Дальше, смутные воспоминания всеобщего безумия. Подробности уже стерлись из памяти, только помню, что и тут мы наделали много шуму.

Помню, как вились вокруг меня подружки невесты, как заглядывали в глаза и прижимались грудями и задницами. А во время танца, я страстно прижимал к себе Машку — невесту брата и шептал ей на ухо разные пошлости.

Всё смутно. Очень смутно.

Зато я слишком хорошо запомнил, что было потом, после того, как я упал на кровать в своём номере в отеле.

Сначала я спал. Думаю, это вполне естественно для человека напичканного алкоголем и какими-то закусками. Отыгравшего и откурившего весь вечер. Когда-то должен быть и отдых. Да, какое-то время я точно помню, что спал.

Потом почувствовал, кто-то тронул за пятку. Я обернулся и махнул рукой, поверьте, мне было абсолютно всё равно кто это был, хоть черт лысый. Главное, что я лежу в кровати и не хочу двигаться.

Ласковое касание повторилось. Тёплая ладонь скользнула ноге, полезла в трусы, потянула их и вот, я уже абсолютно голый, но почти спящий.

И только сквозь узкую щель, на которую в тот момент были способны мои веки, вижу блондинку. Кажется это Машка. Она присела рядом, снова погладила мои ноги, провела по животу. Неожиданно для себя, сквозь эту чувственную полудрёму я ощутил, как отзывается на касания, твердеет и увеличивается мой член.

Я подался вперёд и потянул девушку на себя. Она не сопротивлялась, и вот уже её грудь коснулась моих губ. Два восхитительных, тёплых соска, я потянулся и втянул губами, а потом сосал её грудь, и ничего на всём белом свете, не могло сейчас меня отнять от этого сосания. Я погладил круглые бёдра Машки и совершенно нагло просунул руку ей между ног, нащупал пылающее в желании влажное отверстие. Я сунул палец в эту трепещущую дырочку. Машка тихо ахнула от удовольствия.

— Тима, — позвала она, — трахни меня Тимофей.

В какой-то момент мой мозг стал работать уже без помех, и в темноте я четко рассмотрел кто передо мной. Это была не иллюзия, как показалось вначале. Что-то щёлкнуло и я вяло попытался её оттолкнуть.

— Черт Маша, что ты творишь?

— Я хочу тебя Тима, трахни меня, я хочу тебя, — настойчиво повторяла она, — Пока, я ещё не замужем.

— Нет, нет. Это неправильно.

Её большая грудь снова нависла надо мной и соски упёрлись прямо мне в рот. И я не смог от этого отказаться. Клянусь я всё понимал, но не мог сопротивляться желанию тела. Оно просто рвало меня изнутри. Я должен был кого трахнуть, ну и что с того, что это оказалась невеста моего брата.

А потом меня охватила злость. Да пошел он к черту, этот Олег. Вечно он получает лучшее. Он любимчик, а я так, где-то в стороне. А сейчас, в моей кровати — его невеста. И она хочет меня.

Не его — меня.

Я рванул её и кинул на кровать, раздвинул ей ноги и посмотрел туда, где пульсировала и ждала меня сладостная, розовая плоть. Трахнуть, я не могу просто трахнуть. Я хочу получить всё то, что скоро будет принадлежать моему брату.

Какое-то помутнение снизошло на меня в тот момент. Я схватил её бедра и потянул к себе. Мой язык опустился на её трепещущую плоть, провёл по ней, нашел холм и облизал его полностью. Машка задрожала и застонала. Мой язык, он гулял там по складкам и крутился у её дырочки, но не заходил в неё. А Машка извивались и просила:

— Войди в меня Тима, только не останавливайся.

Её дыхание, горячее, сбивчивое. Она схватила меня за волосы и придавила так, что я просто обязан был засунуть язык в её горячую плоть. Машка выгнула спину и застонала, а я двигал там, куда она направляла. Я хотел выжать из неё всё что мог, но не выдержал сам, бросил её бёдра, надавил на ноги и мой член медленно вошел в то пространство, которое налилось кровью именно для него. Я трахал её стоя на коленях, а она хваталась руками за спинку кровати и её круглая грудь колыхалась, перекатывалась и гипнотизировала мой взгляд.

