, как я остановился, уважительно заявил, что у меня был очень хороший тренер, почувствовал, что наступил на больную мозоль, и постарался съехать на менее болезненную тему:

— Олег Леонидович, скажите, пожалуйста, а как у вас обстоят дела с бросковой техникой?

По моим ощущениям, спрашивал не из досужего любопытства, поэтому я сказал правду:

— Мне поставили защиту от проходов в ноги и научили ронять, не падая, так как затачивали под схватки с группами противников и спецов в полном «обвесе». В общем, в партер я попадаю крайне редко, но в нем — полный ноль.

— Могу поставить вам бросковую технику греко-римской борьбы — я прозанимался ею двенадцать лет и выигрывал первенство Пермского края, а в данный момент тренирую личный состав службы безопасности рода. Или, как вариант, могу просто поассистировать, выполняя заходы в одну или две ноги в том режиме, к которому вы привыкли.

Я добросовестно обдумал первую половину предложения, понял, что не хочу тратить время на то, что батюшка считал ненужным, и развел руками:

— Возиться на полу или земле мне, откровенно говоря, не по душе: да, эта техника может пригодиться, но с достаточно невысокой долей вероятности. А для отработки заходов в привычном мне режиме нужен шлем с защитой глаз.

— С защитой для глаз⁈ Зачем?!!! — искренне удивился он.

— Попробуйте зайти. Хоть в одну, хоть в две… — предложил я, решив, что проще показать, чем объяснять.

Здоровяк кивнул и стартовал. Где-то на половине скорости, на которой меня дрессировал отец. И застыл, почувствовав, что уперся глазами в большие пальцы, вовремя выставленные навстречу. Следующие пару секунд оценивал диспозицию. А после того, как сообразил, что мои ладони выполнили функции направляющих и обнулили шансы промахнуться, уважительно хмыкнул:

— Судя по всему, вас готовили не к схваткам по спортивным правилам, а к безусловному уничтожению противника…

Я подтвердил, поблагодарил за помощь, вернулся к мешку и попинал его еще полчасика. Потом помылся, оделся, «размялся» бутербродами с ветчиной на кухне и, заполнив яму в желудке эдак на половину, отправился в большую трапезную. Завтракать с родней…

…Трапеза в такой компании не доставила никакого удовольствия: да, в присутствии деда высказывать мне претензии из-за недавней «веселой» ночки никто не решился, но смотрели, мягко выражаясь, неласково. Тем не менее, я не напрягался — сытно поел, попил вкусный чай и, каюсь, позлорадствовал, наблюдая за блондинистой дурындой и ее матушкой, все еще не оклемавшимися от порки и чувствовавшими себя в креслах крайне некомфортно.