— Ты обещал меня не бросать. — Светлокожий наморщил лоб и открыл свои чудные двуцветные глаза. — Привет, — тихо поздоровался Тэффи.

Коррин улыбнулся и потянулся рукой к щеке своего видения, сон ему определённо нравился.

Квит растерянно отвёл конечность инорасца от своего лица и показал ему два пальца, ткнув ими почти в глазные яблоки.

— Сколько?

— Отодвинь руку дальше, а то двоится, — хрипло отозвался механик. — Ты не сон и мы всё ещё живы, — резюмировал он и с силой провел ладонями от висков к подбородку. — Сколько я был в отключке?

— Не знаю, я сам только очнулся. Так сколько пальцев?

— Два. Теперь три. В норме я. Башка, правда, трещит.

— Подняться сможешь?

— Да, — ответил Коррин, прислушавшись к себе. — Если не спеша. — От смены положения тела в пространстве блондина качнуло, и накатила волна тошноты. Переждав, он оперся руками о сидушку кресла и встал на ноги. Первым, что бросилось ему в глаза на приборной доске, был алеющий датчик, которому положено было быть зеленым.

— Тебя никто не проклинал?

— Что? — опешил лилеец. — Ты на затурианском языке говоришь? А то я на интерлингве иногда путаюсь.

— Посторонись, — Джори отодвинул цветок с дороги и подошел к иллюминатору, после чего с его губ слетело нечто экспрессивное.

— Объясни! — взмолился Квит.

— Непереводимая игра слов.

— Я понял, что то было ругательство. Оно было следствием, а мне нужна причина.

— О! Причин у нас дохрена! Вот у нас сколько причин! — разошедшийся Коррин изобразил руками гору. — И все дерьмовые! Взрывом оторвало антенну, мы дрейфуем по полю астероидов, и я нигде не вижу наших шлюпок. Поясняю для необознанных: антенна равно маяк. Без неё мы для спасателей невидимки. Если верить хронометру, то мы болтаемся двадцать шесть часов. Авария произошла в проходной зоне, значит, за это время нас уже десять раз должны были подобрать и доправить до порта курсирующие здесь корабли… Эй! Без обмороков! — подскочил к побледневшему неженке Джори и усадил его в кресло.

— Нас что, забыли? — прошелестел в свойственной ему манере цветок. — Не нашли и улетели без нас?

— Скорее всего, — тяжело опустился в свободное сидение Коррин.

— И… что… с нами будет? — сформулировал вопрос лилеец. От шока говорить на чужом языке удавалось с трудом.

 — Закончится воздух и мы подохнем.

— Лаш сыа о?

— Что?

— Другие варианты есть? — повторил на затурианском Квит.

Механик замолчал, раздумывая. Лилеец не подгонял, дожидаясь ответа более сведущего в вопросах выживания индивида.

— Мы немы, но не слепы, — стал вслух размышлять Коррин. — У нас есть небольшой запас топлива и действующий радар. Можно попробовать сориентироваться по картам и, вычислив наше теперешнее местоположение, двинуть к ближайшей планете.

— Почему бы не вернуться к месту крушения? Ты же сам говорил, что там проходная зона.

— Слишком опасно. Без действующего маяка нас могут принять за космический мусор. Заметь: габаритный. На транспортниках такой принято расстреливать, дабы он не мешал полётам.

— Хорошо, будь по-твоему, — воспрял духом лилеец.

— Не радуйся раньше времени. Навигатор из меня аховый.

— Какой?

— Я не смыслю в построении маршрутов, — разжевал Джори. — И в картографии плохо ориентируюсь. В Академии считали, что механикам эти знания ни к чему, и в обязательный курс навигаторство не входило. Нас обучали в железе ковыряться, а не на звёзды смотреть. Прости. — Парень испытывал иррациональную вину перед цветком. Он будто гарантировал ребёнку вывести его из темноты, однако света впереди всё не было и не было, а глупыш продолжал цепляться за неудачливого спасителя и доверчиво шагать рядом.

Тэффи изумлённо глянул на собеседника.

— Ты… предо мной извиняешься?

— Тут есть ещё кто-то? — пришел черёд удивляться землянину.

— Нет, но… я же манид.

