И знаете что? У меня на душе стало теплее.

Вот ты смотришь на эту девушку, ставшую уже женщиной, и понимаешь, что тогда, вмешавшись, возможно, изменил её судьбу. Не дал оставить мерзкий отпечаток, который мог бы повлиять на её жизнь, оставив после себя боль и слёзы с травмой. И теперь это была на вид счастливая женщина с детьми, которая никогда не узнает, как могло всё сложиться в тот день.

И вот ты смотришь и понимаешь, что сделал всё правильно. Что видишь, к чему привели твои труды, и чувствуешь, что всё не зря. Сразу настраивает на нужный лад даже в пасмурный день.

Проехав деревню, я посетил мельницу, которая пока не работала, и заглянул почти в каждую деревню, после чего наконец приехал в трактир, который был открыт уже за время моего восьмилетнего отсутствия в самой дальней деревне Трейлвёд. Она находилась на окраине моих владений. Сразу за ней — дикие леса, которым не было видно ни конца ни края, и дорога, петлявшая между деревьев.

Я так бросил дальше взгляд и поёжился. Дорога дальше выглядела совсем глухой, укрытой тенью крон, которые образовывали туннель. Казалось, что даже сейчас в кустах и тенях кто-то прятался. Представляю, как приятно было через неё ехать каким-нибудь купцам, и не удивлён, чего там разбойники облюбовали место.

Кстати, стоило выехать из своей деревни, и узнавать меня почти перестали. Кто-то, конечно, приходил ко мне на приём и запомнил в лицо, кто-то просто догадался, но остальные или считали обычным приезжим, или вовсе не обращали внимания. Эх, господина своего не узнают…

Что касается таверны, то она была прямо на выезде из деревушки. Такое двухэтажное здание, больше похожее на амбар, чем на трактир. Здесь же рядом были конюшня, скотный двор и небольшой склад.

Я помню, ещё в начале своей жизни посещал подобные места в составе каравана Крамера. Там можно было переночевать, но чаще всего это выглядело как огромный зал, где все спали ктогде. Иногда, конечно, там развешивали гамаки, иногда там были даже комнаты, но надо понимать, что удовольствие было тем дороже, чем комфортнее.

Кстати, я даже заглянул внутрь. Ну… типичный трактир. Большой зал, несколько длинных столов с лавками, по центру очаг, который служил и главным источником света. Людей здесь было немного, шесть, включая официантку и хозяина заведения.

Едва я вошёл, как она тут же устремилась ко мне. Чуть ли не бежала, отчего её грудь подпрыгивала в простом крестьянском платье.

— Добро пожаловать, присаживайтесь, у нас сегодня в меню есть тушёное мясо с бобами и вино, — тут же затараторила она, тут же оттесняя собой меня от двери.

От такого гостеприимства я немного охренел и поддался, дав себя усадить за стол.

— Советую также суп из бобов или кашу из бобов. А ещё только для вас у нас есть хлеб из бобов!

— А есть что-то без бобов? — спросил я.

— Ну… — женщина виновато улыбнулась. — Как сломалась мельница, хлеба стало мало, но ходит молва, барон вернулся, а значит скоро всё поправят! Хотите рулет из сладких бобов?

— Просто тушёное мясо.

Не знаю, почему, но во мне прямо взыграла ностальгия по моим путешествиям с караваном. Этим бесконечным поездкам по дорогам, деревушкам и городам, где что ни остановка, то маленькое путешествие. И, естественно, было за счастье остановиться в трактире, где можно было нормально поесть.

Наверное, потому я и остановился здесь. Вспомнить старое…

Блин, так говорю, будто сотню лет назад это было, хотя по факту конкретно для меня год только и прошёл.

Она вернулась быстро, поставив передо мной тарелку с мясом.

— У вас тут немноголюдно, — заметил я, оглядевшись.

— Ещё не вечер, — улыбнулась она. — Да и местная шайка немного отпугивает посетителей, честно признаюсь.

— Сильно мешают?

— Не сильно, но ведь сами знаете как. Достаточно двум караванам попасться, чтобы два десятка решили выбрать иную дорогу.

— А в трактир к вам заходят?

Вместо ответа она просто улыбнулась и ушла, что и было ответом, собственно.

