Он протянул руку и неожиданно ткнул меня пальцем в грудь, прямо в середину шрама, оставшегося после ритуала переселения души.

В тот же миг под кожей что-то обожгло.

— Ай! Ты чего⁈

Отшатнулся, схватившись за грудь, но жжение не прошло. Наоборот, начало разрастаться, расходясь от шрама во все стороны. Казалось, под кожей медленно растекается раскалённый металл.

Опустил глаза и обомлел.

Шрам светился.

Не отражал свет, не мерцал от падавших на него снежинок, а именно светился изнутри! Каждая неровная линия рубца налилась мягким золотистым сиянием, а вокруг шрама под кожей проступили тончайшие светящиеся прожилки, которые медленно расходились по груди и тут же исчезали.

Твою ж растудыт в коромысло мышь! Это ещё что за иллюминация⁈

Попытался стереть свечение ладонью. Бесполезно. Свет исходил откуда-то из глубины тела. Более того, стоило прикоснуться к шраму, как под пальцами ощутилось странное движение. Не сердцебиение, не дрожь мышц, а несколько сильных, размеренных толчков, от которых по всему телу пробежали мурашки.

На мгновение даже показалось, что вместе с этими толчками кто-то зовёт меня по имени. Не голосом, а прямо изнутри.

— Что это⁈ — ошарашенно спросил я, отдёрнув руку. — Зачем ты это сделал⁈

Мужчина довольно усмехнулся.

— На память.

— Какую ещё память⁈

— Чтобы помнил, откуда пришёл. И кто дал тебе новую жизнь.

Он небрежно взмахнул рукой. Золотистые прожилки тут же погасли, жжение постепенно утихло, но сам шрам ещё несколько мгновений мерцал мягким светом, прежде чем окончательно потускнел и снова стал обычным неровным рубцом.

Осторожно потрогал грудь. Кожа была тёплой, никаких новых повреждений не появилось.

Ёшкин мамонт! Мало мне было шрама на память о переселении души, теперь ещё и божественную подсветку установили! Надеюсь, хоть по ночам светиться не начну. А то Барк от счастья вообще спать перестанет. Ещё заставит вместо факела по пещере бегать!

— И что, теперь он всегда будет так делать? — подозрительно спросил я.

— Когда понадобится, — невозмутимо ответил Великий Предок.

— Кому понадобится? Мне или тебе?

Он лишь улыбнулся.

Замечательно. Опять ответ из серии «догадайся сам».

— А что касается Кана, — продолжил мой собеседник, как ни в чём не бывало, — я не заставлял его обучать вас. Просто велел присматривать за тобой.

Он развёл руками.

— Так что учить тебя и остальных Кан решил сам.

Вот ведь гад! Да чтоб тебя хомяки саблезубые затоптали! Формально не придерёшься. Прямо профессиональный юрист по божественным махинациям! Ещё и метку какую-то на мне поставил. А разрешения, между прочим, даже не спросил! Самоуправство вселенского масштаба!

— Ладно, с Каном разобрались, — буркнул я. — Тогда объясни, зачем мне топор Яра? И что с ним не так?

Незнакомец некоторое время молчал, разглядывая меня с непонятным выражением лица.

— Этот топор принадлежит тебе по праву.

— По какому ещё праву?

— Ты победил его прежнего владельца.

— Вообще-то не совсем, — возразил я. — Яра убила Нэра. Своим копьём, собственноручно! Так что, если уж на то пошло, топор должен принадлежать ей.

Великий Предок усмехнулся.

— Копьё держала Нэра. Но без тебя она никогда не встретилась бы с Яром. Ты привёл своих людей к победе. Разве этого мало?

— Может, и достаточно, — нехотя согласился я. — Только зачем мне эта костяная штуковина? Барк, между прочим, уверен, что в топоре сидит какой-то чужой дух. И дух этот ему совершенно не понравился!

— Барк чувствует многое, чего пока не понимаешь ты.

— Ну так объясни! Ты же знаешь, что там внутри?

— Знаю.

— И?

— Придёт время — узнаешь.

