Саманта уже поднималась по лестнице на смотровую площадку. Изуродованный труп Керна она проигнорировала, на мертвую Ингеборгу глянула лишь мельком. Не стараясь даже скрыть раздражение, смуглая красавица осуждающе покачала головой.

С соседних столов раздался гомон, показательно громкий. Специально для высокого гостя. Дабы тот, случись что, подтвердил бы Саманте — произошедшее не было насмешкой, пустышкой — что часто практиковалось в отношении других участников смертельных схваток.

Девушка еще раз осуждающе покачала головой и подняв голову посмотрела — как показалось, прямо в глаза зрителям. Порывисто развернувшись, Саманта двинулась прочь. Трупу Керна в этот раз немного внимания она все же уделила, брезгливо передернув плечами.

Сбежав по лестнице, Саманта целенаправленно направилась в холл школы. Эта зона к концу матча должна была остаться единственной не закрытой для нахождения. Волков сейчас был далеко, и девушка его присутствия не чувствовала — так что двигалась быстро и безбоязненно.

Выйдя в широкий зал с высоким потолком, Саманта замерла.

— Белый танец, дамы приглашают кавалеров! — весело крикнула смуглая девушка. — Жду тебя в холле. Или ты уже не такой смелый, как вчера?

Всего несколько мгновений, и усиленный звонкий голос разнесся по всей локации. Саманта едва улыбнулась — подобное было против правил, и таких преференций никому не полагалось. Но девушка все просчитала — во-первых, в матче не было правил, а во-вторых, среди организаторов турнира не оказалось дураков, что решились бы оставить ее призыв лишь в стенах зала.

Британский аристократ почти сразу перевел изображение на светловолосого андердога.

«На месте стой!» — мысленно обратился он к пареньку.

Волков замер, словно послушавшись. Вновь ясно читаемые душевные метания, и принятое решение — паренек поднялся и целенаправленно двинулся вперед. Британец в мыслях уважительно выругался — мальчишка начинал ему нравится.

Легким бегом миновав два коридора, Волков оказался неподалеку от центра здания. Дальше, с истинной кошачьей грацией он перекатился несколько раз, передвигаясь практически бесшумно и вот уже оказался совсем рядом с холлом. Британец видел, что парень вошел в скольжение — плохенькое, безранговое. Двигался он так, что вполне можно было смотреть за ним угадывая движения и вполне обычному человеку.

Увидев в холле Саманту, Волков словно врезался в невидимую стену. Девушка стояла в самом центре зала и демонстративно держала оружие на отлете. Когда парень остановился, она внимательно его осмотрела и жестом показала — железки в сторону. Штурмовая винтовка в руках парня для нее — при соблюдении элементарной осторожности, опасности не представляла. Но даже сейчас Саманта рисковала, полностью оправдывая свою репутацию.

Волков, впрочем, дураком не был. И после того как черноволосая красавица откинула оружие в сторону, положил на пол свое — винтовку и пистолет. Саманта широко улыбнулась и сделала книксен, приглашая на танец. И почти сразу стряхнула с себя всю доброжелательность, демонстративно вставая в боевую стойку. Едва-едва Волков кивнул и видом показал, что готов к рукопашной схватке, как оказался в нескольких метрах поодаль — получив удар ногой и проехавшись по бетонной пыли с щедро рассыпанными в этом месте пулеметным гильзам.

Перекатившись, мальчишка прыжком поднялся на ноги. И, удивительное дело, от следующего удара Саманты сумел уклониться. Легкая заминка, и разъярившаяся на краткий миг девушка хлесткой серией отправила парня в полет к противоположной стене. Поднимался тот тяжело. Внимательно наблюдающий за действом британец видел — без переломов не обошлось.

Саманта быстрым шагом, вновь показательно забыв об осторожности, уже оказалась совсем рядом. С рассыпавшимися по плечам волосами и блестящими глазами она казалась воплощением валькирии, даже богини войны. Поодаль по столам прошлось волнением восхищенного гомона — не один британец обратил на это внимание.

Приблизившись к уже кое-как поднявшемуся Волкову, девушка уперлась ладонями в стену, прижавшись к нему практически вплотную. Британец заметил, как — стремительным жестом, незаметным обычному глазу, мальчишка сунул руку в карман пиджака. Там ее и оставил — Саманта сказала пареньку несколько слов, причем встав так, что ее лицо не было доступно ни для одной камеры.

