Принесли ящик от боезапаса. Усевшись, я принялся доедать то, что мы принесли с собой. Созерцание завалов мёртвых тел ничуть не уменьшило моего аппетита. Заметил, что пульсирующие волны стали немного толще, а проходящие и снующие по своим делам бойцы бросали на меня заинтересованные, удивлённые и не понимающие взгляды. Понятно теперь, куда столько еды девается, не удивительно, такую толпу поддерживать. Мне Рыжий как то говорил, что они в нашем измерении долго не могут находиться, минут десять, пятнадцать, а потом энергии им не хватает, и души давить начинает. Сколько они так уже стоят, интересно? - размышлял я, жуя, не знаю что.

- Шесть часов, - раздалось у меня за спиной.

Узнав голос, давиться с испугу уже не стал. Развернулся, чтобы поприветствовать друга и обомлел: Рыжий выглядел, словно настоящий призрак, мертвец мертвецом. Полупрозрачный, сутулый, осунувшееся белое лицо с чёрными кругами под глазами. Раньше он выглядел вполне нормально, даже не просвечивался ничуть

- Э-э-э... - единственное, что я смог произнести тут.

- Тяжко... Не выдерживаем уже. Жемчуг нужен оперативно...

- Какой?!

- Лучше красный, он сильнее. От этого толку мало, - показал он на кусок колбасы, зажатый у меня в руке.

Оставшиеся две жемчужины я носил на шее в том самом мешочке, в котором хранилась белая. Достал красный шарик и, не раздумывая, проглотил. На мгновение желудок обдало жаром. Тепло разлилось по всему телу, и я почувствовал нарастающее давление в солнечном сплетении. Первый выброс был сравним с взрывной волной! Мощная золотая волна покатилась, наполняя силой стену измученных душ.

Рыжий вздохнул полной грудью, словно до этого и вовсе не дышал. Тело вновь обрело плотность, лицо налилось краской, прям как у живого. Улыбка расползлась на всю физиономию. Когда-то в юности мы с друзьями решили побаловаться косячком. Так вот, сейчас моё эйфорийное состояние было примерно таким же. Меня торкало от каждого выбрасываемого импульса.

- Так я для вас чё, батарейка што ли? - спросил я порозовевшего Рыжего, блаженно покачиваясь, сидя на ящике с колбасой, зажатой в руке.

- Дык ты сам канал открыл, не помнишь?

- Не. - Помотал головой. - Ночь помню, плохо стало, позвонил и всё, потом утро помню. Знахарь фигнёй мерзкой отпаивал, сказал, что я почти умер. А чё у меня язык заплетается, я чё пьяный?

- Это из-за того, что ты электростанцией прикинулся, нервные окончания шалят трохи. Скоро пройдёт, не кипишуй.

- М-м-м, поооняяятно... Так чего ты говоришь, что там дальше было?

- Ну, ты, когда сознание потерял, от тела отделился...

- Тело валяется, а душа гулять пошла, что ли? - перебил я друга.

- Да. Позвал нас, ну, меня Каштана и Лео. Мы потрындели немного о вреде такой прогулки, попытались тебя обратно в телеса запихнуть, ничего не вышло. Тогда мы пошли смотреть, что в стабе творится. Ты, как увидел это побоище и толпу новых душ, так волком взвыл и кинулся на мутантов, словно на амбразуру, грудью. И сработало, прикинь! Топтун паренька должен был порвать, у того ствол клина поймал, а на тебя наткнулся, словно о стену ударился. Пока кумекал своими протухшими мозгами, что это было, его рейдеры с крупняка сняли. Ну, мы, глядя на тебя решили сей подвиг повторить и... О, чудо получилось! Вот только энергии у нас надолго не хватало, расход большой, уплотняться надо, ну, как полтергейсты типа, и ты открыл доступ к своей. Остальные призраки, глядя на наши потуги помочь живым, тоже присоединились. Людское-то после смерти остаётся, всё равно. В итоге, ты нам открыл полный доступ, а сам ушёл в Астрал. Мы тебя предупредили, что это смертельно опасно, нас слишком много и количество росло с каждой минутой, но ты заявил, что тебя сожрут по любому вместе с городом, а так, хоть шанс есть. В общем, здравое рассуждение, мы согласились. И когда боевитых душ стало достаточно много, мы вытеснили орду и перешли в щадящий режим удержания. Только сил, практически, не осталось, и если бы Батон тебя в восемь утра, за уши с того света не вытянул, то к девяти от стаба камня на камне не осталось бы. Вот так, братан. А ты жуй, жуй, оно лишним не будет. Неизвестно, сколько ещё эти гады переть буром будут, а подпитка жемчужины не безграничная. Слетаю-ка я на разведку, гляну, докуда кошмар этот тянется. - С этими словами Рыжий исчез.

