— Черт возьми, да, — воскликнула Мера, покачивая бедрами по обеденной зоне, когда мы вошли в зал с красными стеклянными столиками.

Каждый стол был сервирован охристой посудой и бокалами, изготовленными из песков Остеалона, земли, которая соединяла их все.

— Есть ли закрепленные места? — спросила Мера.

— Садись на красное место Рохами, — ответил Тень. — В остальном, думаю, все в порядке.

Мера пожала плечами и продолжила осматриваться.

— Всё понятно, — сказала она, указывая на третий квадрант, граничащий со столовой. — А для чего используется эта часть?

В этом участке не было четко выраженной структуры, но по более твердому слою, где песок и памолса сплавились, я поняла, что это зона для…

— Для танцев, — сказал Тень.

Оттуда уже доносился низкий, пульсирующий ритм, благодаря династии Шейл, которая славилась своим музыкальным талантом. Здесь они не пели; вместо этого это было сочетание глубокого гудения и барабанного боя, созданного из бочек с песком, которые уже не были достаточно безопасны для использования на реках и ручьях. Я всегда погружалась в их ритмы, и мое тело уже расслаблялось, электрическая энергия трепетала внутри меня.

— Я их вижу, — крикнула Мера, отвлекая меня от музыки.

Слегка обернувшись, я также нашла место, где сидела наша группа за большим красным столом недалеко от танцпола. Через несколько минут мы подошли к ним, и когда Тень и Мера заняли единственные два места рядом, между Леном и Алистером, мне пришлось сесть на единственное оставшееся место. Между Леном… и Ризом.

Заставляя себя не дышать слишком глубоко и не слишком напрягать мысли, я просто опустилась на круглый, без спинки, мягкий купол. Музыка здесь была мощнее, от неё кровь учащённо циркулировала, голова кружилась, а связь с этой землёй усиливалась.

— Всегда одно и то же, — сказал Риз, находясь рядом со мной. Повернув голову в его сторону, я обнаружила, что моя злость на него почти исчезла, смытая этой ночью. — Наша музыка у тебя в крови. Я никогда не мог понять, почему тебя так трогали барабаны хретун.

— Это напоминает мне о более счастливых днях и воспоминаниях, — сказала я легким тоном.

Риз удивленно поднял бровь.

— Ты была такой с первого момента, как услышала наши ритмы и начала танцевать под наши танцы.

На этот раз я пожала плечами.

— Что тут скажешь, это будоражит мою внутреннюю энергию. Может, я родилась не в том мире?

Он сжал челюсти, но на этот раз не огрызнулся.

— Может быть, так и было. А может быть, ты не одно существо.

Заставив себя не реагировать на такое проницательное замечание — в тот момент оно звучало со всех сторон — я снова отвернулась и погрузилась в созерцание окружающего мира. Это было лучше, чем столкнуться с правдой о том, что, покинув пустыню, я потеряла не только Риза.

Я потеряла истинную часть себя.

Глава 20

Мы с Ризом больше не разговаривали. На самом деле, за столом царила особая тишина, все осматривали комнату и ждали, когда принесут еду. В Пустынных Землях существовала особая система доставки товаров: их отправляли на спинах больших…

— Песчаные черепахи! — воскликнула Мера, когда существа медленно вошли в пространство между столами, неся на спинах подносы. Подносы были доверху наполнены различными десертами из пустыни, включая несколько темно-фиолетовых гры — местных фруктов, похожих на плоды кактусов.

— Они действительно похожи на тех огромных сухопутных черепах с Земли, — сказал Люсьен, наклонив голову и наблюдая, как темно-зеленые йеты грабы неспешно бредут по дорожкам. Их панцири были меньше, чем у сухопутных черепах, и это было не единственное отличие. У йетов был экзоскелет, с защитным рядом шиповатых выступов на голове и спине.

Когда рядом с нами появился поднос, Риз протянул руку и поднял его, положив пятифутовый отрезок коричневой памолсы поперек нашего стола. Вскоре появился еще один поднос со стаканами лифорины, и тогда настало время есть.