Ишь ты, совсем охренели, разбойничают тут у меня перед территорией. Надо будет потом пройтись и почистить округу от сброда, чтобы не мешались. Мне так-то плевать было на бандитов, не будь они у меня перед воротами. Ну как плевать, если есть возможность, естественно, всех переловить, но прямо-таки специально охотиться я бы не стал. Но сейчас ситуация другая — если они есть на дороге, то ею меньше пользуются. А если меньше пользуются, экономика баронства хромает — элементарную экономику я понимал, а потому, если уж наводить порядок, то не отделываться полумерами.

Однако, как говорится, на ловца и зверь бежит. Или моя удача просто выкручена в какие-то неадекватные значения, потому что шайку искать не пришлось — она сама пришла. Не вся, судя по всему, но некоторая её часть, позволяя оценить силу противника.

Я обернулся.

В зал ввалилось пятеро потёртых мужиков.

Такое ощущение, что они перед тем, как войти, намеренно повалялись где-то на земле и даже на фоне грязного пола трактира выглядели не ахти. Грязные, местами порванные, в заплатках рубахи, точно такие же штаны, двое и вовсе босиком. Из оружия у одного дубинка, двое имели топоры, ещё двое ножи. Типичное оружие тех, у кого нет денег на настоящее.

Они были похожи на тот самый шумный пьяный сброд, который вваливается в тихое место, после чего начинает орать, буянить и кричать, что здесь они мужики, а все остальные говно, приставая с подобной заявочкой ко всем присутствующим.

Ну и эти не сильно отставали от моих представлений. Шумные, нарочито громко разговаривающие и смеющиеся, они прошли мимо прямиком к хозяину таверны, который тут же и готовил, и разливал выпить. И там, у барной стойки, они и остановились, что-то перетирая с ним.

Я искоса следил за придурками, жалея только об одном — мой меч, он был в замке. Хотя я небесный всадник или кто⁈ Будут лезть — голыми руками сломаю! В конце концов, надо пользоваться тем, чем природа одарила, а не строить из себя правильного!

Но это только если лезть ко мне будут.

И они стали. Естественно, стали, ведь количество всегда решает у тех, кто ведёт себя как мудила обоссанная. Я был здесь не единственным, но самым дальним от них, поэтому трясти они начали сначала других.

Впятером подходили то к одному, то к другому, и всё проходило по одной схеме: они сначала просто панибратски разговаривали, обнимали за плечи, словно лучших друзей, смеялись и просили монету. Если не давали монеты, начинали медленно наезжать в плане «да ты чё жопишь», «мужик, нехорошо жлобом быть», «чё, зажал монетку» и так далее. Ну а дальше угрозы, что не поздоровится, и красование тем, что они считали оружием.

Кстати, теперь я понимал, насколько корёжило Серафину, когда она от меня постоянно слышала вот эти «чё», «типа» и прочее, приправленное «э-э-э». Реально, звучит по-ублюдски и уши режет. У меня, конечно, такое до сих пор проскакивает, но уже в меньшей мере.

Ну а потом они направились ко мне. Возможно, в их глазах я выглядел самым перспективным, потому что одет был лучше остальных, чего стоил один плащ. Но вот чего на мне не было, так это броши, которая говорила бы, что я барон. Будь она, они бы даже не приблизились, но так…

— Эй, дружище! Ты чё такой одинокий сидишь⁈ Слышь, а у тя монетки не найдётся честным работягам?

Но так им очень везло в последнее время, ровно до того момента, пока они не повстречали меня.

Блин, всегда мечтал на пафосе это произнести!

Глава 140

Я поднял взгляд на полудурков.

Ну ты посмотри, какие обаяшки: стоят и улыбаются (правда, зубов у части не хватает), будто мои побратимы. Того глядишь, бросимся обниматься друг с другом, похлопывая по спине и смеясь, как люди, которые давно не виделись, но очень рады встрече.

— Монетку? — переспросил я.

— Да, монетки честным людям не найдётся?

Блин, я не знаю почему, но мне даже стало интересно, что будет, если дам им монетку. Серьёзно. И, немного подумав, я вытащил из кошеля в кармане золотую, которую щелчком отправил немного охреневшим парням.