— Да, мы пытаемся сдержать его. И это даже получается, но… Сама понимаешь — это лишь временная мера. У нас не так много экспериментальных бомб в запасе — куда меньше, чем даже ядерных.

— А как насчёт сбросить на него сразу все?

— Это же не обычная взрывчатка, Касуми. Если не рассчитать всё верно, то совокупная мощность взрыва не то что останется прежней, сбрось мы хоть две, хоть двадцать две бомбы. А может даже уменьшиться.

— А у кого этот хвалёный квантовый компьютер стоит? Взяла бы и рассчитала. Кто тут самая светлая голова — я или ты?

— Легко сказать — рассчитай, — поморщилась Арчер. — Даже если задействовать все три блока «Тринити», нужно учесть слишком много факторов… К тому же всё портят скачки МГ-поля кайдзю.

— Раз есть поле, значит вторая категория… — задумчиво произнесла Касуми.

— Третья, — уточнила Ребекка. — Против второй хватило бы и аэрозольной бомбы нового типа, я полагаю. Но у этого кайдзю защита сильно выше. Так что — либо ядерный удар и на этот раз не в пять килотонн, как на Филиппинах, а минимум втрое мощнее, либо…

Блондинка покосилась на меня.

— Попробуем выставить Призрак-01… В чём у меня, правда, есть большие сомнения.

— Разделяю ваш скептицизм, доктор Арчер, — я пожал плечами. — Даже если всё пройдёт успешно, то как вообще мне управлять этой вашей штукой? Я и мотоциклом рулить не умею, а тут явно нужны минимум права на трактор…

— Прямое нейросенсорное управление — нервная система пилота синхронизируется с нервной системой Призрака, — учёная явно предпочла не обращать внимания на мою шутку, вероятно, списав это на нервы. И, в принципе, была не так уж и далека от истины. — Чем выше уровень синхронизации, тем лучше управляемость. Поэтому и гуманоидная форма. Бипедальная система неустойчива и ненадёжна, однако будь у Призрака шесть ног, мозг пилота бы взорвался.

Как хорошо, что хотя бы из-за лишних ног мой мозг не взорвётся…

— Каковы мои шансы на успех?

— За четыре года мы протестировали почти двадцать тысяч подростков.

— И за это время нашли…

— У нас немало кандидатов. Но под рукой сейчас только двое, включая тебя.

— Хреновые, значит, у меня шансы, — резюмировал я. — Но все отчего-то уверены, что я подойду…

— Не все, — поморщилась Ребекка. — Я вот ни капельки не уверена. Хотя и допускаю сугубо теоретическую вероятность. Примерно один шанс из миллиарда.

— То есть не сработает? — нахмурилась Кисараги.

— Ну, вероятность-то не нулевая…

Прекрасно. Строить оборону целого города на одной миллиардной доле успеха? Как говаривал Эйнштейн: «Безгранично лишь вселенная и человеческая глупость. И насчёт вселенной я ещё не уверен».

Или это просто такой японский вариант прочтения трёх китов русского планирования — Авось, Небось и Хренась?

— Может, попробовать ещё раз выставить Сору?

— Невозможно, — Арчер снова поморщилась. — Мы и так засунули её в капсулу прямиком с больничной койки, а ведь она до сих пор не оправилась от ментального шока. Да и всё равно её уровень синхронизации слишком низкий…

— Да, сама видела. Жаль, очень жаль… Стоп. Бекки, мы как идём вообще? — Касуми огляделась по сторонам. — Это научный блок, я узнала, но до ангаров с Призраками…

— Пойдём напрямик, — Ребекка открыла очередную бронированную дверь, за которой оказался колоссальных размеров ангар. — Сэкономим минут пятнадцать и сразу окажемся в секторе управления.

Спустились по металлической лестнице… к самому настоящему бассейну. Даже не олимпийскому — олимпийских тут сразу несколько бы поместилось. Резервуар был заполнен водой… Кажется, водой. Хотя в воздухе и витал лёгкий химозный запах.

Доктор Арчер уверенно спустилась вниз и забралась в стоящую около решётчатой платформы резиновую лодку с мотором.

— Ну? Мне долго вас ждать?

Погрузились на лодку. Я — с изрядной опаской.

— Да брось, — хмыкнула Касуми. — Когда вокруг бомбёжка была — не трусил, так чего сейчас такое испуганное лицо?

