Алкоголь сыграл с моими попутчиками злую шутку. Он не только наглухо отбил у них чувство страха, из-за чего те вовремя не смогли остановиться, но и разжижил им кровь. Теперь та ни в какую не хотела сворачиваться, а продолжала пускай и медленно, но все же покидать их тела.

Впрочем, это уже не моя забота. Тем более что от легкой кровопотери еще никто не умирал — в общественной больнице Живы, куда эти пятеро вскоре попадут, им обязательно сделают переливание и накормят вкусной гематогенкой. А вот как они потом будут за это лечение расплачиваться — это уже другой вопрос.

Да и что-то мне подсказывает, не все из них смогут дожить до столь «счастливого» момента.

— Ах! Ах! А… — начинает задыхаться у моих ног главарь. Смятая об поручень трахея распухла и теперь окончательно перекрыла дыхательные пути.

— И вот что мне прикажешь с тобой делать?

Вопрос на самом деле не праздный. Как последователь «Провожающей в последний путь», я обязан оставить все как есть и не мешать естественному ходу вещей. Поступив таким образом, я не только исполню свой долг протеже богини смерти, но и получу столь нужную мне сейчас силу. Однако моя человеческая суть всячески этому противится.

Вот честное слово, лучше бы я сразу его прикончил, тогда и мучиться с выбором бы не пришлось, и дармовая сила при мне осталась.

С этими мыслями я сделал несколько шагов и остановился рядом с до одури бледной и такой же трясущейся девчонкой. Она все так же сидела на своем привычном месте, разве что теперь еще сильней прильнув к окну и будто пытаясь распластаться по нему, как морская звезда по илистому дну.

— Ручка есть? — спросил я ее.

— М-м-м-м-м, — усиленно помахала головой попутчица. При этом смотрела она на меня так, словно перед ней выходец из самой преисподней.

Но оно и понятно, видок у меня тот еще. Хоть мне и удалось отбиться без особых проблем, однако моему любимому костюму все же досталось. Он обзавелся, по крайней мере, несколькими новыми дырками. Да и пятна крови с него никуда не делись.

— ХЭЭЭ! КХЭЭЭЭ! — донесся новый хрип со стороны главаря.

— Не кряхти так, у тебя еще около минуты в запасе, — отмахнулся я от него и поднял с пола полупустую пивную банку.

Раз уж ручки под рукой нет, то придется работать с тем, что есть.

Легким движением я разорвал банку напополам. Отбросил одну из половинок в сторону. А от второй оторвал дно, соорудив тем самым жестяную юбку. Правда, оставалась она таковой совсем недолго. Ещё одним движением я порвал уже ее.

Теперь в моей ладони находилась поблескивающая в свете ламп полоска. Ее я просто скрутил в трубочку.

Готово!

Закончив все приготовления, я вернулся обратно к уже порядком посиневшему главарю.

Теперь дело за малым.

Свободной рукой поднял валяющийся тут же неподалеку нож и поднес его к лицу «пациента». Тот, само собой, такого соседства не оценил и посинел еще сильнее. А после даже попытался отползти. Но куда там, в его-то состоянии.

Спустя мгновение кончик ножа погрузился в распухшую трахею. Аккурат между хрящевых колец. А затем туда же в образовавшийся разрез проникла и та самая жестяная трубка.

— Ааааааа! — сделал глубокий вздох мой пациент.

Его синее лицо постепенно обретало привычный розоватый оттенок. Теперь до приезда медиков он сможет дышать через эту трубку.

Ну вот, и какой из меня после этого проводник душ? А еще, пусть скажет спасибо, что я в свое время не прогуливал уроки медицины от одного «поехавшего» и давно почившего Женевского эскулапа.

И только я успел об этом подумать, как со стороны водительской кабины раздался громкий хлопок. Мой взгляд машинально переместился к ближайшему окну.

— Похоже, это конечная, — проводил я глазами улепетывающего прочь водителя.

Ну, а раз такое дело, тогда и мне пора.

Немного приведя себя в порядок, подхватил не пострадавшую каким-то чудом в переделке сумку и отправился в переднюю часть автобуса. Однако к выходу сразу не пошел. Перед этим остановился рядом с попутчицей.

