Архимагам было неведомо, что Стефан держит тварей на расстоянии с помощью магии, но совершенно особого рода. Стефан генерировал направленные звуковые волны на частотах, которые человеческий слух не воспринимал, зато вызывал у бронеящеров сильные боли и потерю ориентации, а также нарушал их способность творить магию. Поэтому твари, попав под воздействие таких звуковых направленных ударов, старались держаться от Стефана в стороне.

Стефан некоторое время с интересом наблюдал за потугами Архимагов отбиться от бронеящеров. Затем, видя, что дело идёт к концу, поскольку внутренние запасы магической энергии у обоих магов стремительно таяли, а местная магическая энергия была весьма специфической, и к её использованию надо было ещё суметь приноровиться, обратился к противникам, усилив голос магией:

— Ладно, господа. Вижу, что вы сильно заняты, поэтому не буду вас отвлекать. А мне уже пора, дела не ждут, поэтому вынужден откланяться. Счастливо оставаться, развлекайтесь.

И Стефан, насвистывая весёлый мотивчик, зашагал прочь от кипящей схватки. Отойдя на безопасное расстояние, Стефан создал Межмировой портал, через который благополучно отбыл из этого мрачного Мира, оставив двух незадачливых противников в состоянии всё нарастающего отчаяния.

Вернувшись обратно в парк особняка, Стефан увидел, что обстановка за время его отсутствия не сильно изменилась. Напор атакующих после внезапного исчезновения Архимагов, которые составляли основную ударную силу нападавших, заметно спал, и они топтались на месте, вяло обмениваясь ударами с магами защитников.

Вступать в полноценное сражение и рисковать своими людьми Стефан не хотел. А использовать по-настоящему убойную магию в столице Империи тоже было как-то не с руки. Поэтому Стефан использовал достаточно редкий, но тем не менее эффективный вид магии.

Сложную ментальную магию маги применяли редко. Способности к такой магии встречались редко, да и в работе она была, пожалуй, чересчур сложной. Особенно когда воздействовать нужно было не на отдельного человека, а на нескольких людей одновременно, не говоря уже о больших группах людей. Зато и защитой от такой магии мало кто владел даже из числа сильных магов.

А вот Стефану хватало и умения, и магической мощи. Поэтому он ударил ментальной волной, накрыв окружающий особняк парк. Так как использование такой магии в ночном сражении Стефан планировал заранее, то его люди имели мощные защитные амулеты, снижающие воздействие ментальных заклинаний. А вот нападающим не повезло.

Сначала бойцов противника и большинство магов, которые послабее, охватила беспричинная паника, а потом у них начались галлюцинации, и нападающие начали сражаться друг с другом. Воспользовавшись возникшей неразберихой, маги защитников, и бойцы с артефактными луками и арбалетами, атаковали магов противника, которые пытались блокировать ментальные атаки и быстро их перебили.

Тем временем остальные бойцы противника активно истребляли друг друга. Дождавшись, когда примерно половина атакующих пала, Стефан снял ментальное воздействие, его люди отступили поближе к особняку, а маги, вместе со Стефаном, окружили их мощным энергетическим барьером, отгородив от бойцов противника.

Пришедшие в себя, выжившие командиры противника, обнаружили, что половина их бойцов убита или ранена, а боевые маги почти все истреблены. Продолжать в такой ситуации штурм особняка, после таких потерь, было бессмысленно. Единственное, что могли сделать уцелевшие, это, убедившись, что люди Стефана их не атакуют, собрать своих раненых и тела убитых и покинуть поле боя.

Стефан и его люди им в этом не препятствовали. И вскоре только почти полностью разрушенный парк, напоминал о случившемся здесь сражении. Потерь среди бойцов Стефана почти не было, только несколько раненых, которым маги и целители своевременно оказали помощь. Особняк, в отличие от парка, совсем не пострадал.

