– Хватит с меня! Больше ничего вам рассказывать не буду! Из-за вас я вечно крайний.

Кел с Колдером смеются и кидают картошку обратно.

– Давайте я расскажу, раз такое дело, – предлагает Кирстен. – Все произошло во время обеда. Миссис Брилл сидела в другом конце столовки. Говорят, она ковыляет как утка, когда бежит, и нам очень хотелось это увидеть. Ну вот мальчики и придумали, как заставить ее побегать. Кел сделал вид, что подавился и задыхается, а Колдер поднял шум, начал демонстративно стучать ему по спине и выполнять прием Геймлиха. Миссис Брилл чуть не поседела! Когда она добралась до нашего стола, Кел сказал, что ему полегчало и что Колдер спас ему жизнь. Все бы обошлось, если бы не успели позвонить в службу спасения. Через две минуты к школе подъехали две скорые помощи и пожарная машина. И вот тогда один из мальчиков за соседним столом признался директрисе, что ее разыграли. В итоге она вызвала Кела к себе в кабинет.

Лейк поворачивается к брату и сверлит его взглядом.

– Пожалуйста, скажи, что Кирстен пошутила.

– Но мы правда только пошутить и хотели, – невинно говорит Кел. – Я ведь не думал, что приедут спасатели. Теперь меня целую неделю будут оставлять после уроков.

– Почему миссис Брилл ничего мне не сказала?

– Она тебе точно звонила. Но ты же телефон потеряла, забыла?

– Блин! Если она опять вызовет меня в школу, я тебя посажу под домашний арест!

Я смотрю на Колдера, который пытается не встречаться со мной взглядом.

– Что насчет тебя, Колдер? Почему миссис Брилл не позвонила мне?

В ответ он хитро улыбается.

– Мне Кел помог. Он наврал, что я в самом деле поверил в приступ удушья и пытался его спасти. А вот и мое «годно»: миссис Брилл наградила меня за героизм и дала два пропуска.

Только Колдер мог увернуться от наказания, да еще получить приз.

– Так, вы оба, хватит творить дичь, – говорю я мальчишкам. – А ты, Гэвин, перестань подкидывать им идеи.

– Хорошо, мистер Купер, – язвит Гэвин, поворачивается к детям и говорит: – Ну что, она правда ковыляет как утка?

– Ага, – хохочет Кирстен. – Почти крякает. – Она смотрит на Колдера и спрашивает: – А что же было «дном»?

Брат насупливается.

– Сегодня мой лучший друг подавился в столовке. Он чуть не погиб.

Мы все заливаемся смехом. Хотя мы с Лейк стараемся их воспитывать и подавать пример, нам трудно всегда оставаться в роли строгих родителей, поэтому выбираем, когда нужно додавить, а когда, наоборот, стоит ослабить хватку. Лейк считает, что важно сохранить баланс. Я смотрю на нее и, видя, как она смеется вместе с остальными, делаю вывод, что сейчас можно побыть просто старшим братом.

– Теперь ты дашь мне доесть? – спрашивает Лейк, указывая на убранную тарелку. Я возвращаю ей картошку. – Спасибо, мистер Купер.

Я слегка пихаю ее коленом под столом. Лейк знает, я терпеть не могу, когда она так меня зовет. Не понимаю, почему меня это настолько сильно задевает.

Наверно, я слишком много выстрадал, пока был ее учителем. Мы как-то сразу сблизились, хотя сходили только на одно свидание. Никогда в жизни я не чувствовал себя так весело и непринужденно, как с Лейк. Все выходные я только о ней и думал. А когда я, идя по школьному коридору, заметил ее, стоящую у двери в мой класс, мне показалось, что у меня из груди вырвали сердце. И хотя она догадалась не сразу, я тут же понял, что к чему. Мне тяжело вспоминать, как она на меня посмотрела, осознав, что я ее учитель. В ее глазах я увидел боль. Разбитое сердце. Как у меня. Одно я знаю наверняка – я не хочу вновь застать это выражение на ее лице. Кирстен встает и относит тарелку в раковину.

– Мне пора. Спасибо за хлеб, Уилл, – иронизирует девочка. – Вкуснятина.

– Мне тоже пора. Давай я тебя провожу, – говорит Кел.

Он подскакивает с места и идет за ней. Я смотрю на Лейк, она закатывает глаза. Переживает из-за первой влюбленности Кела. Ей не нравится, что еще чуть-чуть и мы столкнемся со всеми прелестями пубертата.

