Я спрыгнула с «Рыси» и огляделась. Мотоцикл стоял в луже света, пробивавшегося сквозь дыру в крыше. Со входа его было хорошо видно.

— Постой тут, подруга, — я похлопала «Рысь» по баку. — Пусть думают, что я забилась в угол и плачу.

Сама же рванула в сторону. Перепрыгнула через груду арматуры, нырнула под конвейерную ленту и полезла наверх — по ржавым скобам, по балкам, туда, где под самой крышей висели крановые пути. Металл противно скрипел под ногами, осыпалась ржавчина, но я лезла, цепляясь руками за холодное железо.

Снизу донеслись голоса. Хлопали дверцы машин, звучали команды.

— Рассредоточиться! Цех большой, могла забиться куда угодно. Двое — налево, двое — направо. Остальные со мной.

Я замерла на высоте, прижимаясь к холодной балке. Внизу зажегся свет, замелькали тени. С полдюжины человек вошли, но еще сколько-то осталось снаружи — я краем глаза заметила, как фары машин освещают проем ворот. Умные — не все сунулись в мышеловку.

Я подавила порыв ударить сырым эфиром. Мой резерв полон до краев, но я уже далеко не так всемогуща, как в момент инициации. Придется включать мозг, хоть и не люблю этого… Например, сконцентрироваться на эфирных отпечатках врагов — курс нейроинженерии начинается с годичной тренировки по их быстрому распознаванию.

— Четверо снаружи, — прошептала я, пересчитывая в уме. — Шестеро внутри. Из них трое — маги второй ступени, по эфирной ауре видно, светятся, как новогодние елки. Остальные — пустоцветы.

Плохо. Враги сильные, их много.

Зато у меня есть завод.

Я оглядела цех сверху, прощупала механизмы эфиром. Вот конвейерная лента, вот дробилка для руды, вот ковш для захвата сыпучих пород, вот трубы, вентили, задвижки, электромоторы, трансформаторы… Когда-то здесь готовили руду к выплавке, но потом, видимо, эту часть производственного процесса передали другому предприятию, а цех законсервировали. Но все эти механизмы не мертвы, они просто глубоко спят.

Я улыбнулась темноте и прошептала одними губами:

— Добро пожаловать на производственную экскурсию, ребята.

Снизу зашуршали шаги. Один из пустоцветов направлялся в облюбованный мною угол. Над ним, метрах в десяти, болтался тяжелый ковш для сыпучих пород, подвешенный к крану.

Я потянулась эфиром к проржавевшему крепежному механизму и сломала его одним движением. Раздался скрежет. Маг поднял голову, расширив глаза, и открыл рот, чтобы заорать. Ковш рухнул на него всей массой, удар вышел глухой и тяжелый. Пол проломился, и все сразу — человек, многотонный кусок металла, обломки бетона — рухнуло в подвал.

Грохот прокатился по цеху, заметался между стен и наконец затих. Снизу заорали:

— Наверху! Она наверху-ять!

Я уже карабкалась по крановой балке дальше, к следующей точке, перебирая руками по шершавому металлу. Внизу орали, перекрывая друг друга:

— Девка наверху, ска! Сбивайте!

— Не вижу цель!

— Ломай балки-врот!

Кто-то запустил заклинанием в темноту — эфирный сгусток прошел в метре от меня, выбив искры из ржавой фермы. Я пригнулась, переждала. Маги второй ступени сияли мощными эфирными щитами — их по-прежнему было трое. Они и есть главная угроза.

Я проползла дальше, туда, где балка выходила к конвейерной ленте. Внизу маячили пустоцветы, накрытые средненьким щитом. Они жались друг к другу и топтались на пятачке, который казался им безопасным, вместо того, чтобы рассредоточиться и прочесать территорию. Профессионалы, ять.

А впрочем, настоящие профи побрезговали бы ехать в наши перди рисковать головой в уездных разборках, ловить в чужом пиру похмелье. Надо быть редким неудачником, чтоб работать на Мезенцева! А главное — это не сработанный отряд, здесь каждый заботится о том, как бы переждать в сторонке, пока другие буду загребать жар.

Один из пустоцветов все-таки отделился от группы и пошел вдоль стены, туда, где темнел провал дробилки для руды — огромная железная пасть с рядами зубьев. К нему вела рассохшаяся и покрытая трещинами, но еще целая лента конвейера, почти скрытая от невнимательных глаз под слоем пыли и мусора

— Иди сюда, красавчик, — шепнула я парню, лица которого не видела. — Устрою тебе практикум по переработке сырья.