С Квитом редко общались на равных. Лилейцы пятнистого всячески шпыняли, а сотрудники затуриане, видя подобное, и себе позволяли много лишнего по отношению к молодому лаборанту. Тэффи с детства привык быть либо тенью, либо объектом насмешек. Лишь перед Сильваном и родителями он снимал свою опостылевшую маску безразличия, делясь наболевшим.

— Меня зовут Джори Коррин, — протянул руку блондин, неверно истолковав незнакомое слово.

— Манид не имя… — лилейцу стало грустно. — Неважно, не буду углубляться, — лепестковому хотелось хоть немного побыть нормальным, а не третьесортным отбросом. — Я — Квит Тэффи, — ответил он и приложил открытую ладонь к ладони механика. Коррин обхватил предложенную руку и потряс. Квит отшатнулся, силясь вырвать свои пальцы из крепкого захвата, и Джори сразу же отпустил.

 — У нас принято пожимать.

 — Я не собирался обижать тебя своею неучтивостью, — смутился Квит. — Я весь на нервах вот и туплю. В знак приветствия и знакомства наша раса трёт ладонью об ладонь.

— Спасибо за информацию, теперь буду знать. И обижаться мне не на что. Ты первый лилеец, виденный мной, могу поспорить, что и я для тебя диковинка.

— Ты прав, сначала я принял тебя за затурианина.

— Я с Земли.

— Землянец? Я читал о вас и о том, как вы… уничтожили свою планету.

— Землянин, — поправил Коррин. — В космосе ещё много планет, до которых мы доберёмся и испоганим. Шутка.

Квит кивнул, не уловив юмора.

— Джори, ты можешь управлять этой штукой.

— Капсулой? Запросто. Влево-вправо, вперёд-назад, но карты…

— Их беру на себя, — вздёрнул подбородок лилеец. — Дома я развлекался тем, что изучал окрестности Затурии и Лилейны. Думаю, что найдя знакомые ориентиры, я смогу указать в какую сторону нам лететь.

— Тогда за дело! Я разверну экран радара, и мы сравним его рисунок с картами.

Живот Коррина внезапно заурчал, и Тэффи испуганно замер на полушаге.

— Что это? — шепотом спросил он.

— Организм напоминает, что его следует покормить, — развеселился парень, глядя на реакцию цветка.

— Он так сигнализирует из-за полученной тобой травмы? — не воспринял или не поверил услышанному лилеец.

— Нет.  Живот может издавать звуки, когда человек голоден.

— Ты точно здоров? — не унимался мнительный гуманоид и Коррин закатил глаза.

— Смысл мне тебя обманывать? Надо учиться доверять друг другу иначе не выберемся. — Землянин надавил панель в стенке шлюпки и извлёк из выехавшего ящичка сухпайки. — Держи, — протянул один Квиту. — На вкус так себе, но сил придаст. — Распечатав брикет, механик хрумкнул свой, подавая пример неженке. Получивший пищу желудок «запел» опять и Тэффи спросив: «Можно?» положил руку на человеческий живот, ловя звук.

— Больно? — Квит пытливо вгляделся в черты Коррина, выискивая признаки внутреннего дискомфорта.

— Здесь, — парень указал на расшибленный лоб и откусил кусок пайка. От желтоватого порошочно-прессованного концентрата подташнивало, но сгрызть его стоило хотя бы для того, чтобы принять потом таблетку анальгетика. Имеющиеся в медбоксе инъекторы следовало поберечь для более серьезных ранений. — Ты медик?

— Нет, я младший сотрудник лаборатории при Затурианском институте биохимии.

— Фигасе! — присвистнул Джори, чем снова вызвал удивление лилейца.

— Ты издаёшь очень разноплановые звуки разными местами.

 — Пожалуй, демонстрировать все свои возможности я не буду.

— Почему?

— Стыдно, — рассмеялся землянин. — Чем ты вообще улавливаешь звуки? — полюбопытствовал он. — У затуриан вместо ушей мембраны, а у тебя и их нет.

Тэффи оторвался от изучения этикетки брикета и улыбнулся так, что у Джори сердце сбилось с ритма и в голове пронеслось: «Он не просто красивый, он прекрасный».

— Мои органы слуха называются ифами и прячутся они за лессами. Могу показать, — цветок склонил голову и развёл лепестки на макушке. — Видишь, чёрненькие шарики на тонких ножках?

— Ага, — Коррин воззрился на полсотни ушей-тычинок и, повинуясь чисто человеческому инстинкту, втянул носом воздух. — Ты пахнешь мёдом.