А я сидел в полном ступоре, пытаясь переварить услышанное. Очнулся оттого, что меня трясли за плечо и совали в зубы флягу. Дежавю, прям, какое то... Вылакав почти половину, вернул посудину Арману.

- Док?! Ты тут?! - спросил Седой, сидя на корточках, всматриваясь в мои глаза.

Сфокусировав взгляд, я ответил:

- Да, все нормально уже. Я с Рыжим говорил.

- Ну, мы как-то так и поняли, - сказал Седой. - Закончил?

Я кивнул.

- Ну и?

Я пересказал всё, что узнал и что увидел, заодно объяснив, для чего съел красную жемчужину. Пока я занимался болталогией, бойцы откуда-то притащили и накрыли походный складной стол. Аби стоял рядом с очень серьёзным лицом. Ага, понятно, откуда столько продуктов взялось, смотался уже, успел, ягоза! Вокруг толпилось очень много народа. Присмотрелся - живого народа. Скоро начну путать...

- Чувствую себя перерабатывающей машиной, - вздохнул я, запихивая в рот очередной кусок чего-то. - Я даже вкуса уже не разбираю...

- Жуй жуй, - улыбнулся Арман. - Давай за мааму, за пааапу...

- Иди в жопу!!! - пробурчал я с набитым ртом. - У меня челюсти уже болят, совести у тебя нет.

- Есть у меня совесть. А ты, как так умудряешься, есть и нормально говорить. У тебя там, случайно, вторая чавкалка не отросла, а? - сказал он, пытаясь заглянуть мне в рот.

- Нет, привычка с детства. Матери спасибо, педагогу.

- Чего?

- Семья у меня, говорю, интеллигентная.

- А-а-а, - закинул он ногу на ногу, сидя на таком же ящике, - ну да, ну да... оно и видно, - хихикая, многозначительно закивал головой.

- Мама говорила, что есть и разговаривать нельзя, но если очень надо, то говорить и есть нужно красиво.

- Вот! - поднял он указательный палец вверх, перед самым кончиком носа Абирона. - Смотри и учись, оболтус. Ты видал: даже не чавкает ни грамма! - Улыбнулся.

Глава 11

Прошла уже вторая неделя после памятного нашествия мутантов на стаб.

Меня четыре дня кормили, как роту солдат. Влили литров двадцать живчика, три литра гороховой настойки и скормили ещё одну красную жемчужину (!!!). Потом я трое суток спал без задних ног. Проснувшись, увидел в зеркале узника Освенцима. Скелет, обтянутый кожей, с темно-синими глазами, утонувшими глубоко в черепе. Ну, не белый же...

Батон снова пичкал своей дрянью непонятного происхождения, с отвратительным запахом и аналогичным вкусом. И снова усиленное питание, физические упражнения, занятие по стрельбе, рукопашный бой и другие военные премудрости, но никаких тренировок с дарами, которых, кстати, у меня открылось аж восемь штук и все, сука, созидательные! Хорошо, некроманта я получил, потому что хотел как-то отдать долг за сокровища, полученные от ребят, от двойников. Ладно, эмоционалист, так вроде Батон второй мой дар назвал, мне достался по той причине, что меня всегда интересовали истинные чувства людей, а не те фальшивые маски, которые обычно показывают снаружи. К тому же, это сенсор. Согласен, полезный дар, даже очень. Но на хрена мне понимать мутантов?! Или видеть иммунных до начала обращения?! А хиллер со знахарем для полного счастья?! Ты, Док - хирург, так на - тебе, родной, пользуйся на здоровье, не благодари, не надо... ТЬФУ, БЛИН! Мать вашу!... Призрак... ну, раз ты некромант, то будь и сам призраком. Хорошо, тут пока только один плюс вижу: удобно убегать и прятаться, с этим ещё разберёмся. Ну, и в довесок, как конфетку, мне перепал дар ксера. Спасибо. Дар, конечно, хороший, но для меня немного геморойный. Я не собираюсь сидеть в стабе на жопе ровно и штамповать патроны цинками. Что, я - конвейер Генриха Форда?! Нет, уж, дудки!! Поэтому взял клятву с Батона о неразглашении про мои дары. Ни под каким предлогом, особенно про ксера. Надеюсь, получится это чёртово шило утаить в мешке.