Я хлопнул Алана по плечу.

— Хорошо, что вы выжили.

Понял ли он слова, не знаю. Но посмотрел на меня и коротко кивнул. Куру тоже слегка улыбнулся.

Вел, шедший впереди, остановился у развилки и поднял руку. Все сразу притихли. Рыжий присел, изучил отпечатки в мягкой земле, затем оглянулся на нас.

— Звери здесь ходили. Недавно.

Между камнями виднелись отпечатки копыт, а возле кустов валялись обкусанные ветки. Зверь поблизости имелся. Оставалось его найти и не превратиться самим в обед.

Вел поднялся и показал женщинам направление.

— Тихая вода там. Идём. Покажу.

Вел свернул с тропы, и мы направились вдоль ручья. Вскоре впереди показались знакомые скалы, между которыми вода делала крутой поворот и скрывалась из виду. Вчера, когда мы возвращались домой, пришлось обходить это место по тропе, поднимавшейся на небольшой каменистый склон. Но сегодня Рыжий почему-то даже не посмотрел в ту сторону.

Вместо этого он направился прямо к скалам.

— Вел, ты куда? — удивился я. — Тропа же выше идёт!

— Знаю, — довольно усмехнулся он. — Нам сюда.

Он протиснулся между двумя огромными каменными выступами и почти сразу исчез из виду.

— Осторожно! — донёсся из расщелины его голос. — Тут скользко!

Женщины переглянулись, но без особых раздумий направились следом. Айла придержала одну из них за руку, когда та поскользнулась на мокром камне. За ней в проход протиснулись Лиор и Майен. Алан с Куру некоторое время разглядывали узкую щель, затем тоже полезли внутрь.

Я задержался, внимательно осматривая скалы.

С виду самая обычная трещина. Два огромных каменных массива, между которыми осталось пространство шириной едва ли больше человеческих плеч. Причём проход был не прямым, а слегка изгибался, поэтому снаружи совершенно не просматривался.

И ведь сколько раз мимо ходили! Хотя чего удивляться? Здесь каждый второй камень такой, что за ним целого мамонта спрятать можно. Было бы желание и достаточно терпеливый мамонт.

Повернулся боком, придержал копьё, чтобы не зацепиться древком за выступ, и осторожно шагнул внутрь.

Под ногами действительно оказалось скользко. Камень покрывал тонкий слой влажного мха, а кое-где из трещин сочилась вода. Пришлось придерживаться ладонью за стену и внимательно смотреть, куда ставлю ноги. Проход постепенно расширялся, впереди забрезжил дневной свет, а шум ручья стал заметно громче.

Ещё несколько шагов — и я выбрался наружу.

И остановился.

— Твою ж дивизию!..

Передо мной открылась совершенно неожиданная картина.

Оказывается, наш ручей впадал в самую настоящую природную каменную чашу!

Огромную!

Представьте себе глубокую тарелку с неровными краями, выдолбленную прямо в скальном массиве. Только вместо обычных бортиков её окружали высокие каменные стены, поднимавшиеся на несколько человеческих ростов. Местами они стояли почти отвесно, местами уступами уходили вверх, образуя небольшие площадки, трещины и выступы. А внизу, занимая почти всё пространство, лежала неподвижная на первый взгляд тёмная вода.

Чаша была не совсем круглой. Скорее вытянутой, с одним широким концом и другим, немного сужающимся. В поперечнике — несколько десятков шагов, а может, и больше. На глаз определить размеры оказалось непросто: каменные стены, отражения и густая растительность сильно мешали оценить расстояние.

Наш ручей появлялся из-за скалы неподалёку от входа. Вода бежала между камнями, перескакивала через небольшой уступ и с негромким журчанием вливалась в эту огромную природную ёмкость. Там течение почти исчезало, расходясь по широкой поверхности лёгкими кругами.

А откуда-то с противоположной стороны доносился другой звук.

Глухой, непрерывный шум падающей воды.

Ага! Значит, где-то там имеется выход.

Скорее всего, вода переливается через каменный край и падает вниз. Небольшой водопад, надо полагать. Неплохо природа постаралась! Настоящий бассейн с естественным водосбросом. Осталось лежаки поставить, раздевалку устроить и билеты продавать.

Я сделал несколько шагов вперёд и присел у самой воды.