После этого разговор переключился на еду, мимо проносили подносы, и Мера задавала миллион вопросов о каждом деликатесе. В предвкушении я потянулась за кусочком гри-фрукта, гадая, будет ли вкус соответствовать сладкому аромату.

Риз перехватил мой выбор, подтолкнув меня к меньшему плоду справа.

— Этот спелее, — сказал он вскоре после этого, отвернувшись от меня, чтобы продолжить разговор с Алистером.

На мгновение я задумалась, стоит ли проигнорировать его и взять тот, который я изначально хотела, но, бросив на него гневный взгляд, я увидела, как его губы дернулись, словно он ожидал от меня именно такой реакции. Проглотив свою глупую гордость, чтобы не доставить ему удовольствия от того, что он оказался прав, я взяла предложенный им, понимая при этом, что в любом случае он выиграл.

Толстая, шероховатая фиолетовая кожура имела надрез сбоку, поэтому я вцепилась пальцами и раздвинула ее полностью, обнажив ярко-пурпурную мякоть. Мякоть и семена блестели, а запах был восхитительным, с нотками сладости и кислинки. Поднеся его к губам, я, избегая скорлупы, откусила кусочек мякоти и застонала от первого же вкусового ощущения.

Вкус был сладким, но, скользя по языку, он тут же обжигал.

— Ух ты, — пробормотала я, заинтригованная этой двойственностью. — На вкус совсем не такой, как я ожидала, но на удивление притягательный.

Мера наклонилась вперед и кивнула.

— Правда? Это странно, но потрясающе, — она потянулась за вторым кусочком. — Как будто дыня родила ребенка от драконьего фрукта, а потом на него чихнул кайенский перец.

Я улыбнулась, откусив кусочек мякоти, а затем бросила кожуру в пустую миску на подносе. Взяв полотенце, которое было в комплекте со столовыми приборами, я вытерла излишки сока.

— Как же приятно наконец-то попробовать эти блюда. Я годами вдыхала их восхитительные ароматы.

Это привлекло внимание Риза, и он кивнул в мою сторону.

— Приятно видеть, как ты ешь, а не просто играешь с едой.

— В последнее время я всячески поддерживаю перемены, — сказала я с улыбкой, надеясь сохранить непринужденное настроение.

Он не ответил, но, к счастью, я не почувствовала с его стороны и гнева. Что для нас, безусловно, было победой.

Музыка становилась всё громче, пока мы продолжали дегустировать многочисленные блюда. Я попробовала их бульон — приготовленный из всех частей можжевельника, который плодоносил множеством ягод и имел съедобные корни, — а также жареное мясо бутле, мясное блюдо из их единственного одомашненного скота, выращенного специально для употребления в пищу. Большинство жителей этого мира не едят мясо, но для тех, кто ел, бутле было единственным вариантом.

— Восхитительно, — простонала Мера, держа в руке ломтик нежного жаркого. — На вкус как отборная говядина, и, черт возьми, как же я скучала по хорошему стейку.

Лен рассмеялся.

— Ты, может, уже и не оборотень, но питаешься как оборотень.

Мера пожала плечами, потому что что она могла сказать? Девушка любила мясо. Во всех смыслах этого слова.

Наевшись досыта, я решила испытать удачу и посмотреть, насколько далеко зайдет эта дружба между мной и Ризом.

— Когда ты сегодня был на улице, ты обнаружил что-нибудь, связанное с теми, кто нарушает покой священных земель? — спросила я его.

Если мой вопрос и застал Риза врасплох, он этого не показал.

— Как выяснилось, с Йемином все в порядке, после того как мы их дополнительно расспросили, поэтому мы с Тенью сосредоточились на Рохами. По причинам, которые мы обсуждали. В моей стране есть скрытое течение. Рохами и… возможно, Стражи.

Неудивительно, что это были две подозрительные династии. Обе близки к Дельфоре. Обе наделены сверхъестественной силой.

— Цума сегодня заходила в палатку в поисках тебя, — сказала я ему. — Она была немного… странной. Думаешь, она что-нибудь знает?

Глаза Риза сверкали в лучах света, отражавшихся от охристой отделки вокруг нас.