Колдер тоже встает из-за стола.

– Пойду к себе, телик смотреть. До скорого, Кел. Пока, Кирстен.

Ребята прощаются и выходят за порог.

– Мне она понравилась! – заявляет Эдди, после того как за Кирстен закрывается дверь. – Надеюсь, Кел предложит ей встречаться, потом, когда вырастут, они поженятся и заведут целый выводок странных детей. Хоть бы она осталась в нашей семье навсегда!

– Заткнись, Эдди, – говорит Лейк. – Келу всего десять. Ему еще рано думать об отношениях.

– Как сказать… Через неделю ему стукнет одиннадцать, – встревает Гэвин. – Самый возраст для первой любви.

Лейк зачерпывает из тарелки целую горсть картошки и швыряет в Гэвина.

Я устало вздыхаю. Она неуправляема.

– Сегодня убираешься ты, – говорю Лейк. – А ты, Эдди, ей поможешь. Ну что, Гэвин, пойдем футбол смотреть, как настоящие мужики, пока женщины заняты своим делом.

Гэвин пододвигает пустой стакан к Эдди.

– Ну-ка плесни мне еще колы, женщина. Мне не с чем смотреть футбол.

Пока Эдди с Лейк прибираются на кухне, я успеваю попросить Гэвина об одолжении. Вот уже несколько недель мы с Лейк не оставались вдвоем, потому что мальчишки всегда крутятся где-то поблизости.

А мне правда нужно побыть с ней наедине.

– Слушай, завтра у вас с Эдди получится сводить пацанов в кино?

Гэвин медлит, и я вдруг чувствую себя виноватым. А что, если у них уже есть планы?

– Может, и получится… – наконец отвечает он. – А Кирстен тоже надо брать?

– Пусть Эдди решает, – смеюсь я. – Это же ее лучшая подружка.

Гэвин морщится от такой перспективы.

– Ладно. Мы все равно хотели сходить в кино. Во сколько их забрать? И когда вы вернетесь?

– Не принципиально. Мы останемся дома. Мне просто нужно остаться с Лейк наедине на пару часов. Я хочу кое-что ей подарить.

– Вот как… Ну ясно. Напиши, когда закончишь с «подарком», и мы привезем пацанов обратно.

На его намек я отвечаю лишь смешком и качаю головой. Вообще мне нравится Гэвин, но меня бесит, что в нашей компании все в курсе, у кого что происходит в отношениях. Когда дружите парами, о приватности можно забыть.

– Вставай, нам пора! – Эдди зовет Гэвина и тянет его за руку. – Уилл, спасибо за ужин. Джоэл зовет вас с Лейк в гости в следующие выходные. Он приготовит тамале.

От тамале я никогда не откажусь.

– Конечно, мы придем!

Когда Эдди с Гэвином с нами прощаются, Лейк приходит в гостиную, с ногами садится на диван рядом со мной. Я обнимаю ее за плечи и притягиваю ближе.

– Ну как так… – с грустью говорит она. – Я надеялась, в этом семестре у нас будет одинаковое расписание. Мы совсем не можем побыть вдвоем из-за детишек, которые вечно цветут вокруг.

Со стороны может показаться, что раз наши дома находятся через дорогу друг от друга, то мы с Лейк все время проводим вместе. Увы. В прошлом семестре она ходила на занятия по понедельникам, средам и пятницам, а я вообще учился по пятидневке. Выходные мы в основном тратили на домашку и спортивную секцию Кела и Колдера.

В сентябре умерла Джулия, и забот у Лейк стало только больше. Пришлось приспосабливаться.

Единственное, чего нам не хватает, – это времени наедине. Даже когда мальчишки играют в одном доме, в другой уйти не получится, потому что они чуть ли не хвостиком следуют за нами.

– Мы что-нибудь придумаем, – говорю я. – Мы справимся.

Она берет в ладони мое лицо и целует губы. Вот уже целый год мы целуемся каждый день, и каким-то образом с каждым разом становится все лучше и лучше.

– Мне пора, – произносит она, – завтра рано вставать. С утра надо будет зайти в деканат. А сейчас проверить, не целуются ли где-нибудь за углом Кел и Кирстен.

Пока это все шутки, но через несколько лет они станут правдой. Нам еще двадцати пяти не исполнится, а мы уже будем воспитывать подростков. Жуть.

– Подожди минуту… Завтра у тебя есть планы на вечер?

Лейк закатывает глаза.

– Что за вопрос? В планах у меня всегда ты. По-другому не бывает.