— Идешь? — указал я глазами на пока что закрытую дверь.

Та ничего не ответила. Лишь отрицательно помахала головой. Хотя помахала — это еще мягко сказано. В какой-то момент мне показалось, что она вот-вот свернет себе шею, настолько энергично она ею вращала.

— Хорошо подумала? — переспросил я так на всякий случай, а то мало ли, вдруг она еще не поняла, в какой переплет угодила. — Может, все-таки пойдешь со мной, а то всякое может случиться. Сама знаешь, места здесь неспокойные…

После этих моих слов девчонка ненадолго замерла. А после начала столь же истово, как до этого крутила головой, клевать себя подбородком в грудь.

— Вот и славно, — с этими словами я подошел к автобусным дверям, ухватился свободной рукой за ближайший поручень и что есть сил толкнул ногой половинку автобусной двери.

Пшшшшш! Раздался знакомый звук, и пневматическая дверь послушно отъехала в сторону.

Почти сразу внутрь автобуса залетел прохладный ветерок. Я же, наоборот, одним прыжком вылетел наружу. После чего подал руку все еще трясущейся девчонке.

Та сначала от руки шарахнулась, но затем все же приняла предложенную помощь, и вскоре, как и я, оказалась на свежем воздухе.

А вокруг между тем стояла тишь да гладь. Ни тебе рева автомобильных моторов, ни звука сигнальных клаксонов, ни уж тем более чересчур внимательных доброхотов, спешащих к остановившемуся на обочине автобусу. Хотя это как раз вполне ожидаемо, притормозили-то мы на объездной. Да еще и в столь поздний час. А в это время, как известно, ловить здесь нечего.

— Знаешь, где мы? — уточнил я у своей невольной попутчицы, а сам в это время вгляделся в огни ночного города…

Однако вместо ответа услышал лишь дробный перестук каблучков да истошный крик:

— Помогите! Насилуют!

— Ну вот и спасай их после этого, — в сердцах произнес я, продолжая как ни в чем не бывало всматриваться в сторону спального района, уже почти потонувшего в ночных сумерках. — Неблагодарные простолюдины.

Поудобнее перехватив сумку и накинув ту на плечо, отправился дальше по дороге, в сторону тех самых огней.

Похоже, мне туда.

Пока шел, достал из кармана, к счастью, никак не пострадавший телефон. Догадки догадками, а собственное местоположение выяснить не помешает. Тем более что сделать это не так уж сложно. Достаточно лишь запустить навигатор на телефоне.

Спустя несколько десятков секунд я уже примерно понимал, где нахожусь. До конечной мы не доехали самую малость — каких-то пару остановок. Так что план минимум на сегодня выполнен. Теперь осталось где-то раздобыть ночлег.

Навигатор подсказывал, что совсем рядом в каких-то пятистах метрах чуть ли не на въезде в спальный район находится приют Живы. Будь я обычным подростком, без всяких раздумий отправился бы именно туда. Но вот незадача, подросток из меня не совсем обычный, да и семья Моров не очень-то ладит с последователями богини жизни. Особенно в последнее время, после того как отец решил влезть в их семейный бизнес.

Раньше, сколько себя помню, наш род всегда занимался одним и тем же. Предоставлял ритуальные услуги всем страждущим. Как последователи Морены, богини, провожающей души в последний путь, мы являлись монополистами в этой сфере на протяжении многих веков. Кремационные центры, курганы и сопутствующие ритуалы — все это находилось и до сих пор находится в нашей вотчине и со всего этого мы получаем прибыль.

Но это только одна сфера деятельности, а с недавних пор появилась и вторая.

Вспомнив о том, что наша богиня не просто провожает души умерших в последний путь, но и приводит их в этот мир, патриарх Ион Моров повелел открыть по всей стране сеть родильных домов.

Стоит ли говорить, что последователи богини Жизни, являвшиеся долгое время монополистами в сфере здравоохранения, весьма прохладно восприняли данную инициативу?

Так что нет, соваться к потенциальным конкурентам мне точно не с руки. Тем более что это не единственный доступный мне вариант. Если навигатор не врет, на соседней с приютом улице располагается гостиница со странным названием «Гавань 21». Туда-то я, пожалуй, и загляну.