Казалось, прошла вечность, прежде чем две тёплых руки неожиданно подняли моё лицо. Лёгким движением пальцы стёрли с моих щёк застывшие слёзы. Затем они нежно погладили мои приоткрытые губы и спустились к шее.

- Открой свои глаза, прекрасная Белла. Докажи мне, что я не сплю.

Восторг, звучавший в голосе Эдварда, заставил меня затрепетать. Я исполнила его просьбу и в следующее мгновение утонула в наполненных любовью и обожанием тёмно-синих глазах моего рыцаря.

- Это действительно ты, моя маленькая колдунья.

Я слабо кивнула. Этого было достаточно, чтобы его тёплые губы немедленно накрыли мои.

Раздались возгласы возмущения. Сквозь крики толпы явно слышались угрозы. Забренчало оружие. Инстинктивно я подалась назад, но Эдвард обвил вокруг меня руки, не дав отстраниться.

Перед нами возникло раскрасневшееся лицо отца Майкла:

- Милорд, я вынужден напомнить, что церемония ещё не началась. У вас нет права целовать вашу невесту до её окончания.

- После её окончания она уже будет моей женой, - напомнил он священнику и добавил, чтобы услышали все, стоявшие рядом: – Неужели вы лишите меня радости почувствовать разницу.

Часовня затряслась от громового хохота. Напряжение спало. Теперь выкрики были иного свойства: «Начинайте же скорее, святой отец. Видите, молодым не терпится!»

По взмаху отца Майкла снова зазвучала музыка. Он вернулся к аналою.

Выпустив меня из объятий, Эдвард поставил ногу на ступеньку и снова потянул ко мне руки:

- Я был готов отказаться от всего ради лесной колдуньи. Готова ли благородная леди принять от меня весь мир?

Улыбнувшись своему избраннику, я с радостью вручила ему и руку, и своё поющее от счастья сердце.