Ну всё, приехали. Ещё немного — и начну головой об эту снежную пустыню биться. Что за манера отвечать на вопросы так, чтобы после каждого появлялось ещё по три⁈

— Ладно, с топором пока отстану. А Яр? — не унимался я. — Откуда среди Проклятых взялся такой умник? Селекционер первобытный! Остальные его сородичи двух слов связать не могут, а этот новый вид человечества вывести задумал. Законы придумал, охотиться учил, людей есть запрещал, ещё и потомством от человеческих женщин обзавёлся! Тоже скажешь — случайность?

Улыбка с лица Великого Предка исчезла.

— Нет, Егор. Яр не был случайностью.

Ого! Наконец-то хоть что-то определённое!

— В этом мире многое происходит не случайно, — продолжил он. — Но далеко не всё идёт так, как было задумано. Иногда достаточно одного поступка, чтобы изменить судьбы многих.

— Например?

— Например, твоего вмешательства.

Мужчина помолчал, затем добавил уже без улыбки:

— Яр не должен был погибнуть. По крайней мере, сейчас.

Я удивлённо вскинул брови.

— Погоди. Ты хочешь сказать, что мы испортили тебе какие-то планы?

— Именно.

— Так это не ко мне! — возмутился я. — Я его к нам не приглашал! Он сам притащился со своими Проклятыми, людей моих убить собирался! Что, по-твоему, нужно было сделать? Встретить его с распростёртыми объятиями и предложить вместе поужинать?

— Яр вообще не должен был нападать на ваше племя, — спокойно ответил Великий Предок. — Его путь лежал немного в другую сторону.

— Ну так и направил бы его туда! Ты же у нас всемогущий!

— Я не управляю каждым шагом своих детей, Егор.

— Зато Кану дорогу во сне показываешь!

— Кану я помог вернуться домой. А Яр выбрал свою дорогу сам.

Мужчина задумчиво посмотрел куда-то вдаль.

— Чтобы появился Яр, мне пришлось изменить судьбы нескольких поколений. Много жизней, много встреч, много рождений. Всё это привело к появлению одного необычного существа. А ты взял и за один день перечеркнул то, над чем я трудился столько времени.

На этот раз в его голосе отчётливо прозвучала досада.

Вот тебе и пирожки с котятами! Оказывается, мы не просто очередного людоеда прикончили, а испортили кому-то многопоколенный селекционный эксперимент! И главное, кто бы мог подумать, что этот экспериментатор ещё и претензии предъявлять станет?

— Между прочим, — напомнил я, — Яра убила Нэра. Я только помогал отбиваться от его сородичей.

— Я помню, кто нанёс последний удар, — ответил Великий Предок, посмотрев на меня с лёгкой укоризной. — Но именно твоё появление изменило ход событий. Без тебя Горды не смогли бы дать такой отпор Проклятым. И Нэра не оказалась бы перед Яром с копьём в руках.

— Ага. Она бы оказалась перед ним без копья. А потом и под ним, — язвительно бросил я, невольно сжимая кулаки.

Великий Предок перестал улыбаться и некоторое время молча смотрел на меня.

— Возможно, Егор, — наконец произнёс он. — Но ты ошибаешься в одном. Я не желал Нэре такой судьбы. И не приказывал Яру нападать на ваш род. Он сам выбрал свой путь и заплатил за этот выбор жизнью.

— Зато теперь выходит, что это мы виноваты! Твои планы, видите ли, испортили!

— Я сказал, что ты изменил мои планы, а не что поступил неправильно, — спокойно поправил он. — Не путай одно с другим. Яр был мне дорог, но это не делает его поступки правильными. И я не стану винить Нэру за то, что она защитила себя и своих детей.

— Вот и хорошо! — буркнул я. — А то ещё не хватало, чтобы ты потребовал с неё плату за своего драгоценного Яра!

Мужчина покачал головой.

— Ты всё ещё сердишься.

— А ты думал, обрадуюсь⁈ — возмутился я. — Он сам пришёл убивать моих людей! И если бы всё повторилось, мы поступили бы точно так же!

— Знаю, Егор, — спокойно ответил Великий Предок. — Именно поэтому я и не требую от тебя сожалений. Ты защищал свой род, Нэра — себя и своих детей. Вы поступили так, как считали нужным. Но гибель Яра изменила многое, и теперь то, ради чего я столько трудился, оказалось под угрозой.