Машка почти кричала и мне пришлось закрыть ей рот ладонью. Огненный взгляд, её рот приоткрытый от стона, её волосы, всё это нравилось мне и я думал о том, что будет чувствовать она, потом когда встанет рядом с моим братом, а я буду стоять сзади и улыбаться пошлой улыбкой.

Глава 5

Аня

Очень люблю наш дом. Он кажется мне волшебным замком, в котором я, как принцесса Рапунцель, заточена в ожидании прекрасного принца. Только волосы мои конечно не такие, как у Рапунцель, но они тоже почти золотые и папа часто называет меня Золотовлаской.

Обидно только, что глядя в зеркало, я понимаю, вся моя красота, о которой говорит папа, так никому и не достанется, пока я буду сидеть тут, с ним.

Конечно, я не считала себя такой уж красавицей, но и уродиной не считала. Спасибо и на том. Я не могла сравнивать себя с красотками из телевизора и журналов, но ведь каждый человек, какой бы он не был, может кому-то понравится. И я надеялась, что тоже кому-то понравлюсь. И хорошо бы, если бы это был, тот самый жених, о котором говорил папа.

Я много гуляла в парке у дома. Хоть со всех сторон он обнесен глухим, высоким забором, когда-то давно, мне удалось украсть ключ от калитки, за которой тропинка, что ведёт к морю. Когда отец уезжал, и я знала, что его не будет несколько часов, то выходила за калитку, и гуляла по пляжу.

Да, если бы он об этом узнал, то наверняка разозлился бы, но иногда мне было всё равно. Так хотелось вырваться за стены этого замка под названием — дом.

А теперь, наконец появилась настоящая мечта. Не призрачная, как была раньше, а настоящая, подтверждённая словами отца. А он не стал бы говорить об этом просто так, потому что вдруг захотел меня утешить.

С того дня, когда отец сказал, что у меня есть жених, я при любой возможности убегала на пляж и сидя на песке, смотрела в даль, мечтала о новой жизни. Я представляла, какой он, тот парень, который станет мне мужем. Без конца думала только об этом.

Выдумывала всякие образы, чаше схожие с киноактёрами. Он всегда был очень красивым. И благородным. Он обязательно полюбит меня, а я полюблю его. И жизнь наша будет очень счастливой.

Но где он, этот обещанный жених?

Проходят дни, и никто не стоит на пороге, ни просит моей руки, не зовет замуж.

Где он?

В конце концов, мне надело лежать одной в моей постели. Мне это надоело. Я хочу поцелуев, объятий, страсти и безумной любви. Когда же придёт день, и я смогу окунуться в это волшебное чувство? Неужели так и не будет дано то, что получают другие.

Одна я, как принцесса, закрытая в замке. В этом замке и состарюсь.

Я решила, если в ближайшие дни не будет никаких новостей, убегу из дома. Пойду искать своё счастье. Надоело ждать его здесь.

Только один человек знал обо мне всё, наш повар — Дуня.

Она — самый близкий человек для меня, и даже ближе отца. Потому что с ней я могла говорить обо всём, что меня волнует, а с отцом нет. Дуня мне как мать. Она пришла в наш дом, когда мне было двенадцать и с тех пор она, хранительница моих секретов.

Да сколько у меня тех секретов. Калитка на пляж, да пара невыполненных просьб отца. А теперь, я шла к Дуне с новостью о женихе.

В кухне запах божественный. Дуня всегда старалась накормить меня, а я ела мало и не всё, но запахи кухни всегда мне нравились.

— Что ты готовишь? — поинтересовалась я, как вошла.

— О, Анютка. Да суп из креветок, запеченную индейку с гарниром, на сладкое марципановые пирожные. А ты что слоняешься, нечем заняться?

— Скучно.

— Это понятно, — она быстро резала зелень.

Полная фигура Дуни, никогда ей не мешала. Она перемешалась по кухне, словно на колесиках, быстро. Мелькала то тут, то там. Я садилась на стол и мотыляла ногами, пока Дуня, сто раз меняла место своего расположения. Просторная кухня позволяла пройти немало по ней километров, прежде чем что-то приготовить.

— Ты знаешь, папа сказал, что у меня есть жених.

Дуня остановилась, повернулась ко мне. Круглое лицо с двойным подбородком, нос картошка, узкие голубые глазки, полные губы. На голове неизменная белая повязка, что придерживает волосы.