— Первый ингредиент готов. Не так уж сложно.

Дальше по списку шли травы. Достал из контейнера пять крупных листьев Мерцающего подорожника. Прохладные на ощупь, и пальцы от них чуть покалывало. Я бросил их в ступку и принялся работать пестиком. Листья сдавались неохотно, с влажным хрустом, выпуская светящийся сок.

Следом туда же отправились два соцветия Медвяного вьюнка. Липкие, тягучие, с приторно-сладким запахом, как перезрелый виноград. Они должны связать все компоненты воедино. Пестик вяз в них, как в густом мёде.

Потом — щепоть Пепельного одуванчика. Серый порошок с медным отливом пах дымком и сухой землёй. И, наконец, гвоздь программы — пучок сушёной Златожилки. Трава жёсткая, колючая, пахла сеном и старой медью. Когда я начал перетирать её, в ступке заполыхало. Жилки в стеблях высвобождали накопленную ману. Воздух наполнился потрескиванием и ароматом, в котором смешались запахи летнего луга, грозы и плавящегося металла.

Осёл перестал жевать и потянулся мордой к ступке. Я мягко отстранил его ладонью.

— Эй, погоди. Рано.

Перевернул ступку над салатницей. Густая, пронизанная крапинками света кашица с влажным шлепком легла на проросший овёс. Взял силиконовую лопатку и принялся аккуратно перемешивать. Ростки овса обволакивались зеленоватым соусом, впитывали его в себя, и с каждым оборотом лопатки смесь становилась всё однороднее.

— Так, дальше по списку… Ветряной клевер.

Достал его из отдельного пакетика. Стебли с тройчатыми листочками и круглыми головками выглядели вполне обычно, если не считать одного: они шевелились. Без ветра, просто лёгкое, постоянное колыхание, будто каждый листик несёт на себе собственный маленький бриз.

— Ветер в крыльях, — я усмехнулся. — Символично.

Последним компонентом базы шла Искристая морковь. Я достал из Инвентаря два небольших ярко-оранжевых корнеплода с россыпью крошечных белых точек на кожице. При каждом разрезе с лезвия срывался сноп ярких сполохов, как бенгальский огонь. Один раз я чуть замешкался, и шальная искра чиркнула по костяшке указательного пальца, оставив крошечный ожог.

— Да блин! — я сунул палец в рот. — Вот так, ушастый. Даже овощи в этом мире могут дать сдачи.

Осёл фыркнул, будто говоря: «А ты как хотел?»

Следующий этап — сладости. Энергетическая начинка.

Я вытащил из пространственного кармана Плод Янтарного Медоноса. Разрезал эту вкуснотищу пополам. Внутри — волокнистая мякоть, блестящая от сока, и четыре крупные тёмные косточки.

Выковырял их кончиком ножа, нарезал фрукт кубиками и отправил в общую кучу. Пальцы мгновенно стали липкими и сладкими. Осёл провожал каждый кусочек таким взглядом, будто я лишал его последней надежды.

— Погоди, будет ещё вкуснее.

Достал кусок сот, отломил фрагмент и выдавил густую изумрудную массу столовой ложкой прямо в чашу. Мёд светопрях тёк неохотно, как расплавленное стекло. Его аромат перебил все остальные.

— Одна ложка, — я облизнул палец. — Больше не надо, иначе из тебя вместо пегаса получится светящийся ишак. Причём зелёный.

И финальный штрих. Призвал литровую банку с Нектаром Перламутровой Кувшинки. Набрал драгоценной жидкости и впрыснул её прямо в центр салата. Смесь засветилась изнутри ровным светом.

— Красиво, — я залюбовался игрой света. — Прямо haute cuisine. Не хватает только салфетки и сомелье.

Отложил шприц и посмотрел на осла. Умное животное, без сомнений. Наблюдательное, быстро соображает. Но вот внешность… Эти грустные глаза, эта флегматичная морда с отвисшей губой. Нет в ней той искры, той харизмы, которую ценят богачи. Ему не помешал бы апгрейд не только тела, но и, так сказать, выражения морды. Чтобы в глазах плясали чертенята и светился интеллект.

Полез в пространственный карман и извлёк маленький мешочек. Сизая мыслеягода.

— Система, вопрос на засыпку. Что будет, если я добавлю вот это?

Обнаружен незапланированный компонент. Производится перерасчёт рецептуры…

Пару секунд ничего не происходило.