Мальчишка после сказанного смуглой красавицей едва вздрогнул, а после глаза его расширились от удивления. Саманта, в отличие от напряженно наблюдающего за происходящим аристократа, даже не заметила, как в этот момент он достал руку из кармана пиджака. Пустую руку. Еще несколько слов и Волков, криво улыбнувшись, кивнул. Девушка отошла на несколько шагов, и почти сразу парень опустился перед ней на одно колено.

— Миледи, — поцеловав протянутую руку, произнес юноша признавая поражение.

— О мой лорд! — шутливым тоном воскликнула Саманта. И повторила глубокий реверанс — точь-в-точь, как исполненный ею на вчерашнем балу. Подарив недавнему партнеру и противнику на прощание ослепительную улыбку, девушка развернулась и направилась прочь, покидая локацию под звук знаменующего конец матча горна.

Волков остался на месте. Парень старался держаться прямо, но было видно, что дается ему это с трудом. Наверное, мальчишка даже несмотря на полученные от Саманты удары смог бы покинуть локацию самостоятельно. Но заработало холодное сердце, отправляя его в беспамятство. Постепенно теряя ориентацию и сознание, Волков сполз по стенке и замер.

Для того, чтобы показывать крайнее раздражение, наблюдающему за процессом британцу вновь не потребовалось даже играть — хлопнув по столу, он выключил голо-проектор. Поднявшись, аристократ подошел к одному из своих телохранителей и что-то негромко сказал. Кивнув, капрал-кавалерист быстрым шагом покинул помещение. Британец же осмотрелся.

Входной билет на мероприятие составляла сумма в миллион английских фунтов. Сумма одинаковая для всех, вне зависимости от состояния и положения в обществе — гарантируя равную борьбу на ставках и в аукционе. Именно миллион, не больше и не меньше, необходимо было внести на депозит и потратить во время мероприятия. Неиспользованный остаток не возвращался, но можно было покинуть стадион в серьезном плюсе, выиграв на ставках. А можно было без единого шиллинга, как представитель варшавского офиса Линклейтерс, который прибыл сюда явно по контракту с аравийцами: все свои свободные средства он сразу же направил на покупку Артура Волкова. Наверняка в зале находился еще один, а может быть даже двое представителя ведущих мировых адвокатских контор — на всем, что касалось репутации, шейхи обычно не экономили. И победивший молодого амира на подпольной арене парень по сумме своего выкупа и гонораров исполнителям становился буквально золотым мальчиком. Но в этом случае у аравийцев не было выбора — с подачи заинтересованных лиц история с проигравшим молодым аристократом уже стала очень широко известна в узких кругах. Так что для шейхов получить дерзкого мальчишку превратилось в дело принципа.

Скользнув взглядом по залу, британец ощутил исходящий от специалиста Линклейтерс самый настоящий страх. Как и от барона Нидермайера — этот господин, уязвленный поведением Волкова на балу, даже влез в краткосрочные долги, чтобы попасть на мероприятие. Хотя вполне возможно, это лишь ширма — и появление барона организовано также на аравийские деньги. Вглядевшись в широкое лицо массивного мужчины, британец задержался на нем взглядом на долю секунды.

Нидермайер все понял правильно. Внешне сохраняя спокойствие и показательную неторопливость — по принятой в клубе манере поведения, барон тем не менее подошел со всей возможной стремительностью.

— Поздравляю с прекрасной покупкой, барон, — произнес британец, улыбнувшись одними губами. — Хорошая девушка, мне она понравилась.

— Благодарю, ваше королевское высочество, — склонил голову барон, — для меня будет честью подарить ее…

Британец уже не слышал — развернувшись, он двигался прочь из высокой ложи. Теперь мужчина улыбался не только губами — смятение барона ему по-настоящему понравилось. После начала соревнования, когда юрист из Линклейтерс выкупил жизнь Волкова, а Нидермайер купил парню последнее место выхода, британец поставил весь свой миллион на паренька, чем вызвал самый настоящий панический ужас у обоих. Принц любил музицирование, но больше всего он обожал игру на чужих нервах.