случилось, от начала и до конца.

 — Это было почти десять лет назад, я уже мало что помню — начал я.

 — Он зато все прекрасно помнит. Я думаю, что ты тоже, хотя в общих чертах. Так что давай. Рассказывай.

Я помолчал, пытаясь вспомнить, кем меня заклеймили вчера.

Лжец, манкировщик, трус.

 — Нечего рассказывать — сказал я неохотно. — не хотел идти на охрану поселений, во время боевых операций предпочитал отсиживаться…

 — Нет — прервал меня Гай.

 — Что? — я был немного сбит с толку.

 — Расскажи о том разе, когда во время срочной службы вы должны были прикрывать разведчиков.

Я растерялся. Что именно я мог рассказать? Такие операции проводились неоднократно, и я делал то, что должен был делать. Что именно Дори наболтал брату? Что я должен был рассказать?

Мне очень захотелось уйти. Все становилось слишком сложным, а мою жизнь и так нельзя было назвать простой.

 — Гай — сказал я устало — я вкалывал всю субботу. Пришел сюда, чтобы посидеть с тобой и отдохнуть. Не разбираться в событиях десятилетней давности. Какая разница, что я делал в двадцать лет? Люди меняются.

 — Правда? А я придерживаюсь мнения, что люди никогда не меняются. Если ты был трусом в двадцать лет — что помешает тебе быть таковым и в тридцать?

Я побарабанил пальцами по столешнице.

 — Давай поговорим об этом позже. Сейчас я просто хочу развеяться. У меня в голове одни финансовые отчеты, ни о чем другом думать не могу.

К моему удивлению, Гай согласился. Это значило, что он пока не подозревал нас с братом в сговоре, а в самом деле пытался решить конфликт.

Мы поужинали и он проводил меня. Возле дома он колебался — видно было, что он хочет продолжить то, что мы тогда начали, но новая информация обо мне его отталкивала.

Я не настаивал. Не хватало ещё запутать все ещё больше. Пожал ему руку и поднялся домой.

Дед принес мне стакан с чаем, я удивлённо посмотрел на него.

 — За что такое внимание?

 — Подумал, что немного поддержки не повредит — ответил он.

Я поперхнулся. Он не предлагал мне чая даже когда я лежал часами в прострации после смерти Маджида.

 — Все так плохо? — спросил я.

 — Не выдумывай — ответил он — опять начал страдать?

 — Да нет — искренне ответил я — жаль будет потерять работу, пожалуй. Но и только.

 — А этого типа, который тебя провожает до дома?

 — Шпионишь? — догадался я.

 — Наблюдаю — ответил он лаконично.

Я пожал плечами.

 — Если работу потеряю, то и с типом не о чем будет говорить.

На том наш разговор был окончен.

На следующий день я пошел на работу. Гай не позвонил, так что я поехал один. Ещё один неприятный знак.

Приехав, засел у себя и работал, пока ко мне не постучалась Нета.

 — Этот Дори хочет тебя видеть — сказала она. На лице ее было написано сочувствие. Черт, не хватало только огромного плаката с надписью: ты уволен.

Я поднялся и пошел с ней к кабинету замдиректора компании.

Дори ждал меня за своим широким столом. Видно было, что он привычен и к таким кабинетам, и к своей новой должности. Он-то времени эти пять лет не терял, не то, что некоторые.

 — Садись, Розенберг — сказал он.

Я сел напротив него.

Некоторое время мы молчали.

Потом он заговорил.

 — Проще всего для нас обоих было бы, если бы ты просто подал заявление на увольнение. Ты согласен это сделать?

Я покачал головой.

 — Я так и думал — сказал он. — поэтому мы будем думать об оставшихся опциях. У тебя есть несколько путей: ты выполняешь все мои условия и продолжаешь здесь работать, или же не выполняешь, и я путем некоторых энергозатратных действий тебя отсюда выживаю.

 — Какие условия? — спросил я.

 — Никаких контактов вне работы с моим братом. Разговоры — только на рабочие темы.

 — Что еще? — спросил я.

 — Сидишь тише воды ниже травы, работаешь, ни о чем лишнем ни с кем не болтаешь.

 — А ты сам? — сказал я — в субботу Гай пытался узнать от меня о каком-то происшествии во время службы, о котором ты ему рассказал. Я даже не мог понять, что мне говорить. Что ты ему рассказал? Я не против того, что ты повесил на меня ярлык труса и идиота, но хотя бы не забывай сверять со мной версии.

 — Я не рассказывал ему ни о чем — сказал Дори. — мы вообще в субботу не общались. Плохо. Значит, он что-то всё-таки подозревает. Расскажи мне потом в подробностях, что он спрашивал. Что ты ему сказал?

 — Ничего, смог как-то спрыгнуть с крючка. В этот раз.

Мы помолчали. Было ясно, что Гай будет продолжать, пока не докопаешься до правды.

 — Может, уволишься? — предложил мне Дори почти дружеским голосом.

 — По какой причине?

 — Взаимной неприязни с зам директора.

 — Ты уверен, что он тогда оставит меня в покое?

Дори секунду прикидывал.

 — Наверное, уже нет — сказал он — я вижу, что он сильно запал. И своего брата знаю — пока не получит, чего хочет, вцепится, как бульдог и будет держать на измор.

 — Между прочим — сказал я с горечью — в баре я собирался раскрутить его на…

 — Не хочу знать — ответил он резко.

Я пожал плечами.

 — Во всяком случае, тогда был шанс, что он потерял бы интерес.

 — Я не хочу, чтобы ты… — он скрипнул зубами.

Да уж, подумал я. А кто хотел бы.

 — Иди работай — сказал он наконец. — если он продолжит расспросы, посылай мне смс-ку. Даже пустую.

 — Хорошо. — я поднялся. Потом подумал и сказал:

 — Если он всё-таки узнает. Что тогда?

 — Пощады нам не будет — невесело усмехнулся Зелиг.

Я кивнул, почувствовав как побежали мурашки по коже.

 — Ты знаешь, где он служил в армии? — спросил Дори.

 — Нет.

 — В боевой разведке*. Так что будь осторожен.

 — И ты — хмуро сказал я.

На этом наш военный совет был закончен, и я вернулся к себе. Больше до конца дня мне никто не мешал.

* Гай служил в мистаарвим (военные, работающие под прикрытием в арабских секторах).

Глава 7

Глава 7

Через пару дней неприятная ситуация с Дори немного сгладилась, и мы продолжали работать, стараясь не попадаться друг другу на глаза.

Гай, судя по всему, получил от брата взбучку — потому что пока оставил свои попытки лезть ко мне с вопросами. Но наши взаимные подвозки также прекратились, а я уже привык к его компании. Теперь же я практически не встречал его в течение всего дня.

На работе наметились некие изменения. Главе финансового сектора, Ниру, попались на глаза мои переводы и он заинтересовался. Я пришел к нему в кабинет, и после получасовой профессиональной беседы он спросил, почему человек с высшим образованием по экономике занимается в компании переводами и невнятной административной работой.

Я ответил, что