— Плавать не умею, — признался я. — А спасательные жилеты где?

— Хех. Вообще не парься. Даже если свалишься в воду, то мы тебя спасём. Бекки у нас доктор, так что даже искусственное дыхание сделает.

— Я доктор философии вообще-то, — уточнила Арчер, пытаясь завести мотор. — Да что ж такое-то… Чем зубоскалить, лучше бы помогла!

— Да запросто, — Касуми одним рывком запустила двигатель.

Лодка взревела мотором, и мы преодолели полсотни метров до противоположного конца резервуара. Опять лестницы, опять подъёмы, опять лифт, опять герметичные бронедвери…

Вошли в какое-то плохо освещённое, но явно огромное помещение — тусклые красные огоньки аварийного освещения висели где-то в десятках метров над головой.

— Темнота, конечно — друг молодёжи… — пробормотал я. — Но свет лучше бы зажечь. Эй, где тут у вас выключатель-то?

Не люблю я темноту. Да и высоту тоже. Не прям боюсь, но… некомфортно. Увы, все мы люди, у всех у нас фобии, главное — не давать им управлять собой…

Неожиданно включился ярчайший свет, и я невольно зажмурился и заслонился рукой. Бойтесь своих желаний, блин! Потому что они имеют обыкновение сбываться не так, как хочется.

Когда глаза немного привыкли к свету, осторожно убрал руку и открыл глаза.

— Шайзе, — невольно ругнулся я.

И это ещё было мягко сказано — тут и чего покрепче скажешь.

Из огромного резервуара с водой прямо передо мной торчали плечи и голова гигантского робота… Ох простите, пилотируемого кибернетического организма.

Сначала мне подумалось, что это тот же самый, которого я видел пару часов назад, но потом пригляделся и понял, что нет. Этот был помассивнее и погрубее что ли. Зализанные очертания бронепластин, шлем с тяжёлым забралом и узкой смотровой щелью. И вообще броня даже на вид очень солидная, а на груди так ещё и дополнительно усиленная.

Ну и главное — в отличие от другого Призрака, который был ослепительно белым, этот был скучного тёмно-серого цвета с нанесёнными в хаотичном порядке чёрными полосами. Что-то вроде «ослепляющего» камуфляжа боевых кораблей Первой и Второй Мировой… Ну да, замаскировать такую дуру — это совершенно ненаучная фантастика, но исказить очертания и слегка сбить противника с толку — возможно. Заставить неверно оценить расстояние, местоположение, размеры… Это ж по меркам, гм, роботов, Призрак гигантский, а вот по меркам кораблей — очень даже скромный…

Но какой же он всё-таки здоровый! Тут одна только морда лица метров пять будет в ширину… Как он вообще движется-то? Как он вообще существует-то, блин? Это же сплошное нарушение законов физики и сопромата — с такими размерами он должен под собственным весом развалиться. А ведь тот белый Призрак двигался хоть и заторможено, но довольно шустро — шустрее, чем это в принципе возможно.

Что, и правда добро пожаловать в фантастику, да?

— Ни хрена себе игрушки… — пробормотал я.

— Не задерживаемся, — поторопила нас Ребекка. — Потом ещё насмотришься.

Миновали Призрака, прошли через очередные бронированные двери, поднялись на лифте и оказались в каком-то… командном центре, что ли. Во всяком случае, тут были десятки людей, десятки компьютерных терминалов и огромный экран на всю стену. На нём сейчас похоже, что вели трансляцию с камер ночного видения — ободранный и обгоревший, но, в принципе, вполне целый кайдзю, он же ОМЕН-4 размеренно двигался вперёд. И судя по мини-карте, висящей в нижнем правом углу, до Нового Иерихона ему оставалось всего ничего…

— … Есть сброс! — послышался громкий вопль. — Тридцать секунд до детонации!

Спустя полминуты камеры ослепила мощная вспышка, и на экране пошли сплошные помехи.

— Переключиться на резервные!

Вновь пошла картинка. Одну из верхних лап кайдзю спалило почти до кости, но он всё ещё стоял на ногах и выглядел вполне себе здоровым. Разве что остановился, и на камерах снова пошли помехи, как при плохом сигнале.

— Объект остановился! Есть поражение!

— Всплеск МГ-поля! Сигнал от дронов неустойчив!