Удар Герцога цели не достиг, и в запасе у семейства Церингенов оставались всего сутки.

Но Стефан понимал, что расслабляться не стоит.

Глава 12

Император Аменемхет Мудрый испытывал непреодолимое желание. Желание шарахнуть убойным заклинанием по сидящим в его кабинете посетителям.

Посетителей было двое. Канцлер Марк Кальпурий и герцог Людвиг Церинген.

Перед Императором на столе лежал Указ. Пока не подписанный.

— Вы понимаете, о чём меня просите? — недовольно процедил Император. — Если я не подпишу Указ, дворянство может взбунтоваться. Задеты вопросы чести, а к этому вопросу благородные люди относятся очень болезненно.

— Мы не говорим, что Указ не надо подписывать, — осторожно начал Канцлер. — Но сейчас, накануне большой войны с Королевством Ночи, не время для внутренних конфликтов. Страна должна быть едина. Мы просим всего лишь отложить подписание документа на время. Лучше всего не сводить дело к данной конкретной дуэли, а в связи с военным положением объявить о моратории на проведение дуэлей и всех связанных с ними дел. Тем более что в деле о дуэли этого подозрительного иностранца и барона Церингена появились новые обстоятельства.

— Какие ещё обстоятельства? — поморщился Император.

— Появилась информация, что во время дуэли Пашой Буревестником была использована магия, что противоречит правилам проведения дуэлей.

— Там было множество свидетелей, следящие артефакты и, наконец, Распорядитель дуэлей, который следил за соблюдением правил. И никто ничего такого не заметил, и сразу после дуэли никаких протестов высказано не было.

— И всё же эту информацию следует проверить, — ненавязчиво посоветовал Канцлер.

Император не любил, когда на него давят. Но ему ясно давали понять, что в случае подписание Указа, влиятельное семейство Церингенов готово перейти к открытому противостоянию. Это означало, что во время войны с Королевством Ночи, армия герцога и его вассалы не только не станут сражаться с войсками агрессора, но и могут ударить в спину.

Настораживало и то, что Канцлер явно выступал на стороне герцога и мотивы у него могли быть самые разные. Может, он искренне беспокоился о благополучии государства, а, может, преследовал свои далекоидущие цели. Марк Кальпурий обладал большим влиянием и ссориться с ним в такой непростой для Империи момент было чревато проблемами.

— Я должен подумать, — брезгливо отодвигая от себя Указ, заявил Император. — Пока ничего не могу обещать, но в любом случае на некоторое время подписание документа будет отсрочено.

Посетители молча откланялись и покинули кабинет Императора.

Ночное нападение на особняк Стефана, несмотря на все меры маскировки, которые принимали нападающие, всё же не осталось незамеченным для окружающих и потребовало реакции официальных властей.

Вскоре вместе со своими подчинёнными к месту ночной схватки прибыл и сам Фридрих, которому тоже было что рассказать приятелю.

Обсудив нападение демона в доме Фридриха, пришли к мнению, что заговорщики и шпионы Королевства Ночи попыток прикончить Начальника Столичной Стражи не прекратят, но другого сильного демона в ближайшее время вряд ли кто-то сможет задействовать.

Что касается нападения на особняк Стефана, то очевидно было, что это дело рук герцога и доказательств было достаточно, чтобы подать жалобу Императору. Но по здравому размышлению, Стефан предпочёл пока от этого шага отказаться, поскольку ему не хотелось привлекать к себе внимания Императора и его ближайшего окружения.

Решили подождать и посмотреь, как будут дальше развиваться события. Ожидали, что поскольку до подписания Указа оставалось чуть больше суток, то ночью опять последует нападение на особняк, из которого Стефан решил пока не высовываться. Весь день усиленно готовились к обороне, но ночь прошла спокойно и нового нападения не случилось.

Причина непонятного бездействия герцога стала понятна на следующий день вечером, когда к Стефану заявился раздражённый Фридрих.