Я потянулась эфиром к двигателю, нашаривая ржавые контакты магнитного пускателя.

Маг ступил на ленту. Я замкнула цепь. Мотор кашлянул, чихнул сизым дымком и натужно загудел. Лента дернулась и поползла, роняя хлопья ржавчины.

Парень вскрикнул, взмахнул руками, пытаясь ухватиться за воздух, и наконец догадался сгруппироваться, чтобы соскочить с ленты. Я толкнула его под колени сырым эфиром. Экономно, легонько — ровно настолько, чтобы он потерял равновесие и рухнул. Всего на пару секунд, но больше и не потребовалось. Потрескавшаяся старая резина утянула его в пасть дробилки.

— Спасите, с-суки! — заорал пустоцвет, и это были его последние слова.

Неоригинально. Надо бы для себя более эффектную реплику припасти на такой случай.

Крик осекся, зато раздался хруст. Дробилка еще немного пожевала и остановилась, подавившись.

— Техника безопасности, — прокомментировала я. — Взяли моду гулять по заводу без касок!

Внизу вспыхнула паника. Пустоцветы бросились врассыпную, вопя, что здесь засада, что завод живой, что надо валить.

— А ну цыц, шавки! — прикрикнул на них один из полных магов. — Все сюда, под общий щит! Вливаем эфир в световую сеть!

Вот это новости-хреновости! Сетью они одновременно и найдут меня, если растянут ее на все помещение, и повяжут намертво. Если, конечно, я стану смирно сидеть и ждать своей участи… Накрыть всю кодлу одним ударом не выйдет: во-первых, полный маг поставил мощный щит, во-вторых, над ними ничего интересного не нависает — кто-то активировал межушный ганглий, выбирая место сбора… Значит, пора сменить локацию, чтобы вынудить врагов искать меня, то есть разделиться — все же знают, что это лучший способ действовать в опасной ситуации! Жаль, «Рысь» у них, я ее не брошу, да и пешком далеко не уйду. Но тут много интересного совсем рядом… А вот, кстати, и пожарный выход из дробильни, запертый на совсем простенький, сломавшийся от одного эфирного движения замок.

Долго наслаждаться свежим воздухом мне было недосуг — в пространстве между цехами негде укрыться и нечего использовать как оружие. Моих сил не хватит, например, на то, чтобы заставить вот тот здоровенный ржавый грузовик с инфернальным скрежетом гоняться за врагами по всей территории… Я могу только точечно ломать небольшие механизмы. Значит, надо найти место, где это нанесет противнику максимальный урон…

А вот и информационный щит с выцветшим, но еще вполне различимым схематическим планом завода. Так, что это у нас за желтый квадрат? Травильный цех… кислота! Отлично. И совсем рядом!

В этом цеху было куда чище, оборудование выглядело если не новым, то вполне исправным — видимо, тут работали совсем недавно. Всюду висели желтые знаки «осторожно, кислота». Вот гнезда травильных бассейнов, пустых и сухих. Намертво перекрытые трубы от них ведут в соседнее помещение… это склад огромных цистерн, промаркированных тем же знаком. Пощупала эфиром — две из них пусты, а третья наполнена до краев.

Так, а что у нас с запирающим клапаном? Фланцевые диски стянуты болтами, один из них совсем проржавел… вот оно, слабое место в соединении! Его не так уж трудно будет сломать. А вот и лестница, по которой можно забраться на крышу второй цистерны. Нет ничего глупее, чем угодить в собственную ловушку.

Жду. Выравниваю дыхание. Жаль, полные эфирные аккумуляторы остались в кофрах «Рыси»… Впрочем, не страшно, резерв быстро восполняется сам.

Шаги, приглушенные голоса. Двое, аур пока не видно. Вот они проходят мимо пустых бассейнов, вот заходят на склад. Я уже на позиции — в конце долгого прохода, который отлично просматривается от дверей. Стою, тяжело привалившись к стене, словно ранена или обессилена.

Маги закрыты плотным эфирным щитом. Один из них вскидывает руку, и в меня летит алый энергетический шар. Заныриваю между цистерн за секунду до того, как шар оказывается там, где я только что была… и не забываю жалобно вскрикнуть.