Допустимо! Сизая мыслеягода совместима с мутагенным блоком на основе Золотой Пыльцы.

Дозировка для субъекта массой 250–300 кг: не более 7 ягод. Превышение дозы чревато когнитивной перегрузкой и мигренью. У осла. Вы готовы к тому, что ваш ишак будет жаловаться на головную боль?

Примечание: Поумнение не гарантировано. Но мы искренне болеем за вашего подопечного.

— Принято.

Я развязал мешочек и высыпал на ладонь семь крупных, тёмно-синих ягод. Бросил их в чашу и размешал. Они утонули в светящейся массе, как жемчужины в песке.

Растительная основа готова. Теперь осталось самое интересное: добавить животные компоненты и запустить процесс тысячей единиц маны.

— Ну что, гурман, твой салат «Цезарь» почти готов. Осталось заправить соусом «Крылья Грифона».

Подошёл к ослу, который с любопытством следил за моими приготовлениями, и положил руку ему на холку.

— Не бойся, парень. Исчезнешь на пару минут, даже не заметишь.

Короткий ментальный импульс, и пространство, где только что стояло животное, схлопнулось. Следующая вспышка заставила вместо него появиться другое существо. Грифон недовольно качнул головой и мигнул третьим веком.

Сейчас он казался крупнее, чем в ночном лесу. Потому что занял всё место. Размах крыльев не позволял ему даже полностью их расправить в узком помещении. Голова с массивным клювом наклонилась. Янтарные глаза озирались по сторонам с откровенным отвращением.

— Клэ-эк!

Недовольный клёкот, полный царственного возмущения. «Что за курятник⁈» — читалось в его взгляде.

— Тихо-тихо, — я подошёл и без страха провёл ладонью по его мощной груди, покрытой густыми перьями. — Знаю, тесно. Сам вижу. Но мы это скоро исправим. И ты, кстати, можешь помочь.

Грифон склонил голову, а я перебрал пальцами перья.

— Мне нужно одно перо, — продолжил я, воркуя, как с капризным ребёнком. — Совсем маленькое. Взамен я обещаю тебе самое лучшее гнездо, какое только можно создать человеческими культяпками. Мягкое, просторное, с подогревом.

Грифон громко крикнул и тряхнул головой. Идея ощипывания ему явно не нравилась. Но образ гнезда зацепил. Он представил себе уют, тепло и безопасность. После короткого раздумья зверь издал тихий горловой звук. Согласие.

— Спасибо, дружище.

Выбрал небольшое пуховое пёрышко, идеально ровное, почти белёсое. Ухватился за основание двумя пальцами и резко дёрнул. Грифон вздрогнул всем немаленьким телом и снова недовольно клёкотнул.

— Всё, всё, больше не буду, — я похлопал его по груди и, не теряя времени, отправил обратно в Питомник. Стало просторно и тихо.

Убрав драгоценное перо в пакетик, отодвинул задвижку и вышел из подсобки. Между женщинами продолжался оживлённый разговор. Хмельникова всплеснула руками.

— Точно! День Пробуждения в Академии! Борис — почётный гость! А ты, Стасенька, наверное, как студентка будешь?

— Да, профессор Звенигородская пригласила меня помогать с показом питомцев.

Я прошмыгнул мимо них в процедурную. Там, в своём террариуме, мирно спал Сумеречный Аспид, свернувшись клубком. Подошёл ближе и осмотрел дно. На подстилке из листов бумаги, прямо у стеклянной стенки, лежала крохотная чешуйка. Чёрная, с серебристой прожилкой. То, что нужно.

Сдвинул крышку — дракончик тут же поднял серебристый клюв. Блестящие глаза уставились на меня с детским любопытством. Раздвоенный хвост вильнул.

— Спи дальше, мелкий, — я протянул палец и провёл по гладкой спинке. Аспид податливо выгнулся навстречу прикосновению. По серебристым полоскам вдоль боков прокатилась волна тусклого сияния.

Подобрал чешуйку и поднёс к глазам. Грань переливалась, как осколок витража. Какой талант достанется от него ослу?

Скорость? Сила?

А что ещё ему привить?

Мне нужно что-то… эффектное. Что-то, что заставит олигарха Хмельникова не просто заплатить, а ахнуть от восторга. И тут в голове родилась идея. Дерзкая, абсурдная и оттого совершенно гениальная.