Берег представлял собой неширокую каменную полосу, кое-где едва достаточную, чтобы пройти одному человеку. Дальше дно довольно резко уходило вниз. У самого края ещё просматривались округлые камни и длинные тёмные полосы водорослей, а чуть дальше вода становилась густо-зелёной, почти чёрной.

Глубина здесь явно была приличная.

Зато вода оказалась удивительно прозрачной. Между камнями мелькали небольшие рыбёшки, а ближе к середине временами показывались тёмные спины экземпляров покрупнее. Несколько рыб лениво стояли возле подводного выступа, почти не двигаясь, и только плавниками слегка подрабатывали, удерживаясь на месте.

Ого! Да тут целый рыбный склад! И, что самое приятное, пока ещё совершенно не подозревающий о предстоящей инвентаризации.

— Ну что? — спросил Вел, подходя ко мне. — Хорошее место?

— Хорошее? — Я обернулся к нему. — Да это же замечательное место! Ты чего раньше не показал?

Рыжий пожал плечами.

— А зачем? Рыба быстрая, копьём не попадёшь. Плавать я не умею, а с берега её не достать. Какой толк?

И тут я вспомнил, как Вел однажды с досадой рассказывал, что в его прежнем племени были охотники, умевшие бить рыбу копьём. Сам он тоже пробовал, но ничего не получалось. Рыба каждый раз успевала увернуться, а он только зря мутил воду. Причём Рыжий был совершенно уверен, что и я такого не сумею.

Ну конечно! Если сам рыбу поймать не можешь, значит, и показывать её незачем. Железная логика!

Вел тем временем подошёл к воде, присел и указал на тёмную тень, медленно двигавшуюся возле подводного каменного выступа.

— Вон большая.

Я пригляделся.

Действительно. Под водой медленно двигалась довольно крупная рыба, совершенно не обращавшая внимания на наше присутствие.

— Вижу, — кивнул я. — Думаешь, поймают?

Вел посмотрел на женщин, которые уже кружили у самой воды, словно кошки, осторожно переступая по скользким камням.

— Эти… — задумчиво протянул он, не сводя с них глаз. — Может, и поймают. Глянь, как высматривают… А двигаются-то как!

Я тоже присмотрелся. Женщины передвигались плавно, почти бесшумно, осторожно перенося вес с одной ноги на другую. Их тела мягко изгибались при каждом шаге, а взгляды были прикованы к воде. Они то замирали, то медленно приседали, высматривая добычу среди подводных камней.

На мгновение мне даже показалось, что сейчас одна из них действительно по-кошачьи сиганёт в воду по пояс, а потом вынырнет с трепыхающейся рыбиной в зубах.

Я невольно зажмурился и пару раз моргнул.

Тьфу ты! Вот уже и русалки с повадками диких кошек мерещатся. Хотя с такими охотницами, пожалуй, и верша не понадобится!

Те уже расположились возле берега и оживлённо обсуждали увиденное. Одна осторожно ступила в воду, проверяя глубину ногой. Другая присела возле выступа и принялась разглядывать небольших рыбёшек, сновавших между камнями.

Ну вот. Хоть настроение у людей поднялось. Ещё бы! После нескольких дней голода увидеть столько еды — тут любой оживится.

Я поднялся и наконец как следует осмотрел окружающие стены.

Место оказалось удивительно красивым.

Сверху, между неровными каменными краями, виднелась широкая полоса неба. Солнце ещё не поднялось достаточно высоко, поэтому прямые лучи освещали только верхушки скал. Нижняя часть чаши оставалась в прохладной полутени. Однако свет, отражаясь от воды, мягко подсвечивал каменные стены, и всё вокруг казалось каким-то зеленоватым.

Влажность здесь стояла такая, что даже дышалось иначе. Воздух пах мокрым камнем, прелой листвой и свежей водой. На выступах блестели капли, из узких трещин сочились тоненькие струйки, а в нескольких местах по стенам стекали целые мокрые дорожки.

Камень почти повсюду покрывал мох. Где-то он лежал тонкой зелёной плёнкой, а где-то образовывал толстые мягкие подушки, между которыми торчали крохотные листочки других растений. В глубоких затенённых трещинах росли папоротники с широкими резными листьями. На более открытых площадках виднелись пучки осоки, хвощи с членистыми стеблями и какие-то незнакомые